Контракт для нефтяника (СИ) - Дале Ари - Страница 27

— Ты не хочешь меня злить, — генерал четко проговаривает каждое слово. — Поэтому сделай себе одолжение — соберись быстро. Иначе, я закину тебя на плечо и вытащу из квартиры, в чем бы ты ни была, — его взгляд исподлобья заставляет меня дрожать. — И поверь, меня никто не остановит.

Я смотрю в цвета ночи глаза Дмитрия, и верю ему. Верю каждому слову. Генерал должен быть человеком действия, иначе он ни за что не занял бы такой важный пост.

— Хорошо, — бормочу, хотя все нутро сопротивляется. Но прекрасно осознаю, что спорить с этим мужчиной — себе дороже.

— Умница, — Дмитрий делает шаг назад, а я понимаю, что наконец могу дышать. — У тебя десять минут, — он разворачивается, снимает ботинки и проходит в гостиную.

Мне же требуется с минуту, чтобы осмыслить произошедшее, а в следующую — уже срываюсь с места. Забегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Ладонями упираюсь в бедра, чуть наклоняюсь. Дышу тяжело, часто. Даю себе пару мгновений передышки, после чего снова начинаю двигаться. Первой целью становится шкаф — открываю его.

На глаза сразу же попадается темно-синее платье с запахом, поэтому вытаскиваю его и бросаю на кровать. Также достаю с полки черные плотные колготки, все-таки прилично похолодало. Отправляю их к платью. Быстро снимаю пижаму, но прежде чем переодеться, замираю.

Идея “сходить в душ”, когда в квартире посторонний мужчина, как-то не прельщает. Поэтому пользуюсь влажными салфетками и дезодорантом, которые достаю из выдвижного ящика рабочего стола, стоящего у окна. Волосы завязываю в конский хвост, после чего надеваю платье. На макияж время решаю не тратить.

Сделав пару успокаивающих, глубоких вдохов и медленных выдохов, выхожу из комнаты.

Дмитрия нахожу не в гостиной на диване, как рассчитывала, а у входной двери. Он стоит неподвижно, широко расставив ноги, а руки завев за спину, чем напоминает статую. Когда видит меня, тут же окидывает оценивающим взглядом. Молчит. Мне приходится из закромов сознания вытащить последние силы, чтобы, не споткнувшись, подойти к генералу, обуть грубые ботинки, накинуть на плечи темно-серое пальто и заглянуть мужчине в глаза.

Он все также молча пару мгновений смотрит на меня, после чего выходит из квартиры. У меня не остается выбора, как последовать за ним. Конечно, можно было бы попробовать запереться дома, вызвать полицию и сказать, что меня пытаются похитить, но уверена, что когда люди в форме увидят человека, который пытается меня “украсть”, то через секунду скроются, покрутив пальцем у виска.

Поэтому, изнывая от страха, захожу вместе с генералом в лифт, спускаюсь на первый этаж, выхожу из подъезда и даже сажусь на переднее сиденье джипа, припаркованного у тротуара.

Пока мы едем, генерал молчит. Мои же попытки узнать хоть что-то пресекает пренебрежительным взглядом. Следующий час едем в тишине, которую разрывает только стук моего сердца. Оно отдается в ушах, чувствуется в кончиках пальцев и застревает в горле. Во рту постоянно пересыхает, и мне приходится периодически тяжело сглатывать, чтобы успокоить дерущее горло.

Пока мы едем, чего я только не передумываю. Представляю себе многое: от допроса с пристрастием в темном подвале до закапывания моего холодного тела в глубокой могиле в лесу. Поэтому, когда мы заезжаем в охраняемый поселок и тормозим у двухэтажного дома из красного кирпича, не понимаю, как себя вести.

Дмитрий решает эту проблему за меня: выходит из машины, огибает ее и открывают дверцу с моей стороны. Вылезать из комфортного тепла, в котором я чувствую себя более или менее защищенной — последнего чего мне хочется. Но прекрасно понимаю, что если не сделаю это сама, то меня вытащат за шкирку. Поэтому ничего не остается, кроме как минимизировать последствия. Дрожащими пальцами отстегиваю ремень безопасности, сжимаю кулаки и, игнорирую руку помощи от генерала, выпрыгиваю из джипа.

Дмитрий ничего не говорит. Лишь захлопывает дверцу, после чего мы направляемся к входу в дом. Не успеваем подойти близко, как дверь распахивается, а на пороге появляется огромная фигура босса в… сером спортивном костюме. Замечаю, что щетина на его лице стала куда заметнее, а влажные волосы завязаны в хвост.

— Что она здесь делает? — рычит он, впиваясь в меня взглядом, наполненным отвращением.

Глава 38

Под холодными зелеными глазами Саши залегли глубокие тени. Хоть он выглядит посвежевшим после душа, но следы усталости смыть не получилось. Как и гнев, который плещется в его глазах. Саше долго, пристально смотрит на меня, стиснув челюсти, после чего переводит взгляд на брата.

— Объяснись, — цедит.

Не вижу генерала, но чувствую исходящее от него напряжение… Я оказываюсь между двух огней. Обжигающих, готовых вступить схватку. Последнее, чего мне хочется — случайно попасть под горячую руку. Но не знаю, как выбраться из заварушки, в которую меня втянули.

— Дима? — из дома раздается знакомый женский голос.

Не проходит и минуты, как Ева выглядывает из-за спины босса. Видит меня. Ее глаза распахиваются, после чего она быстро протискивается между Сашей и косяком. Девушка чуть округлилась после нашей последней встречи. Облегающее светло-синее платье не скрывает выступающий животик. Но больше меня поражает ее широкая улыбка и добрый блеск в глазах, который предназначается мне.

— Оксана, я так давно хотела с тобой встретиться, — Ева быстро сокращает между нами расстояние, обнимает меня, а я не знаю, что делать. Стою, не шевелясь. — Что вы тут застряли? Заходите! — девушка чуть отстраняется, но вместо того, чтобы отпустить меня, берет за руку.

Она тянет меня вглубь дома и удивительно, что Саша не пытается преградить ей путь. Краем глаза вижу, как он отступает в сторону, при этом чувствую его проникающий внутрь меня взгляд. Веду плечами, чтобы хоть ненадолго избавиться от жгучего чувства на коже, которое не покидает меня, пока мы с Евой не заворачиваем за угол.

Братья остаются сзади. Слышу их гневное перешептывание. Жаль, что слов не могу разобрать. Но этого и не нужно. Я знаю, что они спорят обо мне.

Зачем генерал приехал за мной? Саша, очевидно, не рад меня видеть. Или Дмитрий пытался угодить своей жене, которая вприпрыжку заводит меня на кухню. Сажает за большой деревянный стол, а сама направляется к кухонному гарнитуру, на котором стоит кофе-машина.

— Какой кофе ты пьешь? Или может чай? — Ева смотрит через плечо.

Ждет моего ответа. Вот только слова застряли в горле. Приходится прочистить его, чтобы тихо произнести:

— Кофе, — облизываю губы. — С молоком.

Ева широко улыбается.

— Капучино подойдет же? — приподнимает бровь, а когда видит мой кивок, разворачивается обратно. Нажимает на пару кнопок, после чего по кухне разносится громкое жужжание и терпкий аромат кофе.

Ева ждет, пока приготовится первая чашка и ставит вторую.

— А мне приходится пить без кофеина, — расстроенно бормочет, пока засыпает другой сорт кофе. — Сахар? — спрашивает, не оборачиваясь.

— Н… нет, — кладу руки на стол, сцепляю пальцы.

Наблюдаю за тем, как Ева заканчивает с приготовлением своей порции, после чего направляется ко мне с белой чашкой, над поверхностью которой виднеется молочная пенка. Ставит ее передо мной, не переставая сверкать ослепительной улыбкой. Она смотрит на меня так, будто получила желанную куклу в подарок на Новый год. Под таким пристальным взглядом хочется втянуть шею, лишь бы скрыться от любопытного взгляда.

Мне везет — кофемашина пищит, и девушка направляется к ней. Я же все пытаюсь сообразить, чем могла заслужить такое радушие.

Отсюда не слышны голоса из коридора, но все равно не получается расслабиться. Прислушиваюсь к каждому шороху, скрипу, завыванию ветра за окном. Такими темпамискоро сдадут нервы. На глаза попадается чашка. Обхватываю ее обеими руками. Тепло тут же проникает под кожу, а когда делаю глоток — согревает изнутри. Вот только напряжение не покидает.