Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 19

Джао постепенно снижал планку своих требований, как и уровень смелости, чтобы смотреть ей в глаза.

– Проигрыш девчонке, младше и мельче них, они бы ни за что не забыли. Это подрыв авторитета. Парни обязательно попытались бы выкинуть какую-нибудь глупость, – проявил знание мужской психологии.

– Подробности? – Тао перешла на деловой тон, убрав нож.

Он исчез, как по волшебству.

– Да какие там подробности, – недовольно поморщился Джао, осторожно потерев шею.

Проверил её целостность.

– Ударил, уклонился, ударил, повернулся, ударил. Пнул! Было бы что рассказывать. Подвешенный на верёвке мешок и то веселее лупить. Они же совсем не бойцы. Дети, – пренебрежительно отозвался о них невысокий четырнадцатилетний подросток.

Из его уст это прозвучало особенно комично.

– Кроме того, я был осторожен не только в делах, но и в словах. Сомневаюсь, что взрослые захотят вмешиваться в детские разборки, тем более, когда их пришла толпа, а я был один, – равнодушно отметил этот момент, не видя повода для гордости.

– Хорошо. Что-нибудь подозрительное заметил? За тобой следили?

– Нет. Но мимо той тупиковой улицы, где мы собирались, прямо в разгар «беседы» проехала женщина, которая недавно врезалась в Ли. Не знаю, что она там забыла. У поворота немного сбросила скорость, но останавливаться не стала, – поделился наблюдениями.

Казалось, на этом вопрос можно закрывать, но нет. Кое в чём Джао ошибся. На следующий день напротив ворот Матвея остановился большой японский внедорожник с тонированными стёклами, из которого вышло трое широкоплечих хмурых мужчин в деловых костюмах. Если бы их увидел один лысый парень в чёрной футболке с черепом, и большим пластырем на носу, из которого торчали ватные тампоны, он бы удивлённо спросил: «Папа, а что ты здесь делаешь?»

Глава 5

Не будучи совсем уж наивным человеком, я незаметно приглядывал за своими гостями. Они-то потом уедут, а мне здесь жить. Поэтому, конечно же, я знал о вечернем разговоре Джао и Тао после того, как парень вернулся домой. Более того, лично наблюдал за той дракой, издали, не покидая тенистой кроны яблони. Не какой-то мистической, а самой обычной, к слову, кислой, поэтому огрызки убирать за собой не стал. К счастью, моего вмешательства не потребовалось. Джао всё сделал правильно, кроме лишних движений.

Посчитав, хвалить парня всё равно, что подбивать на новые, более смелые эксперименты, не стал ему на следующий день ничего говорить. У Джао для этого учитель есть. Появления отца одного из побитых мальчишек я хоть и не ожидал, но вполне допускал такую возможность. Оценив транспорт, а также солидный состав группы местных «Мстителей», решил не впутывать подростков в дела взрослых. Строгим тоном приказал им сидеть тихо, занимаясь своими делами. Убедившись, что практики не рвутся на новые подвиги в мире смертных, отправился выяснять, чего этим непрошеным гостям нужно.

Приехавшие люди вели себя сдержанно, в ворота бездумно не ломились, не кричали, не мусорили, не суетились, что говорило о необходимости отнестись к ним серьёзно. Раз ко мне пришли с уважением, то и я отвечу тем же.

– Чем могу помочь? – спокойно поинтересовался, выйдя за ворота.

– Ты хозяин дома? – грубо поинтересовался мрачный, широкоплечий мужчина, вышедший вперёд.

Он бесстрашно подошёл ко мне почти вплотную, глядя как бы сверху вниз, и это при одинаковом росте. Его сопровождающие без команды встали по бокам, бдительно наблюдая за округой. Судя по их поведению, это не его друзья, а скорее подчинённые. Не ошибусь, предположив, что работают охранниками. Посмотрев в глаза слишком уверенного в себе мужчины, невозмутимо подтвердил.

– Да.

– На тебя работают китайцы? Зови их сюда.

– Зачем? – полюбопытствовал, прекрасно зная ответ.

Духовное чутьё подсказало, что практики, как только я скрылся из вида, немедленно бросили свои дела. Метнувшись к забору, прильнули к нему ушами, выстроившись в ряд. Причём не знаю, осознанно или нет, по росту, с лидером команды во главе. Видимо, захотели послушать, о чём мы будем говорить.

– Один из них вчера избил моего сына. Сломал ему нос. За это я сломаю ему руку, – мрачно пообещал собеседник, нисколько в этом не сомневаясь.

Мужчина хоть и был зол, вынужденный заниматься неприятным делом, но хорошо держал себя в руках. Он совершенно не боялся говорить мне о своих намерениях прямо в лицо. Какой храбрый лягушонок, как сказал бы Каа.

– А если он вам её сломает? – улыбнулся, сбив мстителя с мысли о том, что он будет делать дальше.

Моргнув, мужчина замешкался, не ожидав такого ответа. На всякий случай решил его предупредить. Мало ли, вдруг вменяемый.

– Послушайте, «любезный». Мои гости профессионально занимаются боевыми искусствами. С раннего детства они тренировались ломать всё, что только можно сломать, – терпеливо принялся объяснять, не спеша начинать драку. – Доски. Черепицу. Кирпичи. В общем, это глупая затея. Даже если она удастся, потом уже к вам приедут их родители с аналогичными намерениями. И потом я сильно удивлён, что ваш сын отделался только сломанным носом. Кстати, не подскажете, при каких обстоятельствах он так пострадал? Мой гость на него напал? Внезапно? Из-за угла? Со спины? Вряд ли, учитывая строгое воспитание в традиционной школе, неприязнь к алкоголю, и благосостояние его семьи. Просто не вижу для этого причин. Самоутверждаться за счёт слабых он не стал бы. Не тот характер, – несколько слукавил.

В глазах мужчины на мгновение промелькнула неуверенность, с нежеланием отвечать на неудобный вопрос. Он не ощущал за собой правоты, но семья – это святое. Чтобы защищать её, не обязательно быть правым или искренним, даже с собой. Это дело чести, а не справедливости. К сожалению, очень немногие понимают, в чём тут опасность подмены понятий. Но даже так, не мне осуждать тех, кто решил сохранить согласие в семье, а не доказывать свою праведность. Благими намерениями дорога часто прокладывается не туда, куда нужно. Бывали и обратные ситуации.

– Не имеет значения. Мой сын тоже был неправ и будет за это наказан, – мужчина нашёл в себе смелость признать очевидное. – Однако если твой гость настолько сильнее него, то он должен был вовремя остановиться! Не допустить драки. Не было никакой необходимости заходить так далеко. Если мой Павел не представлял для него опасности, зачем было унижать? – разозлился оскорблённый отец, повысив на меня голос.

Ожидаемо я был услышан, но не понят. Виновные уже назначены задолго до этого разговора. Печально.

– Он поглумился над ним, – сердитый отец принялся настраивать себя на нужный результат.

Самооправдание для нервной системы – вещь полезная, но коварная, как эдемская Ева.

– Поэтому я собираюсь наказать наглого пацана, – продолжил мужчина. – Неважно, китаец он, мексиканец или индус. Если этот спортсмен в ответ посмеет поднять на меня хотя бы голос, не то что руку, он тут же отправится в обезьянник. У него найдут столько наркоты, что из тюрьмы этот недоделанный Брюс Ли никогда не выйдет. Так и передай. Понял меня? А теперь тащи его сюда. Быстро! – не встретив понимания, отец Павла потерял терпение.

– Должен был остановиться? – удивился, ничуть не впечатлённый угрозой, вернувшись к началу разговора. – Кому? У вас есть документ с обязательствами, которые он подписал? Сомневаюсь. Он у вашей семьи ничего не занимал, чтобы что-то отдавать. Естественно, включая уважение. Разбитое лицо – цена ошибки. Твой сын с приятелями пришёл на драку, а не на балет в театр. Он мог бы в неё мудро не вступать, но вместо этого сам же её затеял. Прости, если пришёл бить, но ушёл битым, сам виноват. Что там дальше, по списку претензий? Глумление? Не слишком ли сильно сказано? Джао неприлично отзывался о вашей семье? Обоссал Павла? – ноздри мужчины расширились от гнева.

Видимо, представил эту картину. Я спокойно продолжил перечислять.

– Снял с него штаны и высмеял? По-моему, это ваш сын позволял себе оскорбительные высказывания в адрес матери Джао, за что тут же получит по носу. Поэтому подберите какое-нибудь другое оправдание вашей слабости, и его распущенности. Теперь, что касается сегодняшнего дня. Приказывать ты будешь своим нукерам, самозванный хан Мухоморовки. Я свободный охотник, и стрелу клал на указы непризнанных владык, явившихся в мой дом без предупреждения, а также должного уважения. Своих гостей будешь отдавать на растерзания псов, если не видишь в этом ничего дурного.