Император Пограничья 20 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 34

На палубах хвостовых судов шла рубка, тесная и жестокая. В узком пространстве между фальшбортами и надстройками негде было развернуть строй, негде выстроить линию огня, не зацепив своих. Гвардейцы дрались с тварями лицом к лицу, по двое, по трое, перекрывая проходы между палубными конструкциями. Клинки из Сумеречной стали пластали раздувшуюся плоть Трухляков, и от каждого удара в воздух взлетали брызги чёрной зловонной жижи.

Один из гвардейцев сцепился со Стригой у борта, вогнав ей в грудину багор, пока второй рубил тварь топором по голове. Стрига дёргалась, хрипела и пыталась дотянуться клешнями до горла ближайшего бойца. Рядом пиромант бил огненными сгустками в упор, прожигая дыры в мокрых телах.

А из тёмной воды всё лезли и лезли новые. Карабкались по обшивке, цепляясь пальцами в стыки досок, в крепёжные скобы, в щели между планширем и бортом. Мокрые, скользкие. За ними из глубины поднимались ещё.

Зависнув над водой между хвостовыми судами, я не стал экономить силы и вызвал Металлический вихрь.

Заклинание ранга Мастера, в моём арсенале имелась несколько возможностей для работы по площади, но именно это сочетало разрушительность с контролем. Я вложил четыреста капель энергии и сформировал металл из чистой силы, не тратя времени на поиск реальных источников. В воздухе подо мной сгустилась плотная сфера мерцающего серебристого тумана, и в следующее мгновение она взорвалась тысячами металлических осколков. Каждый не крупнее мизинца, заточенный до бритвенной остроты, раскалённый до красного свечения. Рой лезвий обрушился на поверхность реки, вспарывая воду и всё, что в ней находилось.

Зрелище открылось страшное. Металлические фрагменты резали тварей на куски, входя в раздувшуюся плоть легко, без сопротивления. Трухляка, ухватившегося за якорную цепь, срезало по пояс, и его нижняя половина бесшумно ушла под воду, тогда как верхняя ещё несколько секунд продолжала шевелить руками. Стригу, выбиравшуюся на поверхность, вихрь накрыл сверху, и её костяной панцирь разлетелся осколками, обнажая серую дряблую мускулатуру, которую тут же измочалило следующей волной лезвий. Другая Стрига попыталась нырнуть обратно, и рой последовал за ней, вгрызаясь в спину, отсекая конечности. Вода вокруг трёх судов окрасилась чёрным, загустела от ошмётков мёртвой ткани и речного ила.

Одновременно с моей атакой криоманты ударили с соседних судов, не дожидаясь приказа. Действовали грамотно: замораживали воду кольцом, начиная от внешнего периметра и сужая зону к судам, но оставляя у самых бортов полуметровый зазор незамёрзшей воды, чтобы расширяющийся лёд не раздавил обшивку. Поверхность реки в радиусе тридцати метров от хвостовых кораблей затянулась коркой, которая росла быстро, утолщалась, трещала, выстреливая длинными извилистыми разломами. Несколько Трухляков, застигнутых на полпути к поверхности, вмёрзли в толщу, лишившись всякой манёвренности, и их искажённые силуэты темнели подо льдом. Подход новых тварей со дна был отрезан.

На палубах бой быстро затихал. Лишённые подкрепления, оставшиеся Бездушные не продержались долго. Гвардейцы дорубали последних Трухляков методично, без суеты. На соседнем судне маги прижигали огнём остатки тварей, чтобы те не регенерировали.

Я опустился на палубу замыкающего корабля и развеял Магнитную бурю. Через четверть часа собрал доклады. Двое раненых с рваными ранами на предплечьях от когтей Стриг. На среднем судне ещё трое получили ушибы и один надышался зловонными испарениями. Ни одного убитого. Чёткое дежурство спасло жизни: часовые на хвостовом корабле засекли первых тварей ещё в воде, когда те только показались на поверхности, и подняли тревогу до начала абордажа. Эти несколько секунд оказались решающими.

До рассвета я отправил людей потрошить туши. Работа вышла мерзкая: в темноте вырезать из раздувшихся тел, покрытых чёрной слизью, кристаллы Эссенции. Гидроманты поднимали трупы со дна потоками воды, гвардейцы вскрывали грудины на палубе, а маг указывал, где именно в каждой твари засел кристалл. К утру набралось два мешка: в основном мелочь с Трухляков, но со Стриг удалось снять несколько средних, с хорошим зеленоватым оттенком. Останки вытащили на берег и сожгли.

Пока бойцы занимались этим, я обдумывал случившееся.

Речные Бездушные…

В прошлой жизни я видел, как твари переходили реки по дну, используя воду просто как препятствие, которое нужно преодолеть. Они шли через броды и переправы, вылезали на другом берегу и продолжали охоту на суше. Вода для них была враждебной средой, в которой они не задерживались. Здесь же всё было иначе. Эти твари, похоже, обитали на дне. Охотились из-под поверхности. Приспособились к речной среде, превратив её в своё угодье. Амфибийные создания, выработавшие за прошедшую тысячу лет совершенно новый способ охоты, которого я не знал и не мог предвидеть.

Когда солнце разогрело воздух, караван снялся с якоря. Я приказал удвоить ночной караул и добавить на каждое судно дежурного гидроманта, способного засечь движение под водой.

До Углича добрались к полудню. Город стоял на высоком берегу, белый и сонный, с обшарпанной крепостной стеной и покосившимися башнями. Я отправил Бабурина и двоих разведчиков в город под видом купцов: разузнать обстановку, купить свежих овощей и фруктов и, главное, выяснить всё, что местные знают о Бездушных на этом участке реки.

Федот вернулся через три часа с мешком красных яблок и неприятными новостями.

— За последний год между Калязиным и Мышкиным пропало пять судов, — доложил он, усевшись на ящик у борта и разложив на коленях записи. — Сами суда находили целёхонькими, на реке или прибитыми к берегу. Ни пробоин, ни следов пожара. Экипажи исчезали целиком, до последнего человека. Местные грешили на речных разбойников, а Стрельцы в Угличе отписывались, что ведут расследование.

Я лишь выразительно хмыкнул.

— Вот-вот, — подтвердил Федот, убирая записи в нагрудный карман. — Угличский Стрелецкий капитан не вылезает из трактира. Толку от него примерно столько же, сколько от козы на минном поле.

Значит, водные Бездушные обосновались здесь давно, минимум год. Копились на дне, набирали число, топили мелкие суда с экипажами, питаясь людьми и наращивая силу. Пять пропавших команд могли дать десятки новых Трухляков, а некоторые из жертв, если среди них попадались маги или просто крепкие телом люди, вполне могли пройти первую трансформацию и стать Стригами. Замкнутый цикл, обеспечивающий себя сырьём.

Вечером, когда караван уже встал на ночёвку ниже Углича, пискнул магофон. Я снял трубку, ожидая доклада от одного из капитанов, и услышал голос Коршунова.

— Ваша Светлость, — начал разведчик без предисловий, — у меня информация по вашему утреннему запросу. Мои люди в Вологде навели справки. В районе Череповца, на Шексне, за последние восемь месяцев зафиксировано четыре аналогичных случая. Суда без экипажей, никаких следов борьбы. Местные списывали на бандитов, но в тех краях уже лет двадцать ничего подобного не водилось.

Я помолчал, переваривая услышанное. Шексна, как и Волга, впадала в Рыбинское море, по которому мы прошли не так давно. Два очага на разных реках, связанных одним водоёмом.

— Какая глубина на Шексне в тех местах? — спросил я.

— От пяти до двадцати метров по судовому ходу, — ответил Коршунов. — Дно илистое, видимость нулевая. Идеальные условия, если хочешь спрятать что-то крупное.

Я поблагодарил его и отключился. Карта в моей голове дополнилась новыми пометками. Бездушные освоили целую речную систему, и масштаб проблемы был значительно серьёзнее, чем одна стычка у ночной стоянки. Для местных княжеств это представляло угрозу, о которой они даже не подозревали, списывая исчезновения экипажей на разбойников. Меня же заботило другое: если водные твари расплодились в верховьях Волги, а портал в Минском Бастионе активировать не удастся, каравану придётся возвращаться через те же воды. И к тому времени тварей станет ещё больше. Стоило предупредить, как минимум, Разумовскую, чьи владения прилегали к этому региону.