Единственная для Хана (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 15

- Ты прав. Совсем распустились в мое отсутствие. Закуски и напитки уже должны быть здесь.Ну да, весь разговор так идет. На французском. Причем выражается Хан легко, будто давно язык знает.Вот это поворот.Хозяин магазина отходит в сторону. И судя по его помрачневшему виду, сотрудников ждет серьезная взбучка.А Хан перехватывает мой удивленный взгляд.Что? - прищуривается.Не думала, что ты знаешь язык.Ну ты же знаешь,- плечами пожимает, прищуривается, продолжая менявнимательно изучать.В школе учила, - говорю. - А ты где?А я думаешь, в школу не ходил?Ходил, наверное. Но тяжело представить, будто он там что-то изучал. Тем более, иностранный язык.Ты чего, Василиса? - хмуро брови сводит.

- Совсем меня за дебила держишь?Нет, - дергаю плечом. - Почему?Может, решила я и читать не умею?Ну одно время думала так. Но сейчас не лучший момент, чтобы признаватьсячестно.Французский, - говорю.

- Сложный язык.Когда для дела надо - освоишь.Ты так часто работаешь в Париже?Да причем тут Париж? - кривится.

- Я несколько лет в Африке прожил. Хм. По работе.Недобрый оскал появляется на его губах. Будто Хан вспоминает о чем-то нехорошем. В прошлом.Но больше разговор продолжить не получается. Рядом появляется та самая девушка, которая меня обидела. С нарядами. Целую стойку с платьями к нам подкатывает. Начинает что-то поспешно бормотать.И я не могу не заметить, как Хан наблюдает за ней. За тем, как она бледнеет все сильнее, трясется, когда смотрит на меня и даже как будто сжимается вся.Ох, да она же сама себя сейчас выдает...

Глава 29

Хан даже не говорит ничего. Просто жестом подзывает хозяина магазина. Тот реагирует на легкий кивок - мигом оказывается рядом с нами. Лучезарно улыбается. Заглядывает Хану в глаза.Понимаю: все плохо.Эту, - Хан окидывает ту самую девушку - администратора взглядом.

- УволитьКонечно, - кивает Луи, поворачивает к своей сотруднице и убийственно ледяным тоном заявляет: -Пошла вон.Та застывает. Начинает неразборчиво бормотать какие-то путанные оправдания.Но хозяин магазина никак не реагирует. До сих пор тяжело переварить, как резко он переменяется. С Ханом - один человек говорит. С остальными людьми - будто совсем другой.- За что? - выпаливаю, не выдержав.

- Почему вы ее увольняете?Хозяин магазина в удивлении приподнимает брови, глядя на меня. Мило улыбается.Но мне от его улыбки. Даже такой! Еще сильнее не по себе...Луи смотрит на Хана. Так, будто тот и есть настоящий хозяин.Она мою женщину оскорбила, - выдает тот.Что? - хозяин магазина бледнеет, его губы начинают нервно подергиваться и на лице отражается нервный тик, особенно, когда он поворачивается к той самой продавщице:


Ax ты мерзавка! Да как ты вообще посмела оскорблять моих клиентов?- Никто меня не оскорблял, - говорю.Конечно, это не совсем так.Невольно запинаюсь.- Ну вообще, со мной здесь обошлись не слишком приветливо, - продолжаю, помедлив.

- Но не только она. Все остальные ваши сотрудники - тоже. Они точно также себя вели.Говорю это и практически сразу жалею.Теперь такое впечатление, будто Луи вот-вот удар хватит от моих неосторожно сорвавшихся слов.Болваны. Совсем… одурели, - бормочет он, задыхаясь.

- Значит, давно пора всех этих лодырей куда подальше отправить. Новую команду наберу. Обращаться к Луи бесполезно.Это уже понятно.Поэтому бросаюсь к Хану.Не надо, - выдаю.

- Пожалуйста.Чего? - кривится.

- Еще как надо.Не надо, говорю тебе, - невольно повышаю голос, и замечаю, как все к нам поворачиваются.Хан мрачнеет.А я хватаю его за руку. В сторону тяну. Подальше. Там, где можно спокойно переговорить.Не надо никого увольнять. Прошу тебя. Пускай работают. Это все... да может, это просто недоразумение. Мали ли. Не важно. Просто... не трогай их, хорошо?Да я их не трогал, Василиса. Если бы тронул, это было заметно. А так - они легко отделаются. Даже слишком легко.Алихан, прошу тебя!Добрая ты, Василиса, только не в мере, - мрачно усмехается. - И не тогда, когда надо.Да что же ты за человек такой? - вырывается.

- Зачем ты вообще сюда приехал?Охрана доложила. Бабу мою обижают.Я не баба, - бросаю.

- И не твоя. И знаешь, если так пойдет, как вот сейчас, то никогда твоей не буду.- Ты чего за этих уродов заступаешься? - кривится он.

- Думаешь, хоть кто-то из них за тебя бы словечко замолвил? Сомневаюсь. Ты на их рожи глянь. Все понятно.Ну у самого Хана физиономия тоже.Хм...Знаешь, вот ты сам выглядишь так, что, - вздыхаю.Чего? - оскаливается.Но иногда мне кажется, у тебя доброе сердце, - признаюсь честно. - Редко, конечно, но бывает. Правда потом я вспоминаю, как ты со мной поступаешь.Телефон у меня отобрал. Бабушке не могу позвонить. А она же волнуется. Она   переживает за меня. У нее сердце!Блять, да ты мне весь мозг выебала, - заявляет Хан с раздражением.

- Сил уже никаких нет с тобой.Ну... спасибо, - сокрушенно качаю головой.Мертвого, сука, заебешь! - выдает он.

- Будет тебе телефон. И бабушка. И раз уж так надо этих уебков пожалеть, то не трону никого. Только хватит уже это твое нытье разводить.

Глава 30

- Какой ты грубый, - вырывается у меня на эмоциях.Хан больше ничего не говорит. Подзывает жестом хозяина магазина, который во всю отчитывает своих сотрудников. Прямо беснуется.Наверное, даже хорошо, что я плохо знаю французский.Нельзя никого увольнять, - заявляет Хан.То есть... как? - с недоумением спрашивает Луи.Ну вот так, - плечами жмет.

- Моя женщина против. А раз так, то ты никого из этих своих уродцев трогать не должен. Понял?- Понял. - медленно кивает Тот. Но такое поведение нельзя оставлять безнаказанным. Ты же видишь, что творится. На шею мне сели. Такое вот непотребство творят.Разберись, значит, - мрачно бросает Хан. - Без увольнений.Мы гардероб твоей красавице полностью подберем. За их счет! Вот так поступим. Эти бездельники теперь до конца дней не расплатятся, - торжественно заключает Луи.Алихан, - выпаливаю.Что? - выдает хмуро.Так неправильно. Ну как же они...Да ты чего опять заводишься? - Это же Франция. Самая демократическая на свете страна.

Невольно приподнимаю брови.Не переживайте, - заверяет Луи.- Каждый месяц лишь небольшой процент будет вычитаться из зарплаты.Небольшой?Процентов двадцать.Но это же.Налоги еще больше забирают, - разводит руками Луи.Все, - отрезает Хан.

- Других предложений нет.Хватает меня под локоть - и на выход ведет. А гардероб? - обеспокоенно спрашивает хозяин магазина.

- Как же мы тогда рассчитаемся?В отель отправишь, - отвечает ему Хан, не оборачиваясь.Мрачный. Злющий. Тянет меня куда-то...Мы на балет? - спрашиваю.Чего? - кривится, бросив на меня хмурый взглядНу мы же договаривались. Ты обещал, балет будет.Рано еще для балета, - говорит Хан.

- Пройдемся.А телефон?
Какой еще телефон?Ты, - начинаю и замолкаю, подбирая слова, потому что не хочу еще сильнее его разозлить.
..

- Ты тоже обещал. Телефон. Бабушке позвонить.Позвонишь, - выдает хмуро. - Из отеля.Хорошо, - киваю.Решаю не настаивать. Как бы не отказался. Вдруг передумает? Какой-то он неспокойный сегодня. Хотя Хан всегда такой. Но вот сейчас - особенно.Смотрю на него - и тревожно становится.Он держит меня за руку. Шагает широко, размашисто. Едва за ним успеваю. И лихорадочно соображаю, как бы накаленную атмосферу разрядитьМне бы и для фото телефон не помешал, - говорю наконец.

- Здесь столько всего красивого вокруг. А сейчас еще и солнечноНу ты сильно не радуйся, - замечает Хан.

- Это ненадолго.Почему? - задираю голову, в небо смотрю.

- Ни единой тучи не видноХан лишь хмыкает, отворачивается.Ну ладно.А Эйфелеву башню посмотрим? - спрашиваю.
 Зачем тебе она? 
Ну как, - дергаю плечом. - Париж!Ясно.- А Лувр? А Музей Орсе? А Монмарт? Кстати, я всегда мечтала побывать в Пале Рояль И...Хан приподнимает бровь, глядя на меня с недоумением.Париж, - говорю.

- Романтика.Сейчас одно дело решим - будет тебе романтика.Больше не рискую заговорить. Как-то угрожающе это все звучит.Мы проходим дальше. Мой взгляд невольно цепляется за витрину. Блеск крупных камней бьет по глазам.Ух ты. Ничего себе.Застываю.Это, наверное, тоже музей.Нравится? - спрашивает Хан, поймав мой взгляд.Конечно, - киваю.