Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая - Серёгина Наталья - Страница 49

В самой же Руси, в Пскове, сообщает летопись, «в год 1582… вышли коркодилы лютые из реки и путь перекрыли, людей много покусали, и ужасались люди и молили Бога по всей земле. И одни спрятались, а других убили»[675]. По поводу этого свидетельства мнения ученых разделились: одни предположили, что в те времена крокодилы действительно водились в Пскове, другие попытались найти описанному какое-то рациональное объяснение.

Из шведских хроник известно, что примерно в то время, когда пресмыкающиеся напали на Псков, персидский шах послал в подарок шведскому королю несколько рептилий. Дорога из Персии в Швецию шла через Русь, но где-то в районе Пскова корабль с ценным грузом столкнулся с плотом. Крокодилы, воспользовавшись аварийной ситуацией, сбежали и напали на русский город. Звучит логично. Но правда ли это?

В 1582 г. отношения России и Швеции были, мягко говоря, несколько напряженными: третье десятилетие шла Ливонская война; шведы безуспешно штурмовали крепость Орешек. Перемирие между Россией и Швецией было заключено только в следующем, 1583 г. Первое персидское посольство в Европу отправилось в 1599-м, и его маршрут не проходил через Псков. Но ученые не спешат обвинять летописца в недобросовестности. Остается еще вариант, что крокодилы принадлежали частному лицу — какому-нибудь купцу — и являлись товаром.

Баба-яга, сражающаяся с адским крокодилом верхом на свинье. Русский лубок из книги О. Д. Балдиной «Русские народные картинки». Начало XVIII в. (Балдина О. Д. Русские народные картинки. М.: Молодая гвардия, 1972 / Wikimedia Commons.)

Нашлось объяснение и крокодилу Гарсея: на Руси «коркодилом» могли называть любое неизвестное страшное животное, похожее на дракона. И англичанин, если никогда не видел, к примеру, сома, принял его за крокодила. Так себе объяснение, но другого нет.

Может ли быть Коркодил из русских поверий и летописей каким-то другим животным? Герберштейн писал, что в соседнем с Московской Русью Великом княжестве Литовском дома держат змей с четырьмя короткими ногами с черным и жирным телом более трех пядей (45–60 см) в длину и считают их домашними богами. Путешественник называл их гивоитами.

В Минске, в Татарском болоте (ныне это центр города), в XIX в. водились похожие на крокодилов крупные — до полуметра — агрессивные ящерицы. Чучело последней, убитой в 1885 г., как будто бы долго хранилось в кабинете директора одного из городских реальных училищ, но потерялось в годы Первой мировой войны и революции. Несмотря на «рассказы очевидцев», ученые считают «минских крокодилов» городской легендой.

Но если это не были крокодилы — тогда кто? Не могло же не быть совсем никого — рассказов ведь слишком много? Есть предположение, что это могли быть вараны или саламандры — и те и другие ныне живут в более южных регионах.

Скарапея

Скарапея (Скарпея, Скарабея) — царица змей. Она имеет 12 голов и гусиные лапки; живет на Буяне-острове[676], но встречается и в материковой Руси. Скарапея, как считается, получила имя от священного жука-скарабея, почитавшегося древними египтянами.

Песьеголовцы

Кинокефалы, или песьеголовцы, — люди с головами волков, собак, гиен, шакалов — есть не только в мифологическом пантеоне Древней Руси, но и у многих других народов.

Впервые песьеголовцы попадаются в античных источниках: Геродот описывал их как обитателей Индии; Мегасфен[677] — Скифии; Плиний Старший — юга современной России. Симмий Родосский[678] представил песьеголовцев как существ с настоящими собачьими головами, крепкими челюстями и острыми зубами. Кинокефалы не могут членораздельно говорить, однако их интеллект, моральные качества (такие как стыд), способность к использованию орудий труда сопоставимы с человеческими.

В римских, византийских, китайских источниках содержатся упоминания о войнах с племенами, которых можно идентифицировать как песьеголовцев. Александр Македонский столкнулся с племенами, которые он описывал как дикие и воинственные, и это позволяет предположить их принадлежность к кинокефалам.

В Средние века песьеголовцы стали ассоциироваться с жителями Севера Европы, что было связано с распространенным в Балтийском регионе культом волка, а также с преданиями об оборотнях у множества европейских народов. Копты (египетские христиане) почитают святых Ахракаса и Аугани с собачьими головами. По преданию, они верно служили святому Меркурию Абу-Сефейну и удостоились места в иконографии.

Фрагмент плащаницы с вышитым образом святого Христофора с головой лошади или собаки. Метрополитен-музей. Нью-Йорк, США, XVII в. (The Metropolitan Museum of Art.)

Православного великомученика Христофора поначалу изображали с собачьей головой на человеческом теле. Его образ восходит к древней греко-славянской легенде: песьеголовец Репрев был крещен из туч (получив имя Христофор), и на его палице раскрылись почки. (С 1722 г. Синод запретил изображать святого Христофора с песьей головой, но образ сохранился на фресках в старообрядческих церквях и на некоторых артефактах в музеях.)

Антиохийский архидиакон Павел Алеппский[679] писал в XVII в. о голове Христофора. Она хранилась среди святынь Благовещенского собора Московского кремля, и ее лобызали во время обряда омовения мощей: «Глава мученика Христофора с лицом точь-в-точь как у собаки, с длинным ртом. Она тверда как кремень — наш ум был поражен изумлением: тут нет места сомнению!»[680]

В глубокой древности у всех индоевропейских народов существовали воинские братства, у славян и их соседей тесно связанные с волком как тотемным животным (этот хищник живет коллективом — дружиной). Другой символ воина — медведь-одиночка, похожий на богатыря на поле боя. (В переводе с древнескандинавского «берсерк» означает «тот, кто в шкуре медведя», однако тотемным животным берсерков был волк.)

Еще с Древнего Рима лучшие воины обозначали себя волками: украшали шлемы капюшонами в форме голов зверей, изготавливали ритуальные шлемы в виде головы хищников, шили одежду из шкур.

Геродот писал о неврах — представителях восточноевропейского племени на северной окраине Скифии, которые раз в год на несколько дней превращались в волков. В русском (и общеевропейском славянском) фольклоре долго сохранялись представления о волкодлаках (волкулаках) — оборотнях, превращающихся в волков. У южных и восточных славян существовали мифы о князе-волкодлаке, князе-оборотне. В русских былинах это был Вольга Святославич[681] или Волхв Всеславич (Волх Всеславьевич).

Каждое из этих имен закреплено за своим сюжетом: Вольга присутствует в рассказах о встрече с Микулой Селяниновичем, а Волх — о походе князя-оборотня на Индейское царство. Вольга (как уже говорилось) родился от змея и княжны Марфы Всеславьевны. История рождения Волха неизвестна, но он стремительно рос, овладевал грамотой и науками: