Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 27

Для справки: Белая река относилась к нижним мирам. Различие заключалось в плотности духовной энергии, законов Дао, прочности границ с другими планами бытия, а также обширности таблицы элементов. В верхних мирах, в более благоприятных условиях и практики рождались сильнее, и звери, и растения, и даже минералы приобретали удивительные свойства. Там гораздо выше шанс встретить необычное место или уникальную возможность.

Поэтому те, кто в мусорных мирах, вроде Земли, назывались величайшими талантами, в нижних считались посредственными, а в верхних – отбросами. То же касалось и возрастных планок. По меркам Земли достичь стадии «Построения духовных основ» до сорока лет, считалось очень хорошим результатом, а в нижних, требовалось к этому времени уже иметь стадию «Духовного ядра». Отличный результат приписывали тем, кто успевал похвастаться этим достижением до двадцати лет. А ведь появлялись ещё и гении, различные монстры, всевозможные избранные, в границах своей песочницы. Фокус в том, что за пределами одной игровой площадки всегда находилась вторая, потом третья, четвёртая и так далее, как в рекурсии.

То, что в свои пятнадцать лет, на момент приезда в Россию, Тао обладала третьей ступенью второй стадии, говорило о хорошем потенциале одарённой девушки, не более того. По местным меркам. К двадцати-двадцати пяти годам она вполне могла пробиться на третью стадию. Однако, если добьётся этого уже в пятнадцать, да ещё пройдя ступень полушага, это совсем другой разговор. Другая оценка таланта, по мнению секты. Как бы тогда на неё не взвалили обязанности иного уровня, с соответствующими нагрузками, от которых она помрёт раньше, чем осознает, что удача – дама капризная, поэтому её любят «не только лишь все».

Оставив сонную Тао Линь в лучшей гостинице Рязани, на следующий день её дядя вернулся в Мухоморовку со своим помощником, переводчицей и адвокатом. В этот раз они заехали не к Матвею, а в поселковую администрацию, где нашли господина Гриньева, хотя его, наверное, правильно было назвать барином, если смотреть по замашкам.

– Вы ещё кто? – удивился полноватый глава администрации.

Мужчина с большими залысинами, одетый в светлые, недорогие штаны и рубашку местного пошива, появлению незнакомцев не обрадовался. Подумал, опять небось какие-нибудь просители заявились. Хотя у главы посёлка имелся очень дорогой, настоящий английский костюм, как и многое другое, не указанное в налоговой декларации, да только не было повода его надевать. Как говорил один богатый человек из Рязанской области: «Скромнее нужно выглядеть, и даст Бог, и Илья Петрович, минует нас любовь налоговой».

– Мы представители китайской корпорации China Overseas Engineering Group (COVEC), – с вежливой, но исключительно формальной улыбкой представился Тао Ченг, одной рукой, небрежно протягивая визитку. – Согласно инвестиционным планам на этот год, наша компания собирается вложиться в ряд небольших коммерческих проектов на территории России. После рассмотрения нескольких вариантов выбор был сделан в пользу этого района. Он нам подходит. К примеру, мы бы хотели возвести здесь надёжный мост через… – не оборачиваясь, эффектно щёлкнув пальцами, мистер Ченг дождался, пока его помощник расстелил на столе перед Гриньевым карту с указанием конкретного места.

Вчера он плотно пообщался с племянницей, вытянув из неё всё, что только возможно, вплоть до мельчайших деталей. Как жил господин Матвей, о чём говорил. Позвонив в главный офис, Тао Ченг напряг подчинённых, и те оперативно подготовили красивую презентацию, оформленную должным образом. Прямо сейчас, пока они разговаривали, команда проектировщиков уже превращала работу дизайнеров в полноценный инженерный проект, а команда юристов – прорабатывать детали будущего договора.

Когда требовалось, сотрудники китайских корпораций могли работать очень много, быстро, и сразу по всем направлениям, привлекая огромное количество помощников. В этот момент их права временно уходили куда-то в тень. Однако, когда всё заканчивалось, все усилия оплачивались столь же щедро, как и выжимались. Сотрудникам позволяли расслабиться, поощряя самоотверженность и преданность.

Растерянно вглядевшись в хорошо известный ему безымянный овраг, ни к чему не примыкающий, глава посёлка понял, что он чего-то в этой жизни не понимает.

– Зачем? – только и спросил озадаченный мужчина, не видя в этом не только выгоды, но и целесообразности.

Выразился бы куда грубее, но не при иностранцах с деньгами же.

– Разумеется, для удобства местных жителей. Это будет автомобильный и пешеходный мост, разделённый на две секции. Данный инфраструктурный проект расширит логистические возможности вашего района.

В ход пошли многочисленные, красочные иллюстрации, сделанные в специальной программе.

– Кроме того, мы планируем сделать съезд с трассы М-5, и проложить двухполосную асфальтированную дорогу до Мухоморовки. Заходить в этот посёлок она будет вот здесь, – показал пальцем на южную часть населённого пункта, прямиком возле улицы Кирова.

Глава посёлка зацепился взглядом за закрашенную область, как раз на месте этой улицы.

– А это что за обозначение? – заинтересованно уточнил, оценив масштабы стройки, а значит, вложений.

– Мы выкупим все участки на обозначенной территории. Построим здесь небольшой туристический комплекс для среднего класса. Будем развивать экотуризм.

Про то, что это будет хорошо охраняемый элитный пансионат, состоящий из небольших двухэтажных коттеджей, не предназначенных для туризма, Тао Ченг предпочёл умолчать. Зачем этому человеку знать лишние детали, прописанные в договоре очень мелкими буквами где-то на десятой странице занудного текста. Если получится, на одном из малоизвестных диалектов китайского языка.

– Ага, дорога, гостиница, иностранные инвесторы, – закивал головой Гриньев, начиная кое-что понимать.

В его глазах при желании можно было разглядеть появившийся значок доллара. Дороги – это хорошо. Это практически бездонный источник «вдохновения» для любого чиновника с озябшими руками. Кроме того, стоимость земли в этом районе значительно подрастёт, как и её привлекательность, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– А вы сможете самостоятельно договориться с владельцами указанных участков? Не думаю, что все местные жители поддержат эту идею.

Гриньев специально добавил в голос побольше скепсиса, намекая на желание помочь.

– Надеюсь, препятствий к нашему сотрудничеству не возникнет, – многозначительно кивнул не вчера родившийся инвестор. – Мы предложим собственникам участков достойную компенсацию. Цена будет намного выше рыночной. Администрация посёлка тоже не останется в убытке.

– Это хорошо. Я ведь не просто так выбран заботиться о благополучии Мухоморовчан. Избиратели доверили мне самое ценное…, – облегчённо улыбнувшись, глава радостно принялся расписывать свою важность, набивая цену.

Единственное, о чём пожалел в тот момент, что не имел дома в южной части Мухоморовки. Он знал, в таких случаях крупные компании действительно не скупились и выкупали землю за большие деньги. Это тот случай, когда один неуступчивый идиот мог испортить праздник всем, а потом героически страдать в блокаде, где-нибудь посреди автострады, в полуразрушенном доме без коммуникаций. В том же Китае немало таких примеров.

Приглядевшись к карте, Гриньев удивлённо моргнул. Область штриховки почему-то не затрагивала самый последний дом по улице Кирова, расположенный на отшибе, вплотную к лесу. Как ему объяснили, этот дом останется в нетронутом виде, как памятник архитектуры. Станет этакой достопримечательностью. Чуть ли не музеем под открытым небом. Что в нём ценного, глава в упор не видел, но возражать не стал. Если этот придурок Великий нужен китайцем в качестве местного дурачка, гида, или шута, а то и замены обитателям зоопарка, пусть забирают. Не его проблемы. Как говорят на аукционе: Продано!

Кстати, нужно будет ему сказать, что именно Гриньев уговорил инвесторов проложить дорогу именно туда, и построить мост через овраг. Пусть будет благодарен, пьяная скотина. Ещё лучше, если посчитает себя должником. По-хорошему отнять бы у него землю, ставшую вдруг очень ценной, да что-то боязно связываться. К тому же сложить проживание у Матвея китайских подростков, с появлением китайских же инвесторов, которые первым делом заехали именно к нему, Гриньев сумел и без посторонней помощи. Причина такой осведомлённости весьма банальна. Он не был глухим, а ещё имел двух любознательных детишек.