В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира - Страница 25

— Что ещё мне следует знать? — спросил он и поглядел прямо в глаза.

Я чуть не выпалила «Ничего!», но не смогла. Слово застряло костью в горле, и чтобы заговорить, пришлось совершить несколько глотательных движений.

Какое-то неожиданное чувство беспомощности — оно разозлило меня.

— Я не люблю говорить о своей работе.

Тайлер коротко кивнул.

— Это я уже понял.

Я взяла из рук парня рукавицы, тщательно избегая прикасаться к нему.

— И то, что со мной не стоит ни на что рассчитывать, — холодно сказала, сверля его тяжёлым взглядом. Я не хотела показаться грубой…. Вру, хотела — чтобы ни ему, ни себе не давать надежды. — Всего лишь хочу внести ясность.

По лицу Тайлера промелькнула какая-то гримаса, и он рассмеялся. Глаза его вспыхнули. Я вдруг испытала неловкость, но взгляда не отвела.

Быть может, поторопилась, но к чему тянуть? Пусть знает, что со мной ничего не выгорит. Я всегда рубила с плеча.

Между нами возник Адам. Поглядев на нас по очереди, положил руку мне на плечо и спросил:

— Что за веселуха, и по каким причинам я не приглашён принять в ней участие?

Покачав головой, Тайлер поглядел на друга. Он всё ещё улыбался, но уже не так весело.

— Не хотели тебя отвлекать.

— Да бросьте! — Адам хохотнул и потрепал его по плечу. — Я нутром чую напряжение в воздухе. И могу провести краткий инструктаж по общению с нашей ледяной леди, если захочешь, Тайлер. Она вовсе не каменная и не кусается, как может показаться с первого взгляда.

— Нет. Я гораздо хуже, — тихо сказала я и отвернулась.

Рука Адама соскользнула с моего плеча. Я подошла к столу с инструментами, остановилась и закрыла глаза. Между лопаток свербило от пристального взгляда Тайлера.

Почему-то я точно знала, что именно он на меня смотрел сейчас, а не Адам. В чём смогла убедиться, вновь обернувшись к ребятам.

— Вы слишком высокого мнения о себе, леди, — с иронией в голосе произнес Адам и, закатив глаза, заговорщически глянул на друга.

Я невольно посмотрела на Тайлера. И, осознав это, зажмурилась. Твою же мать!

— Мы так и будем любоваться друг другом, или всё же делом займёмся? Скоро стемнеет, — произнесла я, чтобы хоть как-то разбавить удушающую тишину.

Тайлер не заставил себя долго ждать и вышел на задний двор за досками. Адам схватился за кувалду, сиротливо стоящую в углу возле стола.

Ну что ж, раунд, я, похоже, проиграла, но незаметно сгладила свой позор.

До наступления темноты мы разбирали стену, что оказалось проще и быстрее всего. Потом ребята мастерили опоры из новых досок. Тайлер основательно подготовился.

Сколотили новую стену. Осталось дело за малым: покрасить снаружи и утеплить изнутри. Пока парни занимались обивкой, покраской занималась я.

Солнце пекло так, что футболка прилипла к телу. Наблюдая через окно за Тайлером, я думала о том, что он много времени проводил в мастерской.

Отсутствие личной жизни? Или что-то еще? Да кто я такая, чтобы его осуждать⁈

Раз сама не могла гарантировать откровенности, то и от других не имела права её требовать.

К вечеру мы закончили. Новая стена выглядела куда надёжнее всей конструкции. Впрочем, быть может, мне ещё представится случай снести старые стены.

Тайлер вроде не против капитального ремонта.

— Я думала, ущерб гораздо серьёзнее, — сказала, когда села в машину Адама.

Сосед сидел за рулем, оттирая руки влажной салфеткой. Тайлер стоял с его стороны, сложив руки на открытой двери и опершись на них подбородком.

— Так кажется. Я сразу сказал — ничего страшного. Подумаешь, какая-то стена! Главное, ты жива осталась.

— Поверь мне, друг, её не так легко убить, — рассмеялся Адам, запрокинув голову, и покосился на меня.

Я не поддержала его веселье — смерила тяжёлым взглядом. Адам умолк и изобразил сокрушённый стыд. Но губы его предательски дрожали.

Тайлер усмехнулся, наблюдая за нами.

— Спасибо за помощь, — сказал он, убирая руки с двери. — Думаю, завтра-послезавтра сможешь забрать свою машину, Кира. Удачи.

Он отошёл к постройке и махнул рукой на прощанье. Я едва удержалась от ответного жеста. И вцепилась пальцами в привязной ремень.

Адам нажал на газ. Машина покатила по дороге, шурша покрышками. А я украдкой посматривала в зеркало дальнего вида на Тайлера, провожающего нас взглядом.

Сердце колотилось пойманной птицей в груди, странное саднящее чувство вкралось в душу. Потребовалось всё самообладание, чтобы не обернуться и не посмотреть на хозяина мастерской.

Да что же со мной такое творится?

Глава 26

Вернувшись домой, я решила принять душ. Включила воду и встала под прохладные струйки. Перед глазами мелькал образ Тайлера. Подставив лицо колючим брызгам, я силилась думать о чём-то другом.

Не получалось.

Выводило из себя то, что когда он улыбался, мой разум брал обеденный перерыв. Да что же в нём такого особенного⁈

Да, Тайлер привлекательный парень, и создавал хорошее впечатление, но только не для меня.

Меня охватило странное чувство. Будто я забыла что-то важное. Словно должна где-то быть сейчас, но не могу вспомнить — где именно.

Я умыла лицо холодной водой и тряхнула головой. И вдруг над горячим воздухом повеяло морем, тёплым ветром, несущим терпкий густой запах хвои и травы, выжженной на солнце.

А второй волной нахлынул запах сырой земли. По телу поползли мурашки, точно тысячи тончайших игл вонзились в кожу. Я обернулась, осознавая, что в ванной нахожусь одна.

Пистолет лежал на стиральной машине. Если кто-то пробрался в квартиру, то я не представляла опасности. Замечательно!

Медленно выдохнув, я задержала дыхание и прислушалась, но ничего не услышала. Пульс зачастил, в голове зашумела кровь. Я оперлась ладонями о стену и смотрела на кафель, покрытый капельками воды.

Наваждение какое-то.

Закрыв глаза, сосредоточилась на дыхании. Чуждое чувство притупилось, пульс замедлился, но стоило мне подумать, что всё позади, как в груди защемило, зажгло.

И жар этот разлился по телу, заполняя меня, как сосуд. Я потянулась к крану трясущейся рукой. В отражении запотевшей металлической ручки мелькнула тень. Я резко обернулась.

Никого.

Да и кто мог пробраться в мою ванную⁈ Но сердцу не докажешь. Оно колотилось так, что думать было больно. По щиколоткам вверх пополз холодок, снова пахнуло морем.

Меня сковал страх, в горле застрял вопль, и это пробудило гнев. Он поднимался к горлу, растекался по венам. В глазах вспыхнули белые огни, заплясали радужные пятна.

Из меня словно что-то рвалось наружу — вскрикнув, я невольно запрокинула голову. И то, что зрело, копилось, выплеснулось медленным мерцающим ветром.

Мокрые волосы всколыхнулись, кожу обдало лёгкостью, долгожданной прохладой. От энергии, хлынувшей из меня, затрещали стеклянные двери душа.

Часто дыша, я привалилась к стене. Что, чёрт возьми, сейчас было?

Немного успокоившись, я вылезла из ванны. Кутаясь в полотенце, босиком прошлёпала в комнату. За окном сгустилась пасмурная ночь. Не включая свет, я оделась в короткие шорты и майку и забралась с ногами на диван.

Обложилась подушками и не заметила, как провалилась в сон.

Я плыла. Вода была чёрной, ночь — непроглядной, будто кто-то пролил на небо чернила. Полная луна серебряным краем касалась воды, стелящейся блестящим покрывалом за горизонт.

Ветер не шелестел, волны не плескались. Оглушающая тишина. На мне было длинное чёрное вечернее платье. Влажная ткань мерцала в свете луны. Почувствовав, что дно уже близко, я опустила ноги и коснулась стопами песка.

Медленно выходя из тёплой влаги, старалась не оглядываться. Повеяло кровью, и я поняла, что стою вовсе не в воде. Слишком тёплая, слишком тёмная, слишком тяжёлая…

Страх подстегнул идти быстрее, но намокший шлейф тянул меня обратно. А я упрямо двигалась вперёд, к свету. Он был ярким, резким, бил по глазам. Плотная тьма, и резкая граница света.