"Низший"- "Инферион". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Михайлов Дем - Страница 51

Такое вот внезапное открытие я для себя сделал. Хотя для группы это идеально – не все женщины легко переносят свои особые дни. Для некоторых это кошмарная неделя, наполненная болью и раздражением. Интересно откуда я это знаю? Понятия не имею.

Поблагодарив Йорку за примерное выполнение поставленной задачи, поднял их на ноги и, осторожненько, вдоль стеночки, повел за собой по магистральному коридору. Первые шагов тридцать прислушивался к гомону спешащих куда-то гоблинов, но затем вслушиваться перестал – уже было ни к чему. На одной из скамеек стоял орущий и размахивающий руками гоблин, пересказывающий главную новость дня.

Жмурика на скамейке отыскали.

Не назывались имена и номера, но по описанию ясно, что мечтающий о любви труп отыскали его подраненные друганы щеголяющие свежими пластырями и медицинским клеем. Им же обломилось похоронное задание. Ну да – они же ближе всех были.

А вот детективное задание от системы получили другие личности – группа из трех неплохо одетых мрачных полуросликов. И эти самые полурослики после краткого расследования решили, что имела место драка между тремя друзьями, в процессе которой все трое получили ранения различной тяжести, причем одно ранение оказалось фатальным. Помершего приятеля подранки уложили на скамейку, сами отправились получить медицинскую помощь, а через какое-то время якобы обнаружили мертвого друга и подняли тревогу. Такая вот рабочая теория была выдвинута.

Обвиненные завопили о своей полной непричастности к кровавому убийству. Полурослики чуть надавили и подозреваемые согласились всецело сотрудничать – кое началось с обыска обвиняемых. Во время обыска в кармане одного из обвиняемых была найдена главная вещественная улика, тут же продемонстрированная собравшейся толпе, в которой находился и орущий сейчас посреди коридора гоблин-говорун.

Что за улика?

Эти придурки даже не подумали избавиться от яркой цветастой рукояти стеклянного ножа! Она отыскалась в кармане раненного в плечо идиота. А сам стеклянный клинок – уникальное оружие, как со вкусом произнес главный из троицы полуросликов – находился в сердце безвинно убиенного бедолаги.

Вина доказана! Двое убили одного стеклянным ножом! Их тут же схватили, один попытался бежать и был безжалостно и умело сбит с ног, после чего спеленат веревкой – туго и столь же умело. Полурослик, глядя на чертовых убийц, сказал, что будет проверена связь этого преступления с недавним тройным убийством, где так же фигурировало некое режущее оружие, оставившее стеклянные фрагменты в глубоких ранах. Воющих убийц подняли и потащили на правосудие Матери! А Материнский суд всегда строг и справедлив! Строг и справедлив!

И кое-что еще!

Гоблин-говорун понизил голос, умело нагнетая атмосферу.

Когда их волокли, они выкрикивали имя якобы настоящего убийцы! Истинного убийцы что подставил их! И это имя!

Тут гоблин-говорун наткнулся взглядом на нас – троицу в черных футболках приткнувшуюся у стены – и осекся, не сводя с меня единственного глаза. Удивленная толпа загомонила, орки и гоблины начали оборачиваться, чтобы увидеть причину внезапного «залипания» рассказчика кровавой истории. Широко всем улыбнувшись, попросил стоящих на пути подвинуться, и мы продолжили свой путь, двигаясь в мертвой тишине.

– Это как? – затрясла меня за плечо Йорка – М? М? Как? Как у него в карманах отыскалась отломанная рукоять стеклянного ножа?

– Это же гоблин – пожал я плечами – Они вечно что-нибудь подбирают и прячут по своим кармашкам.

Неспешно, но размеренно шагающий зомби Баск молчал и тихо улыбался. Я тоже улыбался, думая о ярком стеклянном ноже с эльфийским цветком на лезвии. Вот уж поистине настоящий артефакт – даже сломанный, он сумел напоследок укусить еще разок.

– И ведь, наверное, никаких отпечатков на рукояти? – нарушил молчание Баск.

– Понятия не имею – снова пожал я плечами – Но наших-то там точно не сыскать – мы ведь не при делах.

– Точно.

– Точно – согласился я и мы засмеялись.

– Придурки! – буркнула Йорка – Лопнуть и сдохнуть!

Мы получили еще одно дополнительное производственное задание. Одиннадцатая зона, девятый блок. Задание небольшое, копеечное. Видимо сыграло свою роль послеобеденное время – до вечернего сигнала окончания работ не так уж и много осталось часов. Но дело должно двигаться, и система выбрала нейтральный вариант – и нам и вам, так сказать. Что ж – я не был против.

Награда, конечно, печалила. Всего по пять солов на гоблина. Рабочая норма и оплата одиночки «размазанная» на всю группу. А шагать пришлось три километра, пройдя пару дорог, одну тропу и две тропки. Последняя, по словам Баска, являлась тропой смерти, где полусфера появлялась раз в час, проносясь за тридцать секунд. Остальные пятьдесят девять минут и тридцать секунд делай что хочешь – грабь, убивай, насилуй. Есть безопасный маршрут, но он длиннее на полтора километра. Я предпочел пойти коротким.

Стоит ли такая дорога пяти солов? Однозначно да. Это ведь наличка – в здешнем понимании. Я могу потратить ее на кое-какую одежду, купить еще одно короткое шило, а может взять воды и пищевых брикетов. К тому же чем нам еще заняться? Других заданий не предлагают. Остаток дня проваляться на теплых скамейках подобно тюленям? И не стоит забывать о главном бонусе – игровом вызове любому члену группы. В прошлый раз я сорвал неплохой куш. Но даже если выпадет игра в крестики-нолики – это тоже деньги.

Мы бы обошлись в задании и без Баска. Но оставлять его в одиночестве не хотел. Слепой и раненый – тяжелое сочетание. Плюс под лекарствами, что как-то, но влияют на мозги, делая их ватными и туповатыми. Да еще эта новая шумиха с очередным трупом. Баска уже заприметили в нашей компании. Одно дело я. А если те три мрачных полурослика явятся к ослабленному слепому и начнут на него давить? Они ведь не в курсе, что он ничего не знает. Запихнуть зомби в капсулу и пусть спит – думал над этим, но Баск опередил меня, заявив, что лежать не хочет и чувствует себя неплохо. Волноваться не о чем – система латает на совесть. Так вот все и сложилось.

Короткую тропу смерти миновали без проблем. Когда до цели осталось пятьсот метров, я разрешил напарнице прервать упражнения. Йорка подчинилась с превеликим удовольствием, не скрывая облегчения. Понимаю ее – упражнение не из легких. Я заставил ее тренироваться на ходу. Тренироваться начальному обращению с дубинкой. Это оружие крепилось за ремень поясной сумки этаким не слишком удобным крючком, что вполне мог зацепиться при неправильном рывке. Поэтому я этот крючок сломал пополам, оставив короткий шпенек. Его вполне хватало, чтобы удерживать дубинку на ремне, и он точно не мог зацепиться. После чего Йорка принялась через каждый десятый шаг срывать с ремня дубинку, вздымать и наносить сильный вертикально направленный удар. Я органически не переваривал этот размашистый и такой предсказуемый удар. Но я помнил, как легко и непринужденно охранники Соплей прибили к полу плуксов. Против мелочи удар идеален – пробивает, нанося серьезное ранение шипами, следом за шипами бьет сама дубина, дробя хребет, плукс оказывается пришпилен к дубине, удерживая кою, можно удержать на месте и опасную тварь. Так что – маши дубиной, гоблин, маши дубиной! Первые четверть часа – на каждом десятом шагу. Остаток пути – на каждом двадцатом шагу. Дубинкой пользоваться исключительно одной рукой. Второй даже не касаться.

Шаги отсчитывал Баск, произнося цифры монотонным четким голосом. Он же служил живым атласом Окраин, подсказывая, где лучше свернуть, куда лучше не соваться, где самые опасные сумрачные тропы. Я внимал, впитывал, не забывая подправлять движения Йорки. Так и дошли до нужной зоны и блока.