Проснулась женой врага (СИ) - Шторм Елена - Страница 34

У неё очень живые губы. Глаза, который непростительно красиво закатываются от удовольствия. Податливое тело, которое плавилось в моих руках - и всё это ударило в голову даже сильнее, чем я думал.

Сегодня ночью мне снилось, как она кричит моё имя. И я, ворочаясь, по-глупому представлял наши разговоры с утра.

Она скажет, что всё было прекрасно. Мы станем обжигать друг друга взглядами. Раздевать. И я понятия не имею, что это должно изменить - но если она скажет, что мы могли бы, могли бы пожить как пара, я не возражу.

Но она не сказала.

Даже мне не дала это сказать!

Рёбра распирает от возмущения - и какое-то незнакомое, вязкое чувство ворочается под ними.

Стараюсь скинуть его, давая зверю ломать тело.

И в полёте тоже пытаюсь отделаться от обрывков мыслей!

Но на меня накатывает всё сильнее. Всё вместе. И даже, с запозданием - то, что Стария мне врала.

Сознательно и серьёзно. И Равена врала! И давно?.. Сложно поверить, что такой вопиющий случай - первый…

Я чего-то не понимаю в женщинах?

Совершенно точно не понимаю!

Лететь не очень долго. Крепость, конечно, встречает нас ветрами, мрачными серыми скалами и такими же стенами. А из людей не встречает никто… Прекрасно. Где управляющий?

Сев на крышу, приходится пореветь, чтобы выбежали хотя бы слуги.

Людей у меня здесь откровенно мало. Надо будет нанять больше из города… и вообще подготовить это место к приёму гостей.

Проходя по старым холлам, невольно отмечаю, где забилась световая жила и стало слишком темно. Где обветшали гобелены. Ветер воет под крышей будто раненый призрак - и девчонка вертит головой по сторонам.

- Извини, но твоя крепость мрачнее, чем я представляла, - изгибает бровь, когда мы добираемся до комнат.

- Извини, что моё жилище не блестит золотом и обещанными в книгах рубинами Скорнов, - Киваю слугам, чтобы заносили вещи.

- Ты… знаешь, что я не это имела в виду.

- Почему же? Вполне понятная претензия: тебе быть тут хозяйкой.

Зачем я это произношу?

Мы быстро остаёмся одни в спальне. Слуги, кланяясь, уходят, чтобы приготовить её покои.

А я действительно вдруг представляю её в этих коридорах. В залитых светом холлах, в старой библиотеке. Знакомый, домашний запах переплетается с её образом - и мне… не так уж странно от этой мысли.

Ей, конечно же, странно!

- В каком смысле? Хочешь, чтобы я временно взяла на себя эту роль?

- Да. Временно.

Образ девчонки в моих мыслях внезапно перемещается в спальню. И там, идеально закатывая глаза, оседает на кровать. Представляю, как толкаю её на свежие простыни - или сажаю на комод, зажимаю в углу.

- Просто оценишь всё своим женским взглядом. Нам тут жить в ближайшие месяцы, располагайся.

- По-моему, это плохая идея, - возражает зараза. - Ведь если говорить про твоих будущих гостей, тебе выгоднее, чтобы все видели, что этот союз навязанный, а дядя тебя подставил.

Я не понимаю. Как? Как у неё получается с каждым словом раздражать всё больше?!

- По-моему, ты слишком много думаешь.

Она заминается. Сглатывая, подносит руку ко рту, будто специально соблазнительно трогает губы.

- Кому-то лучше думать, что я хочу от тебя сбежать, а кому-то - нет, - цежу ровнее. - Я, может, не хочу объяснять каждому лорду, что меня не интересуют его дочери. Так что… веди себя нормально. По-светски.

- А много будет светских ужинов и прочих встреч? - бледнеет девчонка.

- Вероятно, их не избежать. Но кстати, если ты отдашь какие-нибудь распоряжения, чтобы подстроить их под себя, будет проще, да?

Я сам не понимаю, что делаю - но работает всё явно не так, как хотелось бы.

Она смотрит на меня попавшей в силки лисицей. В глазах - искры и желание отгрызть собственный хвост, лишь бы выпутаться.

Тру лицо.

Отправляю её гулять по замку. Знакомлю с частью слуг сегодня, представляю всем как мою жену.

Слежу за тем, как ей готовят комнаты - и неожиданно это долго. Всё успевают только к вечеру.

А вечером я прихожу в её спальню - когда она сидит там и пытается читать свои вечные записи.

- Шейдран? - моргает.

Даже говорить ничего не хочу. Прохожу мимо, вяло осматриваясь. Стягиваю рубашку через голову - и залезаю к ней в кровать.

Это, конечно, не лучшее решение для меня самого.

Но меня… тянет сюда.

- Сегодня посплю тут, - сообщаю, откидываясь на подушку.

Она вытягивается на стуле струной. Некоторое время ещё пытается заниматься - но, кажется, даже дышит через раз. Наконец, громко захлопывает книгу.

Стеснительно переодевается за ширмой…

Добирается до края кровати, настороженно глядя на меня.

А я даже такую осторожную её хочу.

Мы ведь уже лишили её невинности. Нет смысла сдерживаться больше. Да?

Смотрю как она кусает губы. Как комкает и прижимает к животу подушку, ложась.

Ладно, Соль на мои раны. Сегодня, так и быть, пощажу твои нежные места.

Но в целом больше не вижу поводов не провести это время как муж и жена. Если тебе не понравился первый раз, просто нужен второй.

38

Соль

Шейдран спит на животе, обхватив подушку и уткнувшись в неё лицом.

Я смотрю на его рубиновые волосы, рассыпанные по белому белью.

На мощные плечи и бугрящиеся спинные мышцы.

Мне горячо.

Он слегка двигается, вжимаясь лбом в подушку. Вдруг запускает руку вниз, ниже пояса, и поправляет там…

Боги!..

Я вижу движение только сбоку. И всё равно, даже оно внезапно кажется слишком откровенным. Да как тут выспаться?!

Казалось бы, с чёго я дёргаюсь? Всё уже случилось. Мне даже было хорошо! Но, наверное, в этом и проблема: я просто перестала понимать своё тело.

Всё-таки ни мать, ни сёстры не называли близость с мужчиной удовольствием.

Мать считала её женским оружием, которым надо пользоваться с холодным расчётом. Сёстрам пришлось ещё хуже. А мне… что, неужели просто повезло?

Почему-то вдруг хочется, чтобы повезло. Не слишком-то я везучая по жизни! И, глядя на спину мужа, тянет совсем забыться.

Я всё равно больше не невинна. Это вообще-то плохо само по себе. Как выходить теперь за кого-то замуж в будущем, разбежавшись со Скорном? Впрочем… Всё равно никто бы не поверил в мою непорочность после брака. А Ветер говорила, что на самом деле и не таких берут, не каждая женщина чистый цветок.

Но я в который раз себя одёргиваю.

В голове опять до краёв глупое “попробовать”! А что пробовать?

Спать вот с этим опытным красавцем, который при первой же встрече рассказал, как его от меня воротит?

Сердце пытается возразить, что целовал Шейдран меня в последний раз без капли отвращения.

И грудь мою целовал.

И шею.

И живот…

И смотрел на меня таким безумным, плывущим взглядом, будто я… гораздо красивее Старии. Красивее любой девушки Лайгона.

Но я, наверное, ничего не понимаю! А может, Его Презрительность тоже был ещё околдован?

Я всё-таки верю, что ничего не изменилось в наших отношениях. Я по-прежнему не подхожу ему, он только-только поверил мне впервые пару дней назад.

Не говоря уже о том, что это всё смертельно опасно!

С магией моей всё так же неопределённо и непонятно.

И, глядя, как Его Развратность спит, я уже привычно встаю раньше него.

Выскальзываю из кровати. Умудряюсь тихо одеться в соседней комнате. Выпархиваю за дверь.

Решаю пройтись по замку.

Вчера он показался мне мрачным, как из сказки. Сегодня… не то чтобы впечатление сильно меняется.

Здесь много серого камня и старого дерева.

Потолки высокие. Коридоры большие и холодные.

Зато есть люди, которые показались мне весьма приветливыми - совсем не как в Коллегии.

Улыбаюсь паре слуг, которые попадаются по дороге.

Как ни странно, меня тянет на крышу.