Мировая война (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 27

Но и Тимоха Казанцев уже загнал в казенник осколочную гранату. А Белик, развернув башню, ударил чуть правее и позади немецкой пушки — достав-таки принявший бой расчет градом осколков…

Да, короткий эпизод масштабной драки, лишь набирающей обороты. Вон, пушечные выстрелы в голове немецкой танковой колонны бьют уже столь часто, что канонада их гремит пулеметной очередью.

Хотя со стороны немцев в бой вступила пока ещё только половина панцеров…

Глава 12

…Взводу германской мотоциклетной разведки крепко не повезло — немцы на массивных «цундаппах», с пулеметами в колясках и даже легкими ротными минометами, они умели нанести быстрый, внезапный удар и столь же быстро отступить. Но сегодня они выскочили на открытое пространство между посадками — и внезапно для себя столкнулись с передовой группой танков, высланных вперед в ожидании мотоциклетчиков.

Спасибо старшему лейтенанту Белику, вовремя предупредившего майора Акименко — тот успел правильно среагировать и подготовить немцам встречу…

Экипажи взвода «быстрых танков» даже не использовали пушки — с расстояния в три сотни метров хватило спаренных пулеметов, прицельно ударивших по германским разведчикам. Три мотоцикла накрылись сразу, еще два экипажа попытались уйти от огня русских на вираже — но от скоростной «бэтэшки» уйти непросто, а опередить прицельно бьющие в спину очереди так и вовсе невозможно… Неизвестно, правда, успели мотоциклетчики сообщить о столкновении с русскими или нет — но даже если и сообщили, не велика беда. Разведка была атакована заслоном всего из взвода «микки-маусов» — и в горячке короткого боя вряд ли успели разглядеть основные силы двух батальонов, прижавшихся к перелеску…

Вскоре после перестрелки, Белик второй раз вызвал майора, сообщив о маршруте движения германской танковой группы — и ее численности. После чего Акименко погнал свои «бэтэшки» навстречу немцам на максимум скорости — доступной для «быстрых танков» на пересеченной местности! Гремящая в тылу, на шоссе канонада все равно маскирует лязг гусениц, да и звук пулеметных очередей наверняка погасила… И все же Кирилла Дмитриевича начало понемногу трясти от напряжения; буквально на днях еще бывший комбатом, он нередко воевал вместе с экипажами — и не раз бывал в переделках. Впрочем, попробуй отсидеться в тылу, когда сам комбриг на передке воюет! Конечно, майор был бы рад руководить боем из теплого и надежного блиндажа, укрытого бревнами в три наката… Или хотя бы из штабного броневика где-нибудь во втором эшелоне.

Увы — заваривается такая каша, что если немцев сейчас не остановишь, то и в тылу не уцелеешь; сейчас каждый орудийный ствол на счету.

Нельзя винить майора в нежелании вновь рисковать собой на новой, высокой командирской должности. Акименко много чего повидал за последние месяцы, хлебнув лиха полной ложкой… Легкие танки с противопульной броней горят как спички (вернее сказать, как скирды соломы, политые бензином), а экипажи нередко остаются в подбитых машинах — оглушенные, контуженные ударами болванок, раненые осколками брони… Хоронят после лишь горсть пепла с фрагментами костей — весь экипаж в одной плащ-палатке помещается.

Жутко…

Конечно, у советских танкистов неплохо получалось драться с легкими германскими панцерами Т-1 и Т-2 — все же броня «бэтэшек» на расстоянии в полкилометра нормально держала мелкие бронебойные снаряды калибром двадцать миллиметров. Ну, как мелкие? Относительно болванок родной «сорокапятки» или трехдюймовых фугасов Т-28 — это да. А вот ежели сравнивать с патронами винтовочного калибра… Да впрочем, что их сравнивать? Хорошо жгли «бэтэшки» германские не танки даже, а танкетки. Но пушечные панцеры — это совсем другое дело… И хотя помощник комбрига по строевой ведет в бой мощный кулак в полсотни машин — но у фрицев, судя по докладу разведки, их вдвое больше!

Одна надежда — успеть перехватить врага за изгибом посадок, приблизившись метров на семьсот; тогда «бэтэшки» сравняются с «чехами» по прицельной дальности боя. А главное — успеют встретить врага на развороте, болванками в уязвимый борт… О том, что будет дальше, Акименко старался не задумываться — итак понятно, что бригаду ждет встречный и непредсказуемый бой.

Это не продуманная оборона с зарытыми по башню танками и заранее подготовленными артиллерийскими засадами, как у Чуфарова. Попробовать перегруппироваться, охватить с фланга сильными группами — как это делал комбриг, воюя танками на манер тяжелой средневековой конницей? Нет, также не пойдет — и машин мало по сравнению с немцами, и бой придется принимать на пересеченной местности, где открытые участки поля перемеживаются с рощами и прочими посадками… Какой тут маневр и фланговый охват? Одна надежда, что сам Петр Семенович успеет на выручку — выслушав доклад майора, Фотченков обещался вырваться вперед с группой более быстрых, неэкранированных Т-28 и пушечными броневиками.

Кончено, броневикам в танковом бою делать нечего — но, учитывая превосходство немцев в численности, воевать придется всем, даже штабным…

«Бэтэшка» майора шла в бой с открытыми башенными люками — так заряжающему проще выбрасывать стрелянные гильзы. Да и эвакуироваться, когда счет идет на секунды, так значительно легче… И грохнувший неподалеку, слева от батальонных колонн выстрел «сорокапятки», а следом и еще два выстрела танковых пушек, Кирилл Дмитриевич расслышал вполне отчетливо. Значит, немцы где-то уже совсем рядом… Недолго думая, майор поочередно вызвал своих комбатов по радиосвязи:

— Разворачиваемся перевернутым клином, как немцы. Первый батальон — правый фланг, второй бат — левый. На острие идут сушки и командирские машины…

После чего Акименко вызвал и комбатра самоходок СУ-5:

— Граб-один, ты на острие перевернутого клина. Огонь сразу, как только увидишь немцев; должны вскоре показаться из-за перелеска.

— Вас понял, ноль третий!

Бэтэшка Акименко идет впритирку с самоходками, на острие клина. Мудрить майор не стал, решился повторить тактику немцев — умеющих сосредоточить максимум танков на узком участке поля так, чтобы каждый был способен вести огонь… Но его машины только начали разворачиваться, когда впереди показались германские танки.

И тотчас грянул гаубичный выстрел «сушки» комбатра, ударившего с короткой остановки…

Передовая группа чешских панцеров была уничтожена в считанные секунды. На дистанции метров в семьсот с небольшим, три штуки Т-35 были подбиты мгновенно — и заполыхали чадными, дымными кострами! Еще одну машину германских мехвод кое-как успел отогнать назад; в заклинившей от удара башне живых камрадов не осталось… Но четыре панцера — совсем не тот результат, которого хотел добиться Акименко первым ударом! Его клин практически закончил перестроение, в ожидании врага — но сходу получив по зубам, враг не спешит вылетать на открытый участок, подставив уязвимые борта.

Генерал-майор Фридрих-Вильгельм фон Лепер (как и многие другие генералы вермахта) ценил жизни своих зольдат и по возможности старался их беречь. Грамотный, эрудированный и в меру инициативный, сегодня он получил жесткий приказ остановить и разгромить передовую группу русских, идущих к нефтепромыслам… Выиграв время румынским войскам подготовить прочную оборону на подходе к столице — а британцам перебросить свои механизированные части из западной Польши, включая спешно формируемую танковую дивизию.

Внезапного удара в тыл противника не получилось — это Фридрих-Вильгельм понял отчетливо. Сперва танковая засада большевиков, что генерал по началу принял за действие основных сил противника, и уже начал перегруппировку… А ведь обер-лейтенант взвода мотоциклетной разведки прошляпил засада в посадках — и теперь пойдет под трибунал!

Впрочем, его группа вообще не выходит на связь. Следовательно, она уже столкнулась с «микки-маусами» — и, по всей видимости, высшая мера обер-лейтенанту теперь не грозит…

Неплохо русские обставили встречный контрманевр, весьма неплохо! Фон Лепер ненадолго задумался о дальнейших действиях дивизии. Выяснив от мехвода подбитого танка (единственного выжившего в экипаже), что за перелеском на его правом фланге скрыты основные силы противника, Фридрих-Вильгельм внимательно осмотрел посадки. За стеной деревьев панцеры большевиков разглядеть невозможно — но растут они не столь густо, как могло бы показаться на первый взгляд. Да и древесные стволы в большинстве своем тонкие — не иначе как молодые лесонасаждения… Молодой лес?