Королева Червей (ЛП) - Крофт Эмери - Страница 7

Я до сих пор не могу поверить, что он вытащил меня оттуда в безопасности и вез нас большую часть пути сюда с кровоточащим плечом.

Я работала быстро и скоро стерла кровь, чтобы мы могли лучше рассмотреть рану.

Свет от ламп был тусклым, но от них была какая-то польза.

К счастью для Ксавьера, ему могут понадобиться швы, но, по крайней мере, в его плече не застряла пуля, как я думала.

Крупная пуля просто вырвала кусок плоти в верхней части его плеча.

Это было не смертельно (пара дюймов влево, и могло бы быть!), но рана была достаточно серьезной, чтобы вызвать огромную потерю крови.

Я крепко прижала повязку к ране, прикладывая изрядное давление.

— Ты в порядке, Папочка?

Мой голос звучал жалко, даже для моих собственных ушей.

Честно говоря, я не ожидала, что буду так потрясена.

Рука Ксавьера сменила мою, и он указал на старый деревянный шкафчик возле незажженного камина:

— В порядке, Пуговка. Это просто немного крови. А теперь достань бутылку бренди из того маленького шкафчика вон там.

Вытерев стол начисто, я поставила два стакана и налила добрые порции.

Ксавьер проглотил обе, одну за другой, и поморщился, прежде чем снял повязку и изучил свое плечо:

— Твою мать.

Я щедро смочила ватный диск медицинским спиртом и уставилась на него, прежде чем начать:

— Тебе нужно что-нибудь прикусить?

Он рассмеялся:

— Только тебя, моя дорогая.

Я хихикнула, но на глаза навернулись слезы, и я принялась осторожно смывать свежую кровь, а затем промокнула жгучей жидкостью вокруг открытой раны.

Мой отец ни разу не поморщился и не шелохнулся, но он непрерывно потягивал бренди из бутылки, пока я не закончила.

Я отложила покрытые багряными пятнами тряпки в сторону, и как только я отвернулась, Ксавьер сжал мою руку:

— Ты в порядке, Клео?

Он редко называл меня по имени, и в это мгновение я сломалась и растаяла, прижавшись к его обнаженной груди.

Уродливые, неконтролируемые рыдания вырвались из меня потоком.

— Я могла бы... потерять тебя!

Реальность этого действительно очень отрезвляла.

Ксавьер усмехнулся, и я знала почему.

Это редкость для нас.

Мое проявление эмоций к нему и его яростная любовь ко мне никогда прежде не подвергались такому испытанию.

Его хватка на мне усилилась, а затем ослабла, пока его губы трепетали на моем лбу.

Восхитительный запах бренди наполнил мои чувства.

— Но ты меня не потеряла. Я всегда здесь, чтобы защитить тебя, даже ценой своей жизни, если придется, Клео.

Это заставило меня рыдать еще сильнее, как вы можете себе представить.

Когда буря миновала, я вытерла глаза, и его рука скользнула по моему плечу:

— Давай пока отдохнем. Мое плечо чертовски болит.

Я кивнула и стянула пыльные покрывала со старой одноместной койки, которая стояла в дальнем углу комнаты, в компании лишь маленького столика рядом.

Мы скользнули в уютную постель, и я натянула на нас теплое флисовое одеяло.

Мы были сломлены сейчас — Ксавьер и я, но я дала себе обещание, слушая его ритмичное дыхание.

Я нежно погладила горячую кожу на его лбу, и мое сердце загрохотало от глубокой любви к нему.

Мистер Тео Ферн пошел на многое, чтобы избавиться от Ксавьера, лишь бы добраться до меня.

Очевидно, что он не усвоил тот урок, о котором я упоминала вам раньше: Будьте осторожны в своих желаниях.

Он так сильно хотел Королеву Червей, что ж, он получит меня — безумную и наконец спущенную с цепи.

Глава седьмая

Ночь казалась длиннее обычного, пока снаружи лил дождь.

Хижина построена исключительно из толстых бревен, и внутри тепло и уютно, несмотря на суровые условия.

Я проснулась около 5, кажется.

У нас не было телефонов, так что узнать время было невозможно.

У Ксавьера было несколько приступов лихорадки, пока он спал, и он стонал пару раз.

С тех пор я не спала и знала, что должна заботиться о нем, пока он снова не встанет на ноги.

Сначала я проверила рану на его плече и с облегчением увидела, что лишь небольшое красное пятно теперь окрашивало белую повязку, что означало, что кровотечение утихло.

Полчаса спустя я развела крошечный огонь, чтобы прогреть комнату, а затем принялась нежно протирать мокрой тканью область вокруг его шеи и лицо.

Я игнорировала волну яростной любви, что пульсировала во мне, пока я выполняла свою задачу.

Я провела ранние утренние часы, ругая себя за то, как ненавистно и по-детски я вела себя по отношению к отцу последние несколько лет.

Я никогда не признавала своей роли во всем, что происходило между нами, и была неправа, разыгрывая жертву.

По правде говоря, я была бы ничем без Ксавьера.

Может быть, я была бы даже потеряна для этого мира, как моя мать.

Он прав, я лицемерка.

Мои пальцы смахнули несколько темных и серебряных прядей с его лба, и я знала, глядя на него, что в моем разуме уже формируется план.

Я хотела убить этого ублюдка, Тео Ферна, СВОИМИ руками, и я не успокоюсь, пока его кровь не прольется.

Он слишком амбициозный человек, потому что понятия не имеет, что «я» — Королева Червей и что я также дочь Ксавьера!

Он скоро узнает.

Но сначала.

Я оглядела хижину.

Это место нуждалось в небольшой уборке для нас, чтобы у нас было хотя бы несколько дней, пока мы приводим себя в порядок.

Когда утренний тусклый свет наконец пробился сквозь деревья и заглянул в окно, хижина была убрана.

Маленький огонь теперь был довольно внушительным, и, порывшись в сосновых шкафчиках на крошечной кухне, я нашла эмалированные тарелки и кружки.

Я раздвинула шторы, чтобы впустить воздух, и когда вышла наружу, услышав шорох, с удивлением обнаружила, что на пороге оставили корзину.

Я огляделась, но никого не было видно.

Посылка была аккуратно накрыта газетой, и я узнала запах свежеиспеченного хлеба.

Я сорвала бумагу, как только поставила корзину на стол.

Улыбка расплылась по моему лицу, когда я посмотрела на добычу:

— Мило, мистер Тейн.

В корзине лежал длинный французский батон, щедрая порция сыра в герметичном пакете, банка горошка, сверток с двумя свежими рыбинами и бутылка молока.

Я была в восторге, когда вдобавок к подаркам моего щедрого соседа нашла в шкафу несколько пакетиков сахара и кофе.

В общем и целом, этого пропитания было достаточно для наших нескольких дней отдыха.

Ксавьер заворочался во сне, и я улыбнулась:

— Наконец-то!

Теперь все, что мне нужно было сделать, это подлатать его и немного отдохнуть.

— Туже, Пуговка. Не волнуйся, я не сломаюсь.

Ксавьер рассмеялся, когда я завязывала концы бинта.

Рана снова начала кровоточить, и после того как я сменила повязку, я настояла на том, чтобы наложить еще один бинт поверх повязки, чтобы усилить давление на рану.

Я хмыкнула и протянула ему свежую футболку, когда закончила:

— Больно?

Он натянул футболку:

— Не так больно, как твоя измена.

Это замечание застало меня врасплох, и мои щеки вспыхнули.

Я отвернулась от него.

Уф, только не это снова!

Он тут же схватил меня за руку и притянул к себе:

— Эй, иди сюда!

Несмотря на потерю крови и большую зияющую рану на плече, сила Ксавьера, казалось, ничуть не уменьшилась.

— Ксавьер, не надо!

К удивлению, его губы коснулись моей щеки в нежном поцелуе:

— Я люблю тебя, и я знаю, что ты ненавидишь меня за то, что я сделал. Но ты также должна знать, что я сделал бы это снова без колебаний, если бы пришлось.

Мое сердце забилось чаще, когда его губы задержались на моем лбу:

— Ты принадлежишь мне, Клео. Во мне нет ни капли раскаяния за то, что я сделал с тем ублюдком. Тебе никогда не следует недооценивать то, на что я пойду, чтобы удержать тебя.

Мой взгляд был прикован к его.

Полагаю, это нужно было сказать за последние 8 месяцев или около того.