«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 9

— Спасибо, — восторженно вздохнула она, закусив губу.

Оказывается, очень приятно осуществлять мечты барышень о белом свадебном платье, даже с учётом того, что я жених. Пусть «долго и счастливо» это не про наш брак, но девушке точно хочется идти к алтарю в красивом подвенечном платье. Заодно гардероб её обновим. В воскресенье меня пригласили на званый ужин к графине Облонской. Вот и представлю высшему свету свою жену из титулованного дворянского рода.

Карета остановилась на углу доходного дома, где живёт Варвара, чтобы тётушка случайно не заметила её в окно. Мы пожелали друг другу удачного дня и расстались на этом до утра. На обратном пути я заехал в редакцию газеты и подал объявление о поиске гувернантки. Женитьба женитьбой, а насущные дела нельзя откладывать.

Уже по пути домой, я вспомнил слова невесты о парфюме «Виолет». Её колкие фразы не давали мне покоя. Может, правда лучше заменить ладан на гвоздику? Или добавить мускус?

Стоило только войти в дом, как я, забыв обо всём на свете, кинулся в лабораторию. Снял фрак, бросив его в кабинете на стул, быстро натянул белый халат, достав из шкафа, и вошёл в в свой храм науки.

Глава 11. Побег

Варя

Я тихо подкралась к двери и аккуратно открыла ее, так, чтобы родственницы не услышали моего возвращения. Стоило только войти, как из гостиной выплыла старшая Щедрина, уперев руки в крутые бока. И опять нетрезвая.

— Явилась? Где шаталась одна столько времени? — процедила она. — Это же позор на мою голову.

— Вы, Алевтина Эдуардовна, сами прекрасно себя позорите, — фыркнула я, снимая шляпку. — Вечер ещё не начался, а вы уже на грудь приняли.

— Поговори ещё у меня, шалава подзаборная! — рявкнула родственница. — Где таскалась? В дом терпимости пора тебя отправить, хоть польза какая будет.

— Вы же сами мне работать не даёте, — поджала я губы, готовясь к словесной атаке. — Распустили про меня слухи, что я конфликтная и безответственная.

— Скажешь, неправда? Вечно перечишь мне, грубишь. Проучить бы тебя хорошенько! — Алевтина осторожно наступала, сжав кулаки, да только вес ей не позволит сделать быстрый манёвр. — Признавайся, чего удумала?

— Ничего! — я рванула в сторону и, проскочив между тёткой и стеной, припустила по коридору в свою каморку. Алевтина чуть не загребла меня своими ручищами, но я вывернулась.

Забежав в комнату, рывком закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Сердце громыхало в груди, отдавая пульсом в висках. В коридоре послышался приближающийся топот, за спиной раздались удары.

— Открывай! — вопила Щедрина за дверью. — Я покажу тебе, как старших уважать!

— Идите, Алевтина Эдуардовна, сначала проспитесь, а потом требуйте задушевных разговоров, — я сильнее подпёрла дверь спиной. Крючок хлипкий, боюсь, не выдержит натиска тучной женщины.

Вдруг раздался скрежет в замочной скважине, и механизм пришёл в действие, закрыв дверь. Что? Не может быть! Она закрыла меня на ключ?

— Что вы делаете? — ахнула я и развернулась к двери. Сняла крючок, дёрнула за ручку и поняла, что меня действительно заперли. — Вы же говорили, что ключи давно потеряны!

— Мало ли что я говорила, — раздался пьяный хохот по ту сторону. — А вот нашлись ключики-то. Посидишь тут одна недельку на хлебе и воде, может, одумаешься. Утром горничная придёт за ночной вазой.

— Ну что, маменька? Закрыли эту мымру? — Зойка чуть от радости не запищала. И эта пришла поглумиться.

— Закрыла. Пущай посидит, ума наберётся. Чую, задумала Варька что-то. Прошка видел, как она давече в контору адвоката ходила.

— К адвокату? — ахнула Зойка.

— Не бойся, доченька, ничего Варька не сделает нам, но запереть её не помешает. — За дверью раздалась тяжёлая поступь. Щедрины утопали в гостиную мне косточки перемывать.

Вот же гадина! Значит, сына дворника подговорила за мной следить, а я его даже не замечала. Надеюсь, Прошка не успел сегодня меня подловить. Эх, продался парнишка за медяк.

Я рванула к окну и с трудом открыла раму. Второй этаж, неудачно упаду — ноги переломаю. Утром Островский приедет за мной. Как же я выберусь из дома? Мы договаривались, что, когда я выйду к нему, он сообщит Алевтине при свидетелях, что он мой работодатель и забирает к себе в дом, дабы тётушка не вздумала подать на меня в розыск.

Окно выходит во двор, жених меня точно не увидит и даже не узнает, что Щедрина заперла меня в комнате. Придётся сделать верёвку из простыней. Ели что, такое представление устрою и весь двор на уши подниму. Пусть только попытается меня остановить. Вот выйду замуж, попляшет у меня Алевтина вместе с дочуркой своей.

Теперь нужно подумать, что взять с собой в дом жениха. Много я с собой не унесу, только один узел. Большего и не нужно. В пятницу венчание, вернусь и выгоню родственниц в имение. Пусть там грядки полют да поросячьи корыта чистят, если хотят жить. Нужно будет ключницу и управляющего предупредить, чтобы не позволяли им хозяйничать.

От этих мыслей сразу полегчало, и я принялась перебирать свои вещи. Сменное бельё, сорочки, пара нормальных платьев — вполне достаточно на первое время. После венчания заберу остальное. Свернув пожитки в узел, я выдохнула и села на кровать. Теперь осталось продержаться до утра.

Ко мне так никто и не пришёл, кухарка даже воды не принесла. Хотелось пить, и я несколько раз стучала в дверь, требуя дать воды. Только один раз подошла горничная и извиняющимся тоном шепнула, что ключ у хозяйки и велено не подходить к моим дверям.

Устав биться, я вернулась на кровать. Всю ночь прокрутилась в постели — волнение давало о себе знать, да к тому же на пустой желудок спится плохо. Чуть только небо начало светлеть, я провалилась в сон.

Открыв глаза, я подскочила, понимая, что проспала. Солнце уже встало, время почти восемь, а то и больше. Значит, через час Островский будет ждать меня возле дома. Выглянув в окно, я не увидела, как обычно, дворника. Есть шанс незаметно улизнуть.

Я заторопилась к зеркалу в углу, чтобы привести себя в приличный вид. Нужно одеться и сделать канат из простыней. Вчера я боялась рвать ткань, вдруг Щедрина решит меня навестить. Да и спать на голом старом матрасе не хотелось.

Найдя ножницы в столике, я стащила бельё с кровати, надрезала ткань и принялась рвать её на части, связывая спасительный канат. Хорошо, кровать стоит недалеко от окна, я сразу привязала за ножу один конец простыни. Пришлось пустить в ход ещё и пододеяльник. Проверила каждый узел на прочность, потянув. Вроде держатся хорошо. Спустив связанный канат в открытое окно, я посмотрела вниз. Первый этаж был самым высоким в доме. До земли ткань не доставала где-то метра полтора. Отлично! Можно лезть.

Я схватила котомку с вещами и выкинула её в окно на траву. Приземлилась она удачно. Надеюсь, мне тоже повезёт.

— Варя, ты что там удумала? — за дверью раздался тревожный голос родственницы, и за ним заскрежетал замок от поворотов ключом.

Вот же принесла её нелёгкая! Я залезла на стул, а с него вскочила на подоконник. Дверь распахнулась, и в комнату ввалились обе Щедрины, лохматые и сонные, в ночных сорочках до самых пят.

— Куда собралась? А ну стой! — рявкнула Алевтина, кинувшись к окну.

Была не была! Я схватилась за канат из простыней и спрыгнула вниз.

— Стой! Расшибёшься! — грозный рык полетел мне вслед. Или это было пожелание?

Канат натянулся под моим небольшим весом, но удержал, правда, я больно ударилась плечом о стену. Руки намертво вцепились в ткань и не хотели её отпускать. Юбка мешала ногам нормально обхватить канат, и они постоянно соскальзывали вниз. Эх, джинсы бы!

— Варвара! Не чуди! — раздавалось гневное над моей головой.

Я посмотрела наверх — оказывается, не больше метра разделяло меня от Щедриной.

— Маман, я сейчас простынь отвяжу! — радостно вещал Зойкин голос из окна. — Пущай летит птичка наша.

Срочно спускаться! Руки с трудом двигались, перехватывая ткань. Сердце билось о рёбра так, что вот-вот выскочит.