Мятежник (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 11

Продолжение репортажа специального корреспондента Омского городского еженедельника «Омская звезда» Степана Жаворонкова.

«Когда наш дирижабль пришвартовался к причальной мачте поселка Баренцбург, выстрелы на земле уже стихли, на перекрестках стояли вооруженные патрули в форме армии ВКС в компании безоружных местных полицейских. Никаких разрушений или убитых, а также луж крови видно не было, окна домов были целы, только прохожих на улицах было мало. Нас, корреспондентов, пригласили в городскую ратушу, где в большом зале, за длинным столом, сидело несколько Христианских чиновников и городских 'выборных» с красными кушаками на поясе, как знаком причастности к власти, и также несколько офицеров ВКС и… и Его Царское Величество, Олег Александрович, в своих знаменитых металлических «ботфортах» на, устало вытянутых, ногах.

Действо началось с того, что встал один из иностранных чиновников и, через присутствующего здесь толмача, начал зачитывать с листа свое заявление. Высокий и худой, пожилой норвег, с обветренным, словно вырубленном топором, лицом, медленно, синхронизируя свое чтение с переводчиком, зачитал, что он, как глава местного земельного совета получил из канцелярии короля Христиана четкое и недвусмысленное указание вооружить, присланными из королевского арсенала, орудиями несколько судов с целью перехвата и ареста кораблей царства Сибирского и Великого княжества Семиречья, буде они объявятся поблизости от архипелага Шпицберген, что и было выполнено, после чего, позавчера, в порт, под угрозой применения орудий, был приведен мирный рыболовный сейнер под флагом Царства Сибирского, груз снят с борта и продан частным лицам, а экипаж, в нарушение всяческих правовых процедур, помещен в заброшенную шахту, без нормального питания, бытовых условий, медицинской и прочей помощи, о чем он, Кнут Маркус, осознавая указанные факты нарушений, берет на себя полную личную ответственность за совершенное по его указанию. После этих слов, норвег, с поклоном, передал его величеству Олегу Александровичу несколько документов, надо полагать, те самые королевские указания и его личное покаянное признание. После того, как, повинуясь жесту сибирского царя, норвег сел, царь обвел присутствующих тяжёлым взглядом и заговорил:

— Тебе, Кнут Маркус не удастся переложить всю вину за этот акт пиратства на себя лично. Насколько я знаю, на архипелаге Шпицберген присутствуют должностные лица, как минимум равные тебе по должности и полномочиям, к примеру, королевский судья, королевский представитель, начальник порта.

Кроме того, о вопиющем факте пиратства был своевременно уведомлен двор вашего сюзерена, который, впрочем, никак не ответил на мою личную ноту и не дал вам соответствующих указаний, чтобы нивелировать акт произвола и его последствия.

Пока Его Величество вполголоса совещался с сидящим рядом с ним офицером в (вымарано цензурой), я оглядел зал и увидел несколько фотокамер и, даже, две кинокамеры, а также непонятное устройство размером с половину воза.

На мой вопрос сосед ответил, что «половина воза» — это новейшее изобретение, звукозаписывающая установка.

Пока я размышлял о гении человеческого разума и победной поступи прогресса, Его Величество продолжил свою речь.

— Таким образом, я делаю вывод о причастности к нападению на мое судно всех ветвей и уровней государственной власти Королевства Христиания, и принимаю решение — расторгнуть договор о передачи Христиании суверенитета над архипелагом Шпицберген на условиях, исключительно мирной деятельности со стороны Христиании, заключенный двадцать лет назад.

— Но, Ваше Величество…- громко зашептал Кнут Маркус: — Вы не имеете права…

А несколько аборигенов, с возмущением вскинули над головой сжатые кулаки и что-то возмущённо заорали…

— Нет, дорогой мой друг, имею, а если ваши власти чем-то недовольны, то могут прислать ко мне своих представителей. Срок ожидания представителей — девяносто шесть часов, после чего, мое решение о разрыве договора вступает в силу.

Глава 6

Глава шестая.

Замок Арундел. Графство Западный Сассекс. Британия.

— Господа! — премьер — министр с раздражением отбросил от себя газету, где на первой странице выскочка из дикой Сибири, задрав голову, отдавал честь поднятию знамени Царства Сибирского на крыше ратуши Баренцбурга, крупнейшего городка архипелага Шпицберген: — Кто-нибудь может мне сказать, кого тогда убивают сегодня убить в Омске? Начальник разведки? Сэр Дефо?

Начальник разведслужбы, кстати, потомок того самого писателя, что несколько лет жил среди дикарей, пытаясь воспитать на островах пробританскую элиту и отработать методики «революции баобабов», вскочил со стула, чуть не опрокинув его, и пробормотав, что эту информацию «я должен уточнить в офисе», двигаясь бочком, выскользнул за дверь.

— Первый морской лорд. — премьер обернулся к плотному мужчине в полувоенной форме: — Христания собирается освобождать свои территории?

— Ваше высокопревосходительство, король Христиан Десятый обратился к нам за военной поддержкой, ссылаясь при этом на третий секретный протокол к Договору о дружбе. Там говорится…

— Я знаю, что говорится в этом чёртовом протоколе, сэр! — премьер –министр ударил тяжелым кулаком по столу, так что белесая жидкость, изображающая традиционный чай с молоком, расплескалась, оставляя на, кремового цвета, скатерти неряшливые пятна

— Расскажите мне, сэр. — премьер министр постарался сдержать свой гнев: — Эти вонючие рыбаки собираются сами воевать?

— Ваше высокопревосходительство, они утверждают, что проведение мобилизации потребует, в это время года, не менее трех месяцев, а патрульные корабли военного флота королевства все заняты на патрулировании побережья страны, так как есть информация, что герцог Олег собирается высаживать десант в Тронхейме, сэр. Нет, не собираются.

— А наш флот, сэр?

— Пока нет, сэр. Изгнанный с архипелага герцогом Олегом наш консул, за то, что не смог обменять этому дикарю саквояж казначейских обязательств на нормальные фунты стерлингов, дал телеграмму, что самолеты, которые для которых срочно делают укрытия в скалах, имели под брюхом какие-то длинные сигары, на что наша разведка указала, что это, с большой долей вероятности, самоходные мины, а наши суда только начали оборудоваться противоминными сетями. Поэтому, нет сэр. Корабли до весны не смогут выдвинуться к Шпицбергену.

— Вы хотите сказать, сэр, что в Великобритании нет ни одного вшивого дестроера, чтобы подойти с этим чертовым островам и разогнать эту шайку бородатых мужиков?

— Сезон штормов, сэр, ледовая обстановка… Один корабль посылать нельзя, а два… Я не могу себе позволить, сэр!

С недавних пор на должность Первого морского лорда стали назначать гражданских политиков, которые, чтобы не поставить крест на своей политической карьере, не могли, в отличие от боевых, да и не боевых, адмиралов, допустить чувствительные потери кораблей или моряков.

— Я понял вас, сэр, вы абсолютно правы. — премьер-министр встал, подошел к Первому морскому лорду и дружески похлопал его по плечу: — Благодарю вас за ваш трезвый взгляд на вещи, за вашу рассудительность. Более не смею вас задерживать, мне надо готовиться к докладу Его Величеству.

Глядя на рыхлую фигуру, покидающего кабинет Первого морского лорда, премьер –министр злорадно улыбался. Ведь в эту игру можно играть вдвоем. Уже сегодня газетчики получат необходимые указания, а завтра поднимется такой шум, что ты, козел, сам возглавишь поход на Шпицберген, да не одним кораблем, а целым десятком.

— Начальник разведки, сэр! — на пороге просторного кабинета замер с докладом ливрейный лакей.

— Просите, Джонсон. — благосклонно кивнул хозяин: — И подайте нам чего-то согревающего. Я думаю, что херес будет вполне к месту.

Лакей молча поклонился, а на его месте появился сэр Дефо.

— Ваше высокопревосходительство, наследник и жена!