В постели с отчимом - Паризьена Евгения Сергеевна - Страница 9

– Шутишь, наверное. А как же быть верным супруге?

– Она вытерпит. Никуда не денется. А сейчас пробую подружиться с падчерицей. У нас разногласия, – отдалился от меня Влас. Я готова его ударить за такое пренебрежительное отношение.

Боялась ночи как огня. Неизвестно какие мысли у развращённого подлец. Специально разговаривала с подругой мамы, оттягивая время.

– Учишься в колледже, Даш?

– Да, мне нравится философия, – нарочно заговаривала зубы. Зато Влас обозлился.

– Ей пора спать. Наша девочка устала. Правда, Дашка? —преследовал он свою цель.

– Строгий какой. Дай пообщаться. Я ее видела последний раз в школе. А сейчас она студентка, – благо женщина дала ему отпор. Но он не привык терпеть отказ.

– Испортить ее решила? Она образцовая девушка.

– Да отпускаю твою ненаглядную. Влас, скажи, почему так волнуешься за нее?

– Оберегаю. Кругом так много насильников,– зверски вцепился он в мою руку. И повел на второй этаж. Не успел прижать в темном углу, он набросился как зверь. И начал страстно целовать. Это истинное распутство.

– Мне ударить вас? Не касайтесь.

– Споришь со мной. Думала спастись ночью? Я хочу тебя, – оставлял поцелуи, которые сильно возбуждали. Но его внезапно позвала мама.

– Влас, не забыл, про нашу брачную ночь? – нарушила его планы. А он чуть не озверел.

– Не ложись спать, мерзопакостная девчонка! – бросил меня.

Тогда я испуганно поднялась наверх и заперлась на замок. Уже легла со спокойной душой, в замочной скважине послушался шорох. У него оказались ключи от двери. Заходит в темноте абсолютно голый. Я чуть не умерла от страха.

– Я позову на помощь.

– Бесполезно, детка, – подкрадывался отчим, как в страшном кошмаре…

– Значит нажаловалась матери, да? Какая бессовестная. Проучу нахалку, – спускался ниже к животу, и ласкал его языком. И через мгновение отодвинул трусики. Я сгорала от желания. Самое ужасное мне нравились его прикосновение. А после он коснулся клитора языком. И начал мой рай. Колени слабели.

– Я ударю вас по яйцам, поняли?

– Напрасно лжешь. Вижу, как вся горишь, – продолжал он изгаляться. – Развернись попкой. Слушайся отчима.

– Не трогайте.

– Дерзкая грубиянка, – взял меня брезгливо за кудряшки, а потом прислонил к стене. То, что он сделал, выглядело аморальным. Ведь мерзавец приготовил ремень. У этого садиста самые гадкие мысли на уме.

– У вас совсем нет порядочности?

– Просто расслабься. Даш, мне нравится заниматься твоим растлением.

– Да отставьте в покое, – продолжала сопротивляться. А потом резко замахнулся. Истязал настолько сильно, что стиснула зубы.

– Мне больно.

– Поняла, как опасно со мной ругаться? Я буду наказывать за малейшую оплошность. Думала навредить? Запомни. Всегда окажусь победителем, – полностью мной завладел. Да он настолько аморальный не описать словами. От его поцелуев просыпалось странное желание. Непривычное чувство.

– Умоляю. Отвяжитесь! Сил больше нет.

– Умница. Вытерпела порку. Моя дрянная падчерица, – оставил в комнате в таком безнадёжном состоянии.

Коснулась ягодиц, они все горели огнем. Извращенец. Он помешан на сексе. Всю ночь опасалась, что распутник ворвётся ко мне.

А утром чисто случайно подслушала его разговор с другом.

– Плевать. Ляжет спать и всё. Точно поеду в бордель, – договаривался развратный подонок. А мам зашла на кухню, отвлекая от назойливых мыслей.

– Дочь, омлет стынет. Ешь.

– Аппетит пропал. Поздравляю с семейной жизнью, – переживала за нее в глубине души. Она связалась с человеком, который совершенно не планировал проявить сострадание.

Вечером я взяла фотоаппарат и переоделась в черный костюм. Придется проследить за отчимом. И когда у меня будут на руках доказательства, она точно с ним разведётся. Охранник не сразу впустил в клуб. Но я притворилась журналистом.

– Из какой газеты?

– А почему должна отчитываться? – надерзила ему. Оказавшись внутри, увидела раскованных девушек. Они просто продавались за деньги. Некоторые вешались на шею своим клиентам. Ни грамма уважения к себе. А вот и Влас, он отправился в отдельную комнату с незнакомой дивой. Ревность охватила. Да он всю грязь собирает. Нет, пожалеет, что так похабно с нами обращается. Медленно отворяю дверь. Видя, как подонок повалил ее на постель и пристроился между ног. Но выдра заподозрила неладное.

– Слышал звук? За нами следят, – обратилась к нему. Это провал. Я бежала как сумасшедшая. Вся запыхалась, а после спряталась в уборной. Старалась не шевелиться. Но потом дверь распахнулась и появился он.

– Шпионишь, да? Дашка, я же предупреждал, что это чревато последствиями. Мне наказать тебя по-мужски. Что трясешься?

– Отпустите. Вы настоящий подлец. Как можете ей изменять?

– Меня бесит твоя нравственность. Может проучить и трахнуть? – начал расстегивать брюки.

ГЛАВА 9

Даша

Я спасусь от похотливого отчима. Так просто не сдамся.

– Смотрю не дорожите репутацией? Не успели жениться, уже изменяете. Интересно, инвесторы захотят продолжаться с вами сотрудничество, – дерзила ему.

– Мерзопакостная девчонка! Кому угрожаешь?

– Вам? Хоть раз прикоснетесь. Я покажу эти фотографии. Они раз разорвут с вами контракт, – замышляла коварство. А он пристально уставился, словно демон.

– Сопли подотри сначала. Не доросла сражаться со мной. Смотрю мать плохо воспитала. Раз суешь свой нос в дела старших.

– Заговорили о морали? Хоть бы скрывали свои похождения. Думаете, что подобным кобелям всё простят? – проявила я мужество. Он дерзки схватил за воротник.

– Шпионка! Не боишься, что я изнасилую, а потом чисто случайно разобью фотоаппарат.

– Рискните. Если причините мне боль, останетесь банкротом. Начальник парфюмерной компании верный семьянин. И он плохо относится к подобным распутным связям. Он сразу заберет вложенные средства, – рвалась ему насолить.

–У нашей Дашеньки острые зубки оказывается? Вижу, колледж плохо подействовал. Порекомендую матери, забрать из этого убогого заведения.

– Зубы не заговаривайте. Вам сейчас нужно со мной ладить.

– Падчерица, а мы разве поссорились? Путаешь, котенок, – хотел поцеловать, но я отвернула лицо.

– Если вы еще раз прикоснетесь ко мне, пожалеете.

– Скромница наша. Да, пожалуйста. Потом сама не ной без ласки. А сейчас немедленно вернула фото.

– Плохо обо мне думаете. Я не позволю обижать маму. Вы порвете отношения с вашими легкомысленными спутницами, – настояла на своём. А он так варварски схватил за капюшон.

– Силёнок хватит бороться со мной? Я не обязан отчитываться. Поняла?

– Желаете проверить насколько я коварная?

– Не провоцируй, деточка. Пока был слишком добрым, – разглядывал как истинный враг.

– Она рассчитывает жить с вами в честности.

– Ой, только не нужно болтать о сентиментальности. Огорчить защитница? Она тоже таскалась с молодыми любовниками. Крутила роман с водителем.

– Лжете. Она была преданной.

– Откуда тебе известно. Ты была сопливой малявой, которая только училась ходить. Супруга сама мне хвалилась, – продолжал он действовать на нервы.

– Это вас не касается. Сейчас она ваша жена. И вы обязаны ее ценить. Понятно разъяснила? – требовала справедливости.

– Обиженная Дашка. Не хмурься. Я попробую стать образцовым. Только сама не погибни без моих поцелуев, – удалился он к своей швабре.

Выдыхаю так, словно справилась с грозным зверем. Правильно, я не похожа на девицу легкого поведения, об которую вытирают ноги. Отпраздновав победу, я возвратилась в колледж. Где нас продолжали нагружать. На уроке физкультуры, Нинка несколько раз похвалила.

– Круто ты взяла его за яйца. А то обнаглел потаскун.

– Боюсь, заварила кашу. И теперь как расхлебывать?

– Даш, не грузись. Он точно перестанет домогаться,– одобрила приятельница. А суровая директриса продолжала за нами наблюдать.