Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич - Страница 8

– Послушай... те, – гном выдавливал слова сквозь плотно сжатые зубы, – Керуан. Вы пришли... торговаться... верно? Так покажите товар! Что вам известно про эти пушки?

– Эльфы, как вы знаете, – широкий взмах рук был явным подражанием недавнему жесту гнома, – не столь сильны в технических деталях. Там, где речь заходит о всяческой механике, нам приходится доверять вашему народу... и даже людям, как в этом случае.

Яростное сопение гнома стало еще громче.

– Как вы могли прочитать в основном отчете, – продолжил Керуан, – пираты укрепили палубу под орудиями. При этом сами пушки были взяты облегченные, на стволах сделаны долы для уменьшения веса.

– Это известный фокус, – заметно расслабившись, буркнул гном, – пушка делается легче, зато ствол в любой миг может разорвать. И отдача становится больше.

– Да-да, – поддакнул Керуан. – Отдача, именно этот сложный технический термин я пытался вспомнить. Дело в том, что мой информатор... как и автор приложения... полагает, что некое устройство, точного назначения которого установить не смогли, служило как раз для уменьшения отдачи. Просто взрыв был настолько силен, что его сорвало с пушки.

– Или ваш информатор – плут, набивающий себе цену, – проворчал Дерек. – Устройство, надо же... – гном нервно потер ладони.

– Что вы хотите взамен, Керуан?

– Двадцать квинталов золота в слитках! – немедленно произнес арквен, и, вдоволь насладившись ошарашенными лицами гномов, певуче рассмеялся.

– След, конечно же, – Керуан демонстративно покосился на двойную цепочку вмятин в белом крошеве. – Он остается даже на камнях и вам, гномам, это превосходно известно. Узнайте, кому были проданы эти облегченные пушки, Дерек Гримлессон.

Гном одарил его мрачным взглядом исподлобья и, взявшись за бороду, принялся перебирать витки косичек, точь-в-точь, как людские монахи. Минута, вторая... их было легко считать, к доносившемуся от гнома тихому «тик-так» регулярно добавлялся чуть более звонкий щелчок минутной стрелки. Пять, шесть...

Керуан сидел, выпрямившись и сложив руки на груди, словно позировал для портрета в «галерею славы». Я тоже старалась не делать лишних движений, а вот гномка начала проявлять нетерпение. Сначала она просто недовольно поглядывала на задумавшегося Дерека, затем несколько раз мотнула головой, тяжело вздохнула, закатила глаза и, наконец, подперла голову кулаками, тоскливо глядя на ёлочку перед собой.

К исходу пятнадцатой минуты я окончательно уверилась, что гном просто не в состоянии принять столь ответственное решение. Он промурыжит нас еще немного... или много, а затем торжественно заявит о желании подумать более обстоятельно, посовещаться с другими длиннобородыми и через год-два непременно, в трех экземплярах, сообщить о принятом решении. Керуан затеял совершенно безнадежное дело, а я зря потеряла утро и заполучила мигрень на оставшуюся часть д...

– Нет.

– Что, простите?

– Не делайте вид, что ваш хваленый эльфийский слух вдруг дал осечку, – Дерек встал. – Я выразился достаточно ясно.

– О да, – протянул Керуан. – яснее некуда. Но я все же позволю усомниться, что вы, Гримлессон, взвесили все последствия вашего решения.

– Эльф учит гнома точному взвешиванию? – насмешливо фыркнул Дерек. – Не волнуйтесь, я умею сводить баланс, а задачка ваша несложная. Наши оружейники знамениты не только безупречным качеством своих изделий, но еще и щепетильностью к другим желаниям заказчиков. Если клиент желает остаться неизвестным – так тому и быть, не важно, доверяет ли он сто тысяч броудов нашему банку или заказывает перочинный нож у подмастерья с бородкой в два вершка. Это вы чересчур легкомысленно храните тайны и уж тем более, – гном обвиняющее ткнул пальцем в меня, едва не задев нос, – её не сумеет сохранить полковник из людей. Убытки же от подобного пятна на репутации будут неисчислимы, их явно не перекроет какое-то сомнительное устройство. Для гномов их слово важнее всего, так-то!

– Своих детей вы тоже накормите словами? – тихо спросил Керуан. Очень тихо – казалось, даже гул от далеких механизмов внезапно затих, чтобы эти слова звучали в абсолютной тишине.

– На что вы, – Дерек мотнул головой, резко – насколько позволяла длина свободной части бороды, – намекаете?

– Почти всю еду, – Керуан чуть склонил голову, чтобы оказаться вровень со стоящим перед ним гномом, – вы сейчас закупаете у людей.

– Не более...

– Избавьте меня от ваших любимых процентов, – повысил тон эльф, – я все равно не могу их запомнить! Вы покупаете продукты у людей... а они сейчас почти повсеместно используют сорта, выведенные нами. Если поставки семенного фонда прекратятся, урожайность понизится минимум вдвое, даже без всяких непредвиденных случайностей... а ведь случиться может всякое. И даже с пещерными грибными плантациями, Дерек.

– Вы блефуете, Керуан, – просипел гном, – Лесной Союз Триникли никогда не пойдет на такое. Это... война!

– Желаете убедиться?

Дерек снова яростно мотнул головой, словно взгляд арквена был чем-то материальным, заставлявшим гнома смотреть прямо в глаза собеседника.

– За вашими словами – пустота и ничего более! – выплюнул он. – Наш разговор был зряшной тратой ценного времени. Уходим, Сиггун, – бросил он через плечо, уже разворачиваясь.

– Если позволите, мастер Дерек, я бы хотела еще немного задержаться. Для небольшой личной беседы с, – гномка сделала паузу, словно выбирая, каким именованием лучше воспользоваться, – мисс Грин. Вы ведь были придворным парфюмером в своей Ветви?

– Всего лишь ассистенткой Мастера, – пробормотала я.

Думаю, Керуан был поражен почти так же глубоко, как и гном, просто лучше контролировал мимику. По крайней мере, на его лице читалось просто удивление, тогда как у Дерека – оторопь напополам с презрением.

– В любом случае, – Сиггун попыталась изобразить нечто вроде любезной улыбки... не очень успешно, – ваша консультация весьма помогла бы мне... и, разумеется, была бы щедро вознаграждена.

Гримлессон каркнул что-то на Старой Речи, невнятно и отрывисто – я разобрала отдельные слоги, никак не желающие сложиться в пригодную для понимания фразу.

– Конечно же, мастер Дерек, – отозвалась гномка, – это не только ваше право, но и первейшая обязанность.

С этими словами Сиггун схватила меня за руку и потащила. Вернее, вцепилась и поволокла... или нет? В общем, теперь я знаю, что чувствует существо, чью конечность зажал в тисках паровик.

– Мужчины!

Я и не подозревала, что гномы способны вложить в одно-единственное слово такой широкий эмоциональный спектр. Так мог бы сказать эльф – при виде делегации людей, затеявших на приеме Владычицы игру «кто громче пустит ветры!»

– Один старый гриб, не видящий даже конца собственной бороды, а второй вздумал угрожать гному! – Сиггун тяжело вздохнула. – Каждый раз, когда мне кажется, что я увидела предел их глупости, они тут же наперебой убеждают меня в обратном.

– Вы, – робко напомнила я, – хотели спросить о духах.

– Я так сказала, верно, – гномка подмигнула мне и вытащила из-под плаща продолговатый хрустальный флакон, почти полностью заклеенный аляповатой красно-черной этикеткой. – Остатки слуха Дерек еще в молодости оставил у наковальни, зато зрение у него еще отменное... что скажете про запах, мисс эльф?

– Очень необычный... странный... резкий... – тут мой нос не выдержал дальнейшего издевательства, и, оглушительно чихнув, я созналась: – по правде говоря, отвратный.

– Все так и есть, – ничуть не удивившись, кивнулаСиггун. – Ацетон и должен так пахнуть.

– Ацетон?!

– Нужные вам сведения записаны на обратной стороне этикетки. Во флаконе – проявитель. Старый Дерек, – гномка тихо хихикнула, – при всех своих недостатках все же умеет сложить два и два без абака. Он затребовал эти сводки еще месяц назад, мне осталось лишь скопировать их... незаметно.

– Но, – происходившее казалось глупым сном, но тяжесть флакона в ладони была вполне реальна, да и запястье до сих пор ныло, – зачем?