Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 75

Других вариантов не просматривалось. К гадалке не ходи, из-за случившегося на давно заброшенном кладбище шуму поднимут – до небес. Ещё бы, такое нерядовое событие в некогда благополучном районе. Кто же упустит такой повод одним прославиться, а другим возвыситься. Вот только в процессе этого занимательного зрелища Зябликова вместе со всеми полевыми работниками кабинетные сношать будут часто, с выдумкой, без смазки, потому что положено именно так, а не иначе.

Тяжело вздохнув, поправив тяжёлый ремень, придающий ощущения собственной значимости, Зябликов вернулся «оказывать содействие». Правда, это больше напоминало выслушивание претензии.

Районный прокурор уже ходил у крайних рядов разрытых могил злым, зыркая на всех хмурым взглядом. Прямо по грязи в своих дорогих кожаных ботинках, что, ясное дело, тоже не прибавляло ему настроения. Вслед за участковым подтянулся и следователь.

– Ну, Корешков, не тяни кота за Фаберже. Что-нибудь уже выяснили? – грозный прокурор сразу же накинулся на следователя.

– Когда бы, Игорь Петрович? Только приступили к работе, – удивился сохраняющий спокойствие работник СК, строя из себя недалёкого человека, которого хоть ругай, хоть не ругай, только время потеряешь.

За годы службы этот серьёзный худощавый мужчина с усталым лицом уже выработал иммунитет к начальственному гневу.

– Ты мне ваньку не валяй. Мне уже звонили, – прокурор с многозначительным видом показал пальцем вверх. – Требовали немедленно разобраться, найти и наказать. Всё как обычно. Можно даже в обратном порядке. Желательно сегодня, пока не позвонили уже им с той же целью. Эта новость ведь и до Москвы дойти может. Кто его знает, о чём подумают там, поэтому побеспокоиться нужно здесь. За такое ведь могут не только премии лишить. Так что признавайся сразу, удастся по горячим следам раскрыть столь гнусное преступление или нет? Санкции на арест или обыск нужны? Пользуйся моментом, пока я добрый. Сам понимаешь, работать нужно быстро. Дело-то будет резонансным.

«Вряд ли, – невозмутимо подумал Зябликов, но со своими замечаниями благоразумно лезть не стал. – Зря прокурор раздувает панику. Хотя ему же по должности положено. Работа такая. Интересно, про премию – это оговорка?»

Участковый ещё раз неодобрительно посмотрел на разрушенное кладбище, слегка покачав головой. Такое впечатление, будто здесь пронеслась стая бешеных экскаваторов, перекопав всё, что только можно.

– Дело, конечно, будет громким, но сомневаюсь, что особо важным, – не согласился следователь. – Журналисты для приличия пошумят недельку, да успокоятся. Мало ли в стране других дел? Кому интересно безымянное заброшенное крестьянское кладбище, открытое ещё при царе, а закрытое при коммунистах. Его и на картах-то нет. Давно хотели рекультивировать, да то денег не находили, то руки не доходили, то желающих стать собственниками этой земли. Родственники захороненных здесь или разъехались, или померли, от старости. Сколько уже поколений сменилось?

Следователь хмыкнул, прикидывая возраст кладбища. Единственным потерпевшим в этом деле будет признанно государство, а эта тема редко когда вызывала интерес у общества. При этом люди почему-то забывали, что их личное благополучие от благополучия государства зависит гораздо сильнее, чем они думают. Можно быть долларовым миллионером в Швейцарии, а можно в Сомали. Как говорится: почувствуйте разницу.

– Сюда и не ходил-то никто, – продолжил следователь. – Даже местные жители. Что им тут делать? Надгробия с оградами давно сгнили. Поживиться нечем. Только если грибами. Поэтому вокруг ни забора, ни сторожа, ни освещения, ни даже нормальной дороги. Даже не представляю, кому могли понадобиться настолько старые кости.

– Ближе к делу, – попросил прокурор, которого это ни в малейшей степени не интересовало.

– Хорошо. Как и ожидалось, тут нет ни свидетелей, ни камер видеонаблюдения, ни найденных на смете преступления подозрительных вещей. Криминалисты говорят, такое впечатление, что раскопки проводились вручную, снизу вверх. Кстати, свежих следов шин поблизости мы тоже не обнаружили. Хоть бы одну лопату потеряли, черти, – посетовал на чужую осмотрительность.

– Хочешь сказать, скелеты сами выбрались из могил и сбежали? – выразительно посмотрел на него прокурор. – Мне так и доложить?

– Почему же. Я в мистику не верю. Им явно помогли. Другие же лежат на своих местах, и ничего, не дёргаются. Я только сказал, что не понимаю, как и зачем это сделано. В музей охапку человеческих костей не сдашь. На рынке не продашь. Да ещё в таком количестве. Ладно бы кому-то понадобился один или два скелета, но не несколько же десятков. Никакой исторической ценности они не несут.

Следователь искреннее не понимал мотива преступления, а оттого чувствовал растерянность.

– Может, для какого-нибудь сатанинского ритуала? – немного помолчав, осторожно уточнил помрачневший прокурор.

Если это так, то дело приобретает совсем другой оттенок, куда более проблемный. На действия одиночки такой размах не спишешь.

– Может, – следователь пожал плечами, ничего не исключая.

Он ещё раз окинул кладбище рассеянным взглядом.

– Готов допустить, учитывая вторую находку. Однако я таких ритуалов не знаю. Там ведь тоже ничего не нашли, кроме выжженного пятна земли. То место больше похоже на площадку для пикника, а не проведения тёмного ритуала. Никакого сакрального смысла в нём нет. Здесь ещё ладно, можно что-то предположить.

Задумавшийся следователь обратил внимание и на другие странности.

– К тому же оно слишком чистое. Ни пустых бутылок, ни мусора, ни дров, ни странных запахов, ни следов от машин. Какие-то странные нынче пошли сатанисты, больше похожие на культурных хиппи. У тебя как в районе с хиппи? – следователь испытывающее посмотрел на Зябликова.

– Как и с сатанистами. Никак, товарищ майор, – участковый словно с сожалением развёл руками. – Не приживаются они здесь. Наверное, что-то не то с экологией.

– Прекращайте уже этот балаган, – поморщился прокурор.

Согласно постепенно вырисовывающейся картине, ночью после учинённого здесь разгрома с одновременной раскопкой всех могил, это кладбище покинула большая толпа народа. Часть в обуви, без чётко выраженной подошвы, часть босиком. Как они сюда попали, отдельный вопрос, оставшийся без ответа. Так вот, эти спортсмены с мешками костей, двигаясь налегке, устроили скоростной забег до свалки старой сельскохозяйственной техники. Напрямик через лес, избегая дорог. Там, судя по всему, они некоторое время баловались с пиротехникой. Что-то праздновали. Устраивали пляски. Водили хороводы вокруг гигантского костра, сложенного из бумаги, после чего буквально растворились в воздухе, не оставив после себя ничего. Там не нашли ни костей, ни золы, ни лопат, ни какой-либо мистической атрибутики. Никто так и не смог внятно объяснить прокурору, что это был за спонтанный флешмоб. В сети об этом не было ни слова.

За это ему следовало «благодарить» предусмотрительного капитана Ло, тайно отправившего своих ребят замести следы. Они избавились от тел мертвецов, следов крови и техник. Убрали даже отпечатки шин, затянув их землёй. Больше ничего там не напоминало о разразившейся ночью битве.

– Допустим, злоумышленники специально собрались на этой свалке. Провели некое мероприятие, а потом сразу его покинули. Вопрос: как? Какие у вас версии? Пусть даже самые бредовые, – прокурор с надеждой посмотрел на спутников.

– Если только на воздушном шаре, – предположил следователь, но без особой надежды. – С ДПС я уже связывался. По дорожным камерам и постам глухо. Незаметно покинуть этот район такая большая толпа не смогла бы. Если только пешком. Однако кинологи по лесу походили кругами, а потом развели руками. Следов нет. Совсем. Остаётся либо небо, либо подземный ход.

Он вопросительно посмотрел на участкового, предлагая продолжить. Зябликов охотно подключился к разговору.

– Я обзвонил тех, кто теоретически мог бы что-то видеть или слышать, однако они сказали, что ночью ничего подозрительного не замечали. Чужих здесь не было.