Новый каменный век. Том III (СИ) - Белин Лев - Страница 17

Два камня ушли одновременно. Кеклик дёрнулся, попытался взлететь, но было поздно — оба снаряда достигли цели. Он кувыркнулся с валуна и замер у подножия, только крыло ещё подрагивало.

Шанд метнулся вперёд, подхватил добычу, коротким движением свернул шею — на всякий случай.

— Ив, — позвал он тихо. — Иди сюда.

«Чего он заговорил?» — подумал я.

Я подошёл. Шанд стоял у расщелины между камнями, заросшей мхом и редкой травой. И смотрел внутрь. И там виднелось небольшое гнездо, аккуратно выстланное пухом и сухой травой. А в нём — яйца. Кремовые, с мелкими коричневыми вкраплениями, будто кто-то рассыпал по ним корицу. Пять штук. Пять!

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Ну вот, — сказал я, осторожно собирая яйца. — Теперь Ака попробует приготовить фаршированный омлет по-палеолитически. Если, конечно, сообразит, что с этим делать.

— Ив, — сказал он негромко. — Я никогда так не охотился. Никогда. Чтоб столько за полдня. Чтоб птицу с камня… Чтоб яйца найти…

Я положил руку ему на плечо.

— Это только начало, Шанд. Только начало.

Мы двинулись дальше. Груз на поясах оттягивал бока, но это был приятный груз.

Крупных зверей мы так и не встретили. Но если Белк с Канком добыли не меньше нашего… Если у них тоже есть зайцы, птица, может, даже кто-то покрупнее…

Тогда будет не стыдно. Тогда мы покажем стае, что чего-то стоим.

«Даже если не удастся достойно отплатить Ваке — хотя бы не опозоримся.» — подумал я, но всё же сглотнул.

Вскоре я наконец увидел две фигуры. Белк — массивный, широкоплечий, узнаваемый даже на расстоянии. Чуть позади — Канк, поменьше, подвижнее.

И я сразу заметил их добычу. На поясах у обоих висели тушки. И у них было никак не меньше, чем у нас. Может, даже больше.

«Отлично!» — обрадовался я.

Я уже хотел окликнуть их, подать знак, но вдруг заметил, что Белк замер. Он смотрел куда-то в сторону, влево от нас.

И в тот же миг я услышал глухой звук. Два коротких, глухих удара.

Я резко повернулся к нему. Шанд стоял неподвижно, глядя туда же, куда смотрел Белк. В сторону. Влево. И лицо у него было… Я не видел такого лица у Шанда до этого. В нём смешались страх, изумление и что-то ещё.

Я перевёл взгляд.

И увидел его.

— Гигантский олень… — прошептал я как в трансе, не веря собственным глазам.

Он стоял на краю небольшой поляны, зажатой между редкими деревьями и каменистыми россыпями. Солнце било ему в спину, очерчивая мощный силуэт золотым сиянием. Два с лишним метра в холке. Мощное, мускулистое тело, покрытое тёмно-бурой шерстью, которая на загривке отливала почти чёрным. Шея толстая, короткая, с гривой — настоящей гривой, как у лошади. Ноги как столбы, способные одним ударом переломить человека пополам.

Но главное — его рога.

Они вздымались над головой чудовищной короной. Три метра в размахе. Огромные, лопатообразные, с множеством острых отростков. Солнце обильно освещало их, и казалось, что голова оленя увенчана янтарным сиянием.

«Живой и настоящий. Здесь, в сотне метрах, смотрит куда-то в сторону, жуёт листву и даже не подозревает, что мы здесь.» — думал я, стараясь вернуть себе самообладание. Но у меня вообще не выходило.

Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось где-то в горле, заглушая мысли. В ушах зашумела кровь. Руки задрожали мелкой дрожью, и я сжал кулаки, заставляя себя успокоиться.

«Что делать? — думал я. — Неужели Белк хочет?..»

Я перевёл взгляд на Белка. Тот стоял всё так же неподвижно, но теперь смотрел не на оленя, а на меня. И мы встретились взглядом. Он медленно, чётко повторил жест.

Кулак к груди. Вопросительный взгляд.

«Бьём?»

Я сглотнул. В голове пронеслось всё сразу: вес, рога, скорость, опасность, наш план, наш долг, Вака, стая, Уна, Горм, моё обещание…

И следом глухой, звериный азарт, который не слушает голос разума.

И я ответил коротким резким кивком.

ДА.

Глава 8

Я перевел взгляд на оленя и заставил себя дышать ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце все еще колотилось где-то в горле, но руки уже перестали дрожать. Теперь только дело.

Покосился на Шанда. Тот стоял, вжавшись в ствол дерева, и смотрел на меня, ожидая команды. Я кивнул в сторону — туда, где за деревьями скрывался Белк. Потом показал жестом: обходим. Медленно и осторожно. Только когда зверь не смотрит.

Шанд кивнул, понял.

Мы двинулись.

Каждый шаг давался с трудом. Не потому, что ноги не слушались. Тело как раз было готово, буквально жаждало действия. Но разум заставлял двигаться медленно, плавно и бесшумно. Нога ставится на пятку, вес переносится постепенно, корпус чуть наклонен, чтобы не задеть ветки.

Я не спускал глаз с оленя.

Он стоял все там же, на краю поляны, и жевал листву с низкорослого куста. Мощные челюсти двигались размеренно, уши подергивались, ловя звуки леса. Иногда он поднимал голову и оглядывался, сканируя пространство. И каждый раз, когда его взгляд поворачивался в нашу сторону, я замирал за деревом, превращаясь в камень и куст.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Он отворачивался, и мы делали еще несколько шагов.

Мы обходили его слева. Белк с Канком справа. Если все получится, мы окажемся с двух сторон, и тогда…

Хруст.

«Нет!» — закричал я про себя.

Ветка под ногой. Сухая, проклятая, предательская ветка, которую я не заметил из-за высокой травы!

Олень дернул головой. Его уши встали торчком, ноздри раздулись, втягивая воздух. Черный глаз уставился прямо в нашу сторону.

Я замер, боясь дышать. Сердце, кажется, вообще остановилось. Пот заливал глаза, но я не смел даже моргнуть. Благо я был за кустарником, а Шанд за деревом. Но нас все еще можно было увидеть, и нельзя было даже немного двинуться.

Но олень все смотрел.

«Пожалуйста, отведи взгляд, прошу…» — молил я мысленно.

И вдруг — шорох. Справа, оттуда, где должен быть Белк. Короткий, отчетливый, будто кто-то специально задел куст.

Олень повернул голову на звук.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы. Он специально отвлек, дал нам время уйти с линии взгляда. Молодец!

Я скользнул за толстый ствол старой сосны и замер там, пережидая, пока олень снова успокоится.

Теперь мы были ближе. Метров шестьдесят, не больше. Отсюда уже можно было рассмотреть детали, которые раньше скрадывало расстояние.

Шерсть на боках свалялась в колтуны, он линял, готовился к лету. На боках темнели старые шрамы, следы схваток с соперниками или хищниками. А глаза, такие огромные, черные и влажные, смотрели на мир с туповатым спокойствием травоядного, но я знал: это спокойствие обманчиво.

И еще он начал беспокоиться.

Сначала просто переступил с ноги на ногу. Потом сильнее, тяжелее. Копыто ударило в землю раз, другой, третий — глухой, предупреждающий стук. А затем из груди вырвался низкий, утробный, вибрирующий гул.

«Заметил, — понял я. — Не видит, но чует. Беспокоится. Пытается отпугнуть».

Большинство хищников после такого действительно уйдут. Отступят, поищут добычу полегче.

Но это еще одна причина, почему человек — страшнейший из хищников.

Я посмотрел на Шанда. Тот был бледен, но сосредоточен. Он глянул на меня. Я кивнул: идем дальше.

Затем олень немного сдвинулся. Не побежал — нет, просто сделал несколько шагов в сторону, вышел из-за куста, оказался на открытом пространстве. Теперь он стоял между редких деревьев.

И тут я заметил жест Белка.

Тот стоял шагах в сорока справа, за поваленным стволом, и смотрел на меня. Короткое движение рукой — ребром по горлу. Пора.

Я кивнул.

«Да, зверь уже слишком беспокоен. Еще немного, и он сорвется. Надо бить сейчас, пока он еще стоит, пока мы можем выбрать момент», — думал я.

Я медленно, очень медленно, вытащил из чехла за поясницей дротик. Вложил его в планку атлатля. Пальцы скользнули по древку, проверяя хват, нащупывая баланс. Кремневый наконечник тускло блеснул, выглянув из-за дерева.