Мастер Марионеток строит Империю. Том 3 (СИ) - "Архимаг" - Страница 46

Двери распахнулись с тяжелым гулом. В проеме, в ореоле яркого утреннего света, стояла Лира Ван Клеф.

Она выглядела безупречно, как и всегда. Изумрудное платье идеально подчеркивало рыжину волос, на плечах лежала легкая накидка, в руках она сжимала крошечную сумочку. Но что-то в ее облике было неправильным. Сломанным.

Она мелко дрожала. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, губы сжаты в тонкую линию, а глаза… В ее глазах плескался такой животный страх, смешанный с беспросветным отчаянием, что я мгновенно забыл о производственных проблемах, Бряке и капризном ИИ.

— Маркус! — выдохнула она, делая неуверенный шаг внутрь. И тут же поморщилась, с хлюпаньем наступив изящной туфелькой в лужицу розового масла. Уборщики пропустили.

Она подняла глаза, огляделась и замерла.

Картина, открывшаяся ей, была достойна кисти скандального художника-сюрреалиста.

В центре огромного, грязного цеха, заваленного железками и странными конструкциями, стоял я. На мне красовалась промасленная рубашка с закатанными рукавами. Мое лицо было живописно перемазанно сажей и мифриловой пылью.

Справа от меня, вальяжно раскинувшись на ящике с боеприпасами, сидела Рейна. Она методично точила свой меч, и скрежет точильного камня был единственным звуком в тишине. Наемница была в облегающей кожаной броне, расстегнутой на груди (жарко же, работа кипит!), потная после утренней разминки. В целом она выглядела как воплощение порочной, дикой опасности.

При виде Лиры Рейна лишь хмыкнула, сдула пылинку с лезвия и демонстративно взвесила в руке тяжелый разводной ключ.

Слева, у настенной карты района, стояла Элис Вермонт. В синем рабочем комбинезоне, который сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая все изгибы ее идеальной фигуры. В руках она держала магический планшет. Она выглядела деловито и властно, отдавая резкие команды големам-грузчикам. Аристократическое высокомерие никуда не делось, оно просто сменило вектор.

Я только сейчас вспомнил, что так и не познакомил жену с ученицами. Более того, я кажется, даже не сказал ей о самом факте их существования.

— Ваша Светлость, — Элис кивнула Лире. Вежливо, холодно, едва заметно. В этом кивке, отточенном годами придворных интриг, читалось ясно: «Ты здесь чужая. Мы занимаемся делом, а ты просто декорация».

Лира перевела взгляд с Элис на Рейну, потом на меня. Потом на розовую лужу, в которой тонула ее туфля. Потом на стену, где несмываемой алхимической краской было выведено кривое, истекающее потеками сердце и надпись «ЛЮБОВЬ ВЕЧНА, Хозяин».

Ее глаза расширились до предела.

Зараза… почему эту глупость до сих пор никто не вытер со стены?

— Маркус… — голос Лиры дрогнул и сорвался. — Что здесь происходит?

— Работа, дорогая, — я шагнул к ней, пытаясь изобразить уверенность, хотя чувствовал себя капитаном тонущего корабля. — Просто работа. Производственные будни.

— Работа? — она обвела дрожащей рукой помещение. — С этими… женщинами? В месте, где на стенах пишут любовные признания, а пол липкий от… от чего⁈ Это что, притон⁈

В этот момент из вентиляции снова раздался голос Речи, пропитанный таким количеством яда, что его можно было разливать по флаконам:

— Анализ завершен. Объект «Супруга» испытывает острый дефицит внимания и интеллекта. Вероятность истерики: 98%. Создатель, мне активировать протокол шумоподавления? Или вы сами ее… успокоите?

Лира отшатнулась, словно ее ударили.

— Кто это сказал⁈ Еще одна⁈ Ты прячешь кого-то в стенах⁈ Маркус, сколько их тут⁈

Ситуация стремительно катилась в Бездну, набирая скорость курьерского поезда. Я видел, как в ауре Лиры вспыхивают багровые сполохи ревности и обиды. Но под ними… под ними была пугающая пустота. Черная дыра там, где обычно бил фонтан витальной энергии.

Она приехала сюда не скандалить. Она приехала спасаться. И сейчас, видя этот балаган, она теряла последнюю надежду.

— Тихо все! — рявкнул я так, что в окнах жалобно звякнули уцелевшие стекла.

Речь мгновенно заткнулась. Рейна перестала шкрябать точильным камнем, с интересом наблюдая за развитием драмы. Элис невольно опустила планшет, выпрямив спину.

Я подошел к Лире вплотную, стараясь не коснуться своими грязными руками ее дорогого платья.

— Лира, слушай меня и не перебивай. Рейна у нас начальник службы безопасности, она охраняет периметр. Элис юрисконсульт и магический аудитор, она следит, чтобы нас не посадили. А в стенах голосит сломанный артефакт, спятивший ИИ, который мы пытаемся починить. Надписи… это последствия диверсии конкурентов.

— Диверсии? — переспросила она слабо, моргая мокрыми ресницами.

— Да. Нас пытались отравить галлюциногенами. Мы справились, но последствия… видишь сама. Я здесь не развлекаюсь, Лира. Я зарабатываю деньги. Для нас. Чтобы отремонтировать наш сад. Помнишь? С беседкой, прудом и редкими розами.

Я говорил уверенно, четко, расставляя акценты, как гвозди. Это была дипломатия уровня «Бог», или, скорее, «Сапер на минном поле». Я латал мост над пропастью непонимания, пока этот мост не рухнул.

— А теперь скажи мне правду. Что случилось? Ты бы не приехала сюда в такую рань только из-за подозрений.

Лира посмотрела на меня. В ее глазах блеснули слезы, готовые пролиться дождем. Вся ее светская броня, вся эта напускная стервозность и капризность рассыпалась в прах, обнажая испуганную девочку.

— Маркус… — она всхлипнула и дрожащими руками, ломая ногти, достала из сумочки свой планшет. — Они… на меня… всё, что я строила годами… кто-то хочет уничтожить…

Она сунула свой кристалл мне под нос.

Я взял гаджет. На экране был открыт «Желтый Вестник», самая популярная и самая помойная газета Аргентума в магической сети. Издание, которое читала каждая кухарка и каждая графиня.

Заголовок кричал кроваво-красными, пульсирующими буквами:

«ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ ВАН КЛЕФА: КРОВАВЫЕ РИТУАЛЫ ИЛИ ПОСТЫДНЫЕ ИЗВРАЩЕНИЯ?»

Ниже шло фото. Размытое, зернистое, явно сделанное скрытой камерой из кустов. На нем я, мрачно и подозрительно оглядываясь через плечо, отпирал дверь мастерской. Судя по луне в небе, дело было ночью. И подпись: «Почему муж в „идеальной паре“ предпочитает ночевать с бездушными марионетками, а не с красавицей-женой? Анонимные источники сообщают о шокирующих фетишах героя-неудачника! Что он делает с деревом за закрытыми дверями?»

Я сжал зубы и пролистнул ниже. Комментарии. Сотни, тысячи комментариев. Поток концентрированной ненависти.

«Деревяшка! Как она с ним живет?»

«Бедная Лира? Ха! Она же просто прикрытие! Посмотрите на ее лицо, там интеллекта ноль!»

«Слышала, она его бьет. У него же синяков не видно на дереве! Удобно устроилась!»

«Да она сама та еще штучка! Видели, как она одевается? Явно ищет кого-то живого и теплого на стороне, пока муж полирует свои палки!»

Мелькнула «картинка-фотожаба»: Лира в обнимку с поленом, у которого нарисована глупая рожица.

Это был поток грязи, густой и токсичной. Это была не критика, не сплетни. Это была травля на уничтожение. Спланированная, массовая атака, усиленная проплаченными статьями и армией троллей.

— Я… я не могу зайти в сеть, — прошептала Лира. Слезы потекли по ее безупречному макияжу, оставляя черные, уродливые дорожки. — Там везде… ненависть. Они пишут мне в личку. Они желают мне смерти. Они смеются надо мной. Маркус, я… я думала, меня любят. Я думала, я делаю красивый контент, дарю людям радость…

Ее голос сорвался на визг.

— А теперь… теперь я боюсь выйти из дома! Я боюсь, что они плюнут мне в лицо на улице!

Я смотрел на нее и переключал зрение на магический спектр. То, что я увидел, заставило меня похолодеть до самого Ядра.

Аура Лиры, обычно сияющая теплым, ярким золотом, тускнела прямо на глазах. Она была похожа на угасающий костер под проливным дождем. Поток Витальной Энергии, который питал меня, который сдерживал безумие в моем ядре, иссякал. Стресс и депрессия пережимали каналы, как жгут пережимает артерию.