Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники - Страница 26

Когда Тимофей неожиданно замер, издав хриплый стон, я почувствовала, как горячая сперма хлынула мне в рот. Что с ней делать – понятие не имела, поэтому просто проглотила, закашлявшись.

И не успела я отдышаться, как Тим рывком поднял меня на ноги и впился в мои губы жёстким, почти грубым поцелуем. Его язык ворвался в мой рот, словно забирая то, что я только что приняла, и я задрожала, теряясь под его натиском.

Я даже не успела понять, как всё произошло, и вот мы уже оказались на холодном полу. Его пальцы тут же впились в подол моей майки, стянули её вверх, обнажая мою грудь. Соски у меня уже были твёрдыми, и когда он дотронулся до них, я невольно выгнулась, словно по позвонку ударили нехилым разрядом тока. Меня разрывало на части, будто каждая клетка горела от вспыхнувших искр. Внизу живота все пульсировало от нарастающего удовольствия.

При этом мы продолжали целоваться. Наши поцелуи были почти болезненными, будто без них мы оба могли задохнуться и погибнуть.

Тим стянул с меня шорты вместе по бёдрам, почему-то не избавившись от лишней одежды до конца. Его пальцы скользнули под ткань моих трусиков, и я задохнулась, когда он начал массировать мой клитор. Уверенно, грубо, точно зная, где надавить, чтобы я окончательно потеряла контроль над собой.

От наслаждения, что окутало с головой, я простонала прямо ему в рот, не в силах сдержать звуки, рвущиеся из горла.

Послышался треск, это Тим разорвал ткань моих трусиков. Он отстранился на секунду, и я увидела, как Макаров торопливо натягивает презерватив на свой твёрдый член, который уже стоял. Он не дал мне времени опомниться — схватил меня за бёдра, раздвинул их и вошёл в меня одним резким толчком.

Я вскрикнула, чувствуя, как его член растягивает мою узкую киску, заполняя её до предела. Он трахал меня на полу, его бёдра бились о мои, а мои груди подпрыгивали с каждым ударом. Мои соски горели от его прежних ласк, а клитор пульсировал, пока он вбивался в меня, не сбавляя темпа. Я цеплялась за его плечи, мои стоны сливались с его хриплым дыханием, и я чувствовала, как моё тело сдаётся.

Потом Тим внезапно перевернул меня, поставив на колени. Ладонями я уперлась в пол, ощутив, как его член снова вошёл в меня сзади, ещё глубже, чем раньше.

Он трахал меня жёстко, будто был на пределе, впиваясь пальцами в мою кожу, оставляя красные следы. Я стонала громче, чувствуя, как моя киска сжимается, как влага течёт по моим бёдрам. Его рука скользнула вперёд, снова находя мой клитор, и он начал тереть его в такт своим толчкам, доводя меня до грани. Я не могла больше думать, только кричала, отдаваясь ему полностью, пока волны удовольствия не накрыли меня с головой.

Не знаю, сколько это продолжалось, но когда закончилось, мы оба рухнули на пол никакие. Шумно дышали, молча разглядывая потолок в приглушенном свете. Мы не целовались, как полагается у парочек, наши плечи не соприкасались, между нами было небольшое расстояние. И как бы я не пыталась себя убедить в порыве страсти, что поступаю правильно, сейчас мне хотелось другого.

Знать, что у нас есть какое-то будущее. Хоть что-то напоминающее, пусть не о любви, про которую пишут в книгах, но о симпатии. Или банальном уважении.

— Скажи, — прошептала я, зарыв гордость куда дальше. Молчать и держать в себе это уже не имело смысла. Мой первый оргазм был пропитан эйфорией, счастьем, от которого хлынули слезы из глаз. И я понимала, что хотела бы стать для Тима особенной, той, к кому он бы захотел вернуться. Не только для секса, а для души.

— Зачем ты… со мной спишь?

Он поднялся, обхватив руками колени. Я могла видеть только его широкую спину и слышать прерывистое дыхание.

— Не знаю, — задумчиво ответил Макаров. — Это не входило в мои планы, но что-то пошло не так. Тебе не нравится? — он не смотрел на меня, и я очень жалела об этом. Мне хотелось увидеть его глаза и попробовать разгадать в их тьме эмоции, что скрывал от меня Тимофей.

— Я бы хотела быть твоей девушкой, — прозвучало так жалко и унизительно, что мне за себя стало стыдно. Но эта фраза слетела бесконтрольно, я сама не поняла, как произнесла ее.

— Это невозможно, — равнодушие убивало не хуже пули.

— А если я… Что, если я докажу тебе обратное? — с вызовом спросила, поднимаясь с пола. Схватила майку, шорты и спешно натянула на себя одежду.

— Ну… — Макаров тоже поднялся, натянул на себя футболку, боксеры. — Ты передумаешь, — помедлив, он добавил. — Чуть позже.

На его губах сверкнула хищная улыбка, будто передо мной сам Дьявол.

— Что ты… — однако договорить я не успела, Тим как обычно оставил меня одну с кучей вопросов. Он скрылся в ванной, тем самым проводя между нами черту.

Вот только где-то глубоко внутри я понимала, что его барьер дал трещину. И по глупости я решила уцепиться за этот крохотный шанс.

Глава 27

Просыпаюсь от звонка Маринки.

– Как ты? Куда пропала? – громкий, заливистый голос разливался в динамике. У меня скрипнуло под ребром, и я поняла, что молчать больше не имеет смысла. Пора во всем признаться подруге и будь что будет. В конце концов, я влюбилась в этого парня.

– Марин… я… все плохо, – подтянув к себе колени, а я, лежа в кровати Тима, уткнулась в них лицом. Признаваться в содеянном, оказывается страшно. Настолько, что руки сделались влажными, а пульс зачастил. Я будто стояла на парапете и готовилась сделать шаг в морскую гладь. В бушующее море, где выжить невозможно. Но мне придется научиться плавать и как-то спасать себя.

– Что… такое?

– Я влюбилась в Тима. Нет, я… переспала с ним.

В груди обрывается все, будто веревка, по которой я активно карабкалась последние несколько лет. Воспоминания как мы с Маринкой делили одну булочку на двоих, сидя под крышей в беседке, резало без ножа и к глазам подступили слезы.

Я ненавижу себя. Проклинаю.

Любовь к Тиму оказалась для меня сродни пожару, который невозможно потушить. Его взгляд, теплые руки, поцелуи – все это настолько необходимое, мой личный кислород.

Но кто теперь я для Марины? Предательница? Влюблённая дурочка? Или просто человек, который не смог контролировать свое сердце? Я будто стою в центре мира и не могу понять, в какую сторону шагнуть. Мне страшно потерять их обоих. И… это отвратительно. Ведь я должна была оставаться на стороне Марины. Всегда.

– Ничего себе новости, – Ольшанская присвистывает в трубку, и я зажмуриваюсь, в ожидании вердикта. Пусть кричит. Проклинает. Что угодно делает. Я все заслужила. Все вытерплю.

– Я… Марин, если ты кинешь мне навсегда в чс…

– Не кину, – вдруг оборвала подруга, заставив меня замолчать. – Во-первых, я уже месяц здесь, далеко от него. Во-вторых, он не любил меня, и я не уверена, что вообще вспоминает. Да, неприятненько, осознать, что моего красавчика быстро подхватили. Но с другой стороны, хорошо, что это сделала ты, а не какая-то кукла барби. Но детка, – она понизила голос до шепота. – Тебе лучше обуздать свои чувства. Он… немного странный парень. Да, безусловно, хорош собой, с бабками и трахается отменно. Но… он будто живет в другом мире. И мне кажется, ему не нужна девушка на постояннку.

– Ты… думаешь, у нас ничего не выйдет? – с одной стороны, я испытала облегчение, что Маринка не обиделась. С другой, она говорила правду, которую я и сама знала, но упорно от нее отмахивалась.

– Я думаю, у него ни с кем ничего не выйдет. Он из серии тех парней, которые не привязываются к кому-то одному. Потрахайся с ним и… лучше поищи кого-то еще. Вот мой тебе, чисто дружеский совет.

– Легко у тебя все, Марин.

– Говорит та, кто увел моего парня. – Хихикнула в трубку Маринка.

– Эй, ты сама сбежала. И… я знаешь ли, скучаю по тебе.

На том конце раздается смешок, но грустный. Кажется, скучала не я одна.

– Надеюсь, я обживусь тут и заберу тебя. Все будет путем, не дрейф! Прорвемся!

Я кивнула сама себе, и постаралась поверить, что будущее может быть хорошим.