Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая - Серёгина Наталья - Страница 31

Но была царевна, однажды сломавшая заведенный порядок. Вольтер[435] писал: «Правительница имела много ума, сочиняла стихи, писала и говорила хорошо, с прекрасною наружностию соединяла множество талантов; все они были омрачены громадным ее честолюбием»[436]. Кто же она?

Царевна Софья[437] была шестым (из 16) ребенком царя Алексея Михайловича. Девочка оказалась настолько любознательной, что наставнику царских сыновей Симеону Полоцкому[438] вменили в обязанность обучать еще и неугомонную дочь (единственную из сестер, кстати). Софья выучила греческий и латынь и, заинтересовавшись историей, узнала о существовании монархов женского пола.

После смерти Алексея Михайловича на престол взошел его сын — родной младший (15-летний) брат Софьи Федор[439]. Здоровье у него было слабое, он процарствовал всего шесть лет, однако успел дважды жениться (ребенок от первого брака прожил 10 дней) и умер через два месяца после второй свадьбы, предположительно от цинги. Царь Федор не оставил ни наследника, ни распоряжения относительно престолонаследия.

Следующим царем мог стать родной брат Федора Иван или сводный брат (от второй жены Алексея Михайловича) Петр. Иван был старше Петра, но слаб здоровьем; Петр же рос энергичным крепышом. Бояре никак не могли решить, кто из братьев должен занять престол. В общей неразберихе Нарышкины (клан второй жены Алексея Михайловича) возвели на него Петра, но «просидел» он только две недели: фактическим дворцовым переворотом возмутились стрельцы (а их в Москве тогда было до 20 тыс.), и вспыхнул бунт.

Выборные от стрелецких полков потребовали возвести на трон обоих братьев, Ивана и Петра, что для купирования беспорядков и было срочно сделано. Патриарх Иоаким немедленно совершил в Успенском соборе торжественный молебен о здравии двух нареченных царей, а через месяц венчал их на царство: 16-летний Иван стал первым царем, 10-летний Петр[440] — вторым. А их 24-летняя старшая сестра Софья Алексеевна по настоянию стрельцов — регентом с титулом «Великая государыня, благоверная царевна и великая княжна».

Регент Софья Алексеевна при братьях Иоанне и Петре. Иллюстрация из книги «История государства Российского в изображениях державных его правителей с кратким пояснительным текстом». Российская национальная библиотека (РНБ). Санкт-Петербург, Россия, 1890 г.

Прижизненные изображения Софьи — это «портреты в орле» (в царских регалиях на фоне двуглавого орла), на которых она не выглядит красавицей. Но и не так страшна, как представил дипломат Фуа де ла Нёвилль[441]: «Она ужасно толстая, у нее голова размером с горшок, волосы на лице, волчанка на ногах. Ее ум и достоинства вовсе не несут на себе отпечатка безобразия ее тела, ибо насколько ее талия коротка, широка и груба, насколько же ум ее тонок, проницателен и искусен»[442]. Оставим описание внешности женщины на совести француза — более существенно, что он отдал дань уму Софьи-правительницы.

Представительница «теремной Руси» не просто вырвалась на свободу — она влюбилась. Князь Голицын[443] был старше Софьи на 14 лет и, увы, женат. Софья осыпала любовника должностями, дарами и нежными письмами: «А мне, свет мой, не верится, что ты к нам возвратишься; тогда поверю, как увижу в объятиях своих тебя, света моего»[444].

Софья управляла страной не номинально — она сама принимала все решения. Ее первые указы отличались большим милосердием: государыня отменила смертную казнь за воровство и жестокую пытку для женщин, убивших мужей. Прислушавшись к своему наставнику Симеону Полоцкому, Софья открыла Славяно-греко-латинскую академию[445] и собиралась учредить учебное заведение для девочек.

Царица благосклонно относилась к приобретению за границей светских книг и предметов искусства — в России появились первые крупные домашние библиотеки и коллекции картин; развивала книгопечатание; задолго до своего младшего брата Петра I стала посылать на учебу одаренных отпрысков знатных семейств.

В стране начала развиваться ткацкая промышленность — для этого Софья выписала из-за границы специалистов, и в России стали производить дорогие ткани (раньше бархат, атлас и парча были только привозными).

Царица отменила местничество, изменив правила получения государственных должностей: при рассмотрении кандидатуры теперь прежде всего обращали внимание на личные заслуги, а не происхождение.

«Вечный мир» с Польшей (1686), выгодный России, подвел итоги русско-польской войны 1654–1667 гг. за западнорусские земли (современная Украина и Беларусь). Речь Посполитая отказалась от протектората над Запорожской Сечью; Левобережная Украина осталась частью России; Москве навечно отошел Смоленск; Польша навсегда отказалась от Киева, получив за это компенсацию в 146 тыс. руб. Нерчинский договор с Китаем (1689) принес России новые территории.

В 1678 г. в стране прошла всеобщая перепись населения. Мемуарист князь Куракин[446] писал о царствовании Софьи: «Никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было»[447].

В 1689 г. 17-летний Петр I по настоянию матери женился, что сделало его юридически совершеннолетним, — и оснований для регентства Софьи не осталось. Однако она не желала выпускать из рук власть, к тому же у нее была такая возможность — стрелецкие начальники и приказные чиновники получили свои должности из рук Софьи и продолжали выполнять только ее распоряжения.

Напряженность между дворами Софьи и Петра I нарастала. Однажды ночью царю доложили, что стрельцы готовят на него покушение, и Петр срочно уехал из своей резиденции в селе Преображенском в Троице-Сергиев монастырь[448], куда затребовал к себе стрельцов. Некоторые из них приказу подчинились; на переговоры выдвинулась и Софья, но на полдороге ее перехватили сподвижники Петра и объяснили, что царь ее не примет. О провале Софьи стало известно — и ее бывшие сторонники потянулись в Троице-Сергиев монастырь.

Сам Петр в это время вел там идеально-праведную жизнь: ходил на богослужения; носил только русское платье; отдыхал исключительно в семье. В любимом Преображенском[449] он совсем недавно жил по-другому, и перемена не могла остаться незамеченной.

Одним из последних сторонников Софьи оставался Василий Голицын, но и он ее предал. Сначала уехал в свое подмосковное имение, а затем вместе с сыном заявился в монастырь, но к царю его не допустили — вместе с семьей отправили в ссылку.

Петр победил. Он потребовал, чтобы Софья удалилась в монастырь в Путивле (сейчас Сумская область), но потом решил, что надо держать ее поближе — в Новодевичьем[450]. Несколько лет жизнь Софьи была достаточно вольготной, хотя с первых дней к ней приставили стражу из верных царю преображенцев. У царевны были горничные, она могла принимать гостей, прогуливаться по территории монастыря и получать еду с царской кухни.

Стрельцы между тем не унимались. В 1698 г. произошел очередной бунт — как решил Петр I, попытка возвести на престол Софью. К этому времени царь уже два года был единоличным правителем (Иван V умер в 1696 г.), и месть его была страшной. Софью постригли в монахини, а стрельцов казнили под окнами ее кельи.