Контракт для нефтяника (СИ) - Дале Ари - Страница 18

Вот только кто меня отпустит? Горячие ладони Александра ложатся на спину. Мужчина вдавливает меня в себя и пронзает предупреждающим взглядом.

— Ты еще не поняла? — сексуально хрипит. — Главный я!

Застежка лифчика щелкает, лямки ослабевают. Босс начинает стягивать ненужный кусок ткани по моим рукам. Медленно, не разрывая зрительного контакта, задевая кожу кончиками пальцев.

Ерзаю на жестких коленях, хочу свести ноги, но не могу. Александр будто пригвождает меня к месту своим горящим взглядом. Поверхностное дыхание не доставляет в кровь достаточно кислорода. Голова начинает кружиться. Или во всем виноват хвойный аромат с ноткой табака?

Лямки лифчика доходят до моих запястий и… останавливаются. Босс приподнимает уголок губ, прежде чем скрутить их и поднять мои руки вверх. Не успеваю среагировать, как снова лежу на спине, а Александр придавливать меня сверху.

— Только попробуй их опустить, — рычит мне в губы, прежде чем обрушиться на них в жадном поцелуе. — И не смей меня трогать!

Дыхание, которое и без того было поверхностным, вовсе покидает тело. Но мне плевать, я полностью отдаю всю власть в руки Александру. Позволяю ему забрать контроль и ни капли об этом не жалею.

Босс продолжает держать руки над моей головой. Целует меня самозабвенно, языком жестко проникает в рот, покусывает губы, утверждает свое господство. Его грубые пальцы сильно впиваются в кожу

Все, чего я хочу сейчас — хоть немного уменьшить жар между ног.

Обхватываю Александра ногами, выгибаюсь, стараюсь прижаться к нему как можно теснее. Целую в ответ так яростно, как никого не целовала. Мне нужно чувствовать его… везде!

Босс разрывает поцелуй, вглядывается мне в лицо и усмехается.

Не соображаю. Совсем.

Стон негодования срывается с моих губ, когда Александр начинает отстраняться.

— Помни! Не двигаться! — рычит босс, отпуская мои руки, и скользит по моему телу вниз, по пути оставляя горячие, влажные поцелуи на чувствительной коже.

Обхватывает губами сосок, втягивает его в рот и начинает жестко сосать. Громко стону. Едва не кричу, когда он проделывает то же самое со второй грудью. Глаза закатываются, спина выгибается, руки за головой покалывают. Сжимаю кулаки, пытаясь прогнать мурашки. Дикое желание прижать к себе Александра вытесняет все остальные мысли. Он мне нужен. Так нужен…

— Лежи смирно, — жесткий приказ заставляет замереть, но ровно до того момента, пока Александр не спускается еще ниже и не начинает покусывать низ живота. Тело сводит, кожа горит, дыхание спирает в груди. Поцелуи опускаются ниже, еще ниже.

Да-да, пожалуйста…

Босс скользит языком по внутренней стороне бедра. Щетина царапает нежную кожу, горячее дыхание касается влажной плоти. Хочу свести ноги, но предупреждающий рык босса заставляет меня остановиться. С силой расслабляюсь. Но в следующую секунду Александр уже втягивает клитор в рот. Пальцами хватаю плед, выгибаюсь, с губ срывается стон, напоминающий хрип. Облизываю пересохшие губы. Хочу вздохнуть. Но воздух застревает в груди, стоит боссу двумя пальцами войти меня. Мечусь по кровати, пытаюсь справиться с дрожью. Удовольствие заполняет вены, уносит из реальности, не дает сосредоточиться. Александр надавливает языком на клитор, входит в меня глубже. Низ живота сдавливает, я теряюсь в сладком предвкушении. Еще чуть-чуть… Всего одно прикосновение, одно проникновение и…

Босс отрывается от меня.

Давлюсь возмущением, когда Александр наваливается на меня и входит одним резктм движением до самого конца. На секунду застывает, глядя мне в глаза, и сразу же начинает размашисто двигаться. Входит жестко, глубоко, быстро.

Не соображаю, что делаю, когда поднимаю руки. Хочу дотронуться до босса. Почувствовать бархатистость кожи, провести кончиками пальцев по его груди, соскам. Но мое желание тут же пресекают грубые пальцы, обхватывающие ладони и вжимающие их обратно в кровать. Босс стискивает губы, смотрит на меня и начинает двигаться еще жестче. Стоны удовольствия срываются с моих губ. Тело, которое и так на грани, едва не подбрасывает. Желание сильнее затягивает узел внизу живота. Разносится по телу волнами жара, стреляет по коже электрическими разрядами.

Дышу через раз, пытаюсь выгнуться. Хочу прижаться к боссу ближе. Не могу больше терпеть. Не могу…

— Смотри на меня, — рычит Александр, когда мои глаза закрываются.

Распахиваю веки.

А в следующее мгновение босс касается пальцами клитора, делает круг, надавливает.

Я напрягаюсь и… взрываюсь. Пламя проносится по венам, завладевает телом, поджигает меня изнутри.

Босс делает еще несколько толчков, выходит из меня и кончает мне на живот. Но зрительного контакта не разрывает. Смотрит долго, проникновенно. Появляется ощущение, что он хочет завладеть не только моим телом, но и душой.

Прихожу в себя постепенно, медленно, но как только разум начинает возвращаться, здравая мысль неоновой вывеской зажигается в голове.

“Что же я наделала?”

Глава 24

— Оксана, зайди ко мне! — громкий рык заставляет отвести трубку в сторону.

Тяжело вздыхаю и снова прикладываю телефон к уху. Хочу спросить, что случилось, но слышу короткие гудки.

Хотя, наверное, глупо задавать этот вопрос. Ведь именно я — причина, по которой он зол сильнее, чем самый страшный демон, выбравшей из ада. Именно я попросила его уйти сегодня, прямо после нашего крышесносного секса.

Сглупила? Да. Но в тот момент ничего не могла с собой поделать. Паника захватила мозг. Я почти сразу начала отталкивать босса от себя, стараясь всеми возможными и невозможными способами выбраться из-под него, а когда он меня отпустил, отползла подальше к изголовью кровати и выпалила первое, что пришло в голову. И только после того, как дверь с грохотом захлопнулась, осознание обухом ударило по голове. Но исправить ничего уже было нельзя.

Два часа сна, из которого меня вырвал оглушительный стук в дверь и разъяренный голос босса, сообщающий, что через пять минут он ждет меня у двери, а следом за этим гнетущая тишина в машине, не помогли мне начать нормально соображать.

С самого утра я словно нахожусь в прострации, не переставая прокручивать в голове произошедшее.

Это моя вина! Все моя вина!

Я же сама попросила босса остаться со мной. Сама попросила взять меня. Сама переступила последнюю грань.

А теперь Александру приходится скорее терпеть мои выходки.

Снова раздается звон телефона, вздрагиваю. Похолодевшими пальцами поднимаю трубку и, еще не успев поднести ее к уху, слышу резкое:

— Я жду! — после чего раздаются короткие гудки. Опять.

Тяжело вздыхаю и поднимаюсь. Узкая юбка черного платья сковывает движения, но хотя бы пиджак, не мешает оставаясь висеть на спинке кресла.

Подхожу к двери кабинета босса и спокойно стучу костяшками по дереву. Звучит резкое “входи”, и я, стараясь подавить дрожь, нажимаю на ручку.

Дверь открывается, поэтому у меня не остается выбора кроме, как проследовать внутрь и встретиться с непроницаемым выражением лица босса. Пустота в глазах пугает больше, чем если бы зеленых опытах горело пламя ненависти. Приходится натянуть на себя похожую безразличную маску, чтобы не струсить и не сбежать куда-нибудь подальше. Желательно, к маме, которой, слава богу, вроде бы, становится лучше, под крылышко.

Вместо желанного побега, я на негнущихся ногах иду к столу босса. Александр все это время не отрывает от меня взгляда, который ощущается таким же горячим, испытывающим, воспламеняющим, как этим утром. По позвоночнику выступает пот, а внизу живота затягивается узел. Приходится напоминать себе дышать и не опускать глаза в пол из-за вины, которая сдавливает все внутри и оставляет горечь на языке.

— Вызывали? — останавливаюсь перед столом, стараясь держать спину прямо, а не прогнуться под тяжелым взглядом босса.

Александр берет папку, которая лежит сверху на стопке таких же, и протягивает мне.