Кавказский фронт (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 32

— Малышев прав.

Иосиф Виссарионович не очень уважал спешку в принятии серьезных решений, ибо приняв их, уже не сворачивал с пути их воплощения — как, например, с коллективизацией. И теперь, неприязненно дернув краем губ, он глухо бросил:

— Объясни.

Шапошников только плечами:

— Доклад Проскурова мы с вами читали. После прошлого нагоняя наш летчик землю носом роет… Итак, что мы имеем? А мы имеем финнов, проводящих скрытые мобилизационные мероприятия. Маннергейм пришел к власти, он видный контрреволюционер; своих антипатий к СССР ранее не скрывал. Сейчас заискивает, но прячет нож в рукаве — ждёт удобного момента ударить в спину! Впрочем, опасны даже не сами по себе финны — а британская авиация на финских аэродромах… По данным главного разведывательного управления, англичане уже приступили к формированию экспедиционного корпуса в Прибалтику.

Сделав короткую паузу, Борис Михайлович продолжил:

— Фронт пока держат немцы и британцы со словаками, венгры со дня на день объявят нам войну… Но главное — это французы. Пока что они не рвутся с нами в бой, несмотря на все старания Гамелена — но ситуация скоро изменится.

Иосиф Виссарионович ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на главу генштаба. И после короткой паузы Шапошников продолжил:

— После падения Вана и Карса французские подразделения перешли границу Турции. Пока что лишь иностранный легион и марокканцы — но это только пока… Фотченков наверняка разобьет и их — и тогда французы вынужденно отправят на помощь союзнику уже колониальные части регулярной армии. В любом случае, кровь между нами прольется… И тогда Гамелен вновь поставит вопрос об участии континентальной армии в борьбе с СССР — под предлогом мести за павших товарищей.

Уже с трудом сдерживая себя, Сталин резко вопросил — едва не перейдя на крик:

— И что ты предлагаешь, Борис Михайлович⁈ Отступить при виде марокканцев? Замириться с турками — и ждать, когда они соберутся с силами к походу на Баку⁈

— Ни в коем случае. Врага нужно бить — и уж коли французы себя врагом назвали…

— Тогда не понимаю, к чему ты ведешь, Борис Михайлович. Воевать с марокканцами и иностранным легионом в Турции плохо, но бить нужно… Куда? По Рурской области, где стоит французская армия? Вздор!

Словно и не заметив выпада вождя, глава генштаба согласно кивнул головой:

— Все верно, вздор… Однако, судя по данным нашей разведки, объединенная эскадра союзников сегодня прибыла в Искендерунский залив — бросив якорь в порту Дёртйол. И теперь их корабли находятся в зоне досягаемости нашей дальней авиации… Следует также отметить, что у турок в данном районе нет никаких сил ПВО — ни орудий, ни самолётов. И союзники могут полагаться лишь на зенитные орудия своих кораблей и палубные истребители… По идее, они должны маневрировать в пределах залива — но уставшие от перехода команды хотят отдыха, а наши ВВС британские моряки явно недооценивают. Как итог, часть экипажей отпустили на берег в увольнительные…

Глаза вождя загорелись хищными огоньками, но перебивать Шапошникова он не стал — и Борис Михайлович продолжил развивать свою мысль:

— Так вот, если мы потопим британский и французский авианосцы у побережья Сирии… Вот этот наш удар враг прочует в полной мере! И на фоне поражения британской авиации в западной Армении, потеря авианосцев произведет на простых солдат лишь гнетущее ощущение… Оно продемонстрирует слабость не только армии союзников — но и их флота! И для англичан, чей флот является их главным активом, это будет даже не пощёчина — а полноценный нокдаун… Но и французы заметно упадут духом — наблюдая за тем, как их налоги, собранные на армию и флот, бесславно и бесцельно тонут в Искендерунском заливе.

Сталин некоторое время молча думал — после чего негромко вопросил:

— Но как же палубные истребители? Или мы отправим наших летунов в один конец?

Борис Михайлович отрицательно мотнул головой:

— Нет, Иосиф Виссарионович. Думаю, что мы начнем атаку со штурмовки, раз враг так беспечно встал на якорь…

Губы хозяина кабинета сами собой сложились в едкую, насмешливую улыбку:

— Вот как? В таком случае, Борис Михайлович, пора бы уже отправить британцев в нокдаун… Так вы, кажется, сказали?

— Совершенно верно, товарищ Сталин…

Глава 15

«Нокдаун» для британцев

…- Итак, полет нормальный…

Иван Маркович Пилипенко очень волновался, как пройдет расцепление с «авиаматкой». Ему очень подробно объяснили теорию, но на полноценную тренировку времени уже не хватило.

Собственно, к звену капитана Арсения Васильевича Шубикова старший лейтенант Пилипенко был прикреплен вообще случайно… Просто один из шести летчиков-истребителей, прибывших с «авиаматками» на отбитый у турок аэродром в районе Вана, свалился с сильным жаром — температура скакнула к сорока. Где-то хватанул инфекцию, перебаливал на ногах, уверенный, что организм справится… А потом даже небольшого переохлаждения хватило, чтобы организм посыпался, и жестокая температура скрутила летуна.

Замену нужно было найти срочно — а из тех летчиков, кто оказался под рукой, именно старший лейтенант Пилипенко в свое время прошел переподготовку на И-16. На И-15 бис старлей летал лишь вынужденно, ведь новых «ишачков» в Закавказье не хватало… Тем более, что будучи комэском, он успешно дрался именно на И-15, возглавляя эскадрилью — что и доказал в последнем бою с британцами.

Но когда потребовался пилот на особой важности задание, на должности и звания не смотрели — был нужен опытный, повоевавший летчик, умеющий управлять И-16. И он был нужен срочно! Старлея вызвали к командиру полка, представив незнакомому капитану, широко и приветливо улыбнувшемуся Пилипенко — и спросили, готов ли он выполнить задачу особой важности, пилотируя знаменитую «моску»… Иван Маркович не раздумывал ни секунды! Так он и попал в «цирк Шубина»; так и оказался за шестьсот километров от своего аэродрома — у самого побережья Средиземного моря! Да еще и пилотируя И-16 тип 24, вооруженный четырьмя пулеметами «ШКАС» — и шестью реактивными снарядами РС-82! Можно было бы еще и бомбы подвесить — но вместо бомб установили два подвесных бензобака, с учетом топлива которых «ишачок» должен дотянуть до аэродрома…

Впрочем, о возвращении назад Пилипенко пока не задумывается; ему предстоит выполнить сложнейшую боевую задачу — и вместе с тем кипящий в душе восторг заслонил собой все прочие чувства. Подумать только! Он — на И-16! Он — над Средиземным морем!

И он летит топить вражеский авианосец…

Точнее впрочем, все же не топить. Чтобы пустить на дно такой мощный и сложный конструктивно корабль, как авианосец, не хватит и всей бомбовой нагрузки, что способно нести звено из шести «ишачков»! Даже если бы на них подвесили ФАБы по 250 килограмм — что в теории, все же возможно с учетом использовании «авиаматки» ТБ-3… Все равно не хватит — тем более, что потопить нужно два корабля.

Нет, вражеские авианосцы будут торпедировать дальние бомбардировщики ДБ-3Т — что должны выдвинуться на задание уже после тихоходных «авиаматок». С учетом разницы скоростей, планировавшие операцию командиры рассчитывали, что торпедоносцы должны появиться над турецким портом Дёртйол сразу после того, как «ишачки» закончат штурмовку — и выдвинутся назад. Каков разрыв времени между группами Пилипенко, впрочем, не знал — но ему это знание и не было нужно. У него была своя задача — и он ее выполнит, точно выполнит… А пока можно насладиться солоновато-пряным ароматом морского воздуха — и, наклонив голову из кабины, полюбоваться темной гладью морской воды под крылом.

Впрочем, разобрать границу берега и моря ночью, да еще и с высоты невозможно — но старлею помогало разыгравшееся воображение; ему показалось даже, что он слышит шум прибоя сквозь рокот мотора! А вот огни турецкого города отчетливо видны по правую руку от эскадрильи — уже без всяких фантазий… В Дёртйоле никто из турок не озаботился светомаскировкой — и, согласно данных разведки, корабли противника также подсвечиваются опознавательными огнями.