В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира - Страница 93

Алекс попятился, шипя. Адам замахнулся «Адгаром», целясь прикладом ему в живот, но конвоиры схватили его за руки, выбили оружие.

— То-то мне никогда не нравилась твоя смазливая рожа, — процедил он, сверля глазами спину Алекса.

Дампир неторопливо развернулся к нему, шлейф его силы расплескался по полу чёрным туманом.

— Мы с тобой ещё не закончили, — голос прозвучал гулко и бесцветно, но в нём улавливалась нотка раздражения.

Яростно дёрнув руками, я подалась вперёд, натягивая цепи.

— Ты не тронешь его. Никому из них не навредишь, иначе окажешься на моём месте. Ты же хочешь суда, Алекс?

Алекс поднял глаза, полные силы. Его мощь заколотилась о мои щиты, но отскочила, не сумев пробиться. То ли гнев помог справиться с ним, то ли воля Джозефа уберегла меня.

В тот миг это было совершенно не важно.

— Суд состоится, — твёрдо произнёс он.

— Если прольётся хотя бы капля крови — моя или моих друзей, совет не примет твои аргументы.

— Знаю! — плюнул Алекс, обходя кругом Адама и дампиров, удерживающих его. — Никто не прольёт кровь — пока что. Но согласись, ты поверила? Муки на твоём лице доставили мне истинное удовольствие.

— Тебе не обвести меня вокруг пальца.

— Я пять лет назад это сделал, — процедил он, выходя из-за спин своих шестерок. И развёл руками, осклабившись. — Произнеси обличительную речь, Кира! Скажи, что я злобный ублюдок, втёршийся в доверие и заставивший верить, будто я тебя спас. Если бы не я, ты лежала бы в сырой земле.

— Мне что, отблагодарить тебя полагается?

— Стоило бы. Лесли был предан мне и не смог пойти против прямого приказа. Он не пытался с тобой покончить, пока я ему не позволил.

Холодно усмехнувшись, я качнула головой.

— Он предлагал мне убить тебя в обмен на жизнь. Велика преданность!

Глаза Алекса вспыхнули, по лицу пробежала гримаса ненависти… и боли. Он шагнул ближе, взмахнул рукой, словно рассекая ею воздух.

И меня придавило к стене так, что кости затрещали. Придушенный вскрик вырвался из горла.

Алекс резко развернулся, чёрный туман взвился вслед за ним, как невесомый плащ. Плечи его напряглись, руки взметнулись вверх, голова запрокинулась.

И он издал вопль, полный страданий и злобы. Тени беспокойными призраками заметались по залу.

Сказала бы я, что тоже испытала истинное удовольствие наблюдать его муки, да не успела. Боковым зрением уловила какое-то движение и медленно повернула голову.

Мари-Бэлль стояла у пьедестала, окутанная белым сиянием. Когда я увидела её, меня захлестнуло волной холода, от которой закололо в пальцах.

Кожа вампирши стала ещё бледнее, прозрачнее, глаза вспыхнули глубоким ледяным светом. Она что-то задумала, но я слишком поздно это осознала.

Мари-Бэлль плыла, не касаясь ногами пола, платье развивалось на ней. Вытянув руки вперёд, она скрючила пальцы и бросилась белым мутным пятном на Джеймса.

Но в последний момент остановилась и взяла его лицо в ладони.

— Когда ты умрёшь, я заберу твоих мальчиков себе, — с этими словами она бросила взгляд через плечо.

И я его поймала.

Её глаза пылали алым огнём, и когда я смотрела в них, он обжигал. Заморгав, я уставилась ей в шею, чтобы снова не дать себя околдовать.

Мари-Бэлль рассмеялась — звонко, весело, искристо. Джеймс дёрнулся, пытаясь сбросить её руки. Смех вампирши рассыпался, пальцы сдавили подбородок Эдисона.

По его багровеющему лицу было видно, что это больно. Подавшись ближе, она шепнула:

— Строптивый, значит? Ты сладко пахнешь, дорогуша. За это я сломаю тебя первым. Страсть, как люблю сладости!

Джеймс глядел на неё с каменным лицом. Мари-Бэлль склонила голову набок, что-то читая в его глазах. Когда она недоуменно обернулась, улыбка на её губах растаяла.

Жар, расплескавшийся от вампирши, раздул огонь в канделябрах. Причудливые тени заплясали на стенах.

— Ты привела в наш дом полицию! Понимаешь, что это значит, полукровка?

Я нахмурилась.

— Что если ты его тронешь или захватишь глазами, то тебе светит смертная казнь? Славная же меня компания ждёт. Я прям воспрянула духом.

Она снова поглядела на Джеймса. Злость уже исчезла с её лица, только около глаз ещё что-то сжималось. Взгляд, которым Эдисон наградил Мари-Бэлль, оттолкнул её почти физически.

Она отпустила его и сжала кулаки.

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я отстрелю тебе руку, — бесцветным голосом пригрозил Джеймс.

Мари-Бэлль стояла перед ним, и мощь её заполняла зал, ползла по коже, заставляя покрываться мурашками. Джеймс не ощутил, меня же била дрожь.

Люди редко чувствуют силу нежити.

— Если сможешь, — процедила она и, развернувшись на каблуках, грациозно двинулась к Тайлеру.

Сопровождаемая взглядом Джеймса, острым, как кинжал, обошла парня, руки её белыми змеями заскользили по его плечам.

Я шевельнулась, но тут же заставила себя медленно выдохнуть сквозь зубы и не двигаться. Тайлер скосил глаза, наблюдая за вампиршей.

Она обошла его, намеренно прижимаясь всем телом, задевая кружевами платья. Когда Мари-Бэлль встала перед ним, её лицо вновь было прекрасным.

Губы краснее свежей крови подались навстречу, сложенные для поцелуя. Тайлер не дрогнул, глядя на неё сверху вниз.

— Ты будешь жемчужиной моей коллекции. Я научу тебя всему, что знаю сама, и перед нами откроются новые возможности….

— Оставь его, Мари-Бэлль, — ровным спокойным голосом сказал Алекс, но вампирша будто ошпаренная отстранилась от Тайлера.

И перевела глаза без белков на дампира. Её сила заметалась по залу.

— Хватит мне указывать!

Он вышел вперёд, остановился перед Мари-Бэлль и глянул на меня.

— Начни с Киры. Вероятно, аромат её крови приманит Антонио⁈ Чем чёрт не шутит.

Она повернула голову, закусив губу, языки пламени свечей отражались в её глазах без белков, как в алых зеркалах. А в следующее мгновение появилась передо мной.

Я не заметила, как это произошло, и не успела испугаться. Мари-Бэлль придвинулась так близко, что её лицо расплылось перед глазами.

Потянуло металлическим запахом крови, смешавшимся с ароматом дорогих духов. Под этим букетом улавливался… гнев, приправленный едва сдерживаемым ликованием.

Ей не терпелось вгрызться мне в глотку, попробовать на вкус и высосать жизнь, капля за каплей.

Она тысячу раз представляла себе, как убивает ненавистную полукровку, смаковала в фантазиях каждую деталь. Я видела в глазах Мари-Бэлль отражения её черных мыслей, чувствовала её жажду.

Она окатила меня горячим ветром, подняв волоски на теле. Будь у неё времени чуть больше, она бы меня терзала, пока сердце не перестанет биться.

А зрители…. Ей бы понравилось лакать мою кровь на публике. Последняя мысль заставила меня устало поморщиться.

— Ночь только начинается, Кира, — шепнула она шёлковым голосом мне в лицо. — Я ещё успею увидеть вас всех окровавленными до рассвета.

Я не отреагировала, лишь пристальнее на неё посмотрела. Вампирша улыбнулась, блеснув белоснежными клыками. Охватила изящными ручками цепи, на которых были подвешены мои запястья.

Я следила за ней, боясь моргать. Одно лишнее движение, и пропущу кадр, который наверняка будет стоить мне жизни.

Её пальцы играли с замками кандалов, блуждали по моим плечам, шее, путались в волосах, будто жили своей собственной жизнью.

Моё самообладание стремительно таяло. Мари-Бэлль желала насладиться каждым мгновением, взгляд её прилип к заветной пульсирующей жилке на горле.

А я отстранялась, вытягивалась по струнке, только уже было некуда. И всё, что оставалось — смотреть на вампиршу, стараясь сохранять беспристрастный вид.

Вот только зачастивший пульс выдавал волнение. Дышала я украдкой, часто и коротко. Какое-то движение ощущалось вокруг, словно от нагретого воздуха.

Это её сила клубилась.

Вампирша прижалась ко мне всем телом, натянула пальцами волосы, заставляя склонить голову в сторону. Я сопротивлялась, но она оказалась гораздо сильнее и чуть не свернула мне шею.