Расследование леди Ловетт - Марш Вайолет - Страница 3

Боже правый, неужели бегство Шарлотты все же поможет выпутаться из передряги. Легкое головокружительное волнение столкнулось с тревогой. Некая часть Шарлотты твердила, что не стоит окунаться в мутные, неизведанные воды, но она беспощадно заглушала сомнения. Раз ей хотелось обрести свободу, то действовать придется решительно.

Испугавшись, что дальнейшие раздумья подтолкнут ее отбросить дерзкую затею, Шарлотта выскочила на широкую улицу. Наиболее подходящим собеседником ей показалась продавщица цветов, толкавшая тележку. Торопливо догнав женщину, Шарлотта затараторила:

– Простите, мисс. Вы не подскажете, где найти кофейню «Черная овца»?

Торговка цветами недоуменно моргнула, скорее всего, потрясенная столь торжественным видом Шарлотты и ее безупречной речью. Она, изумленная и обескураженная, чтобы возразить или попросить монету, ткнула пальцем вправо. – Четыре улицы в ту сторону, миледи, а потом свернете на юг.

– Благодарю вас! – Шарлотта с радостью бы расплатилась с женщиной, но в порыве отчаяния оставила ридикюль у модистки. Она одарила ее дружелюбной улыбкой и принялась продираться сквозь толпу в указанном направлении.

Не прошло и трех минут, как Шарлотта, задыхаясь от предвкушения и напряжения, предстала перед знаменитой «Черной овцой». В это время дня кофейня еще не была открыта для посетителей, а значит, ей выпала возможность поговорить с хозяйкой наедине.

Подняв обтянутую перчаткой руку, Шарлотта собралась постучать в прочную деревянную дверь, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Девушка, не дав натянутым нервам остановить ее, позволила костяшкам пальцев удариться о дуб. Один раз. Дважды. Трижды.

В открывшемся дверном проеме возникла кузина. Раньше Шарлотте доводилось видеть Ханну лишь мельком, но она без труда узнала ее. В конце концов, встреча больше напоминала созерцание собственного отражения в зеркале. Им обеим достались тициановские рыжие волосы и бледно-белая кожа с легкой россыпью веснушек над переносицей. Однако, Ханна, в отличие от Шарлотты, не маскировала коричневые пятнышки пудрой. Неудивительно, что внешне они походили друг на друга как две капли воды, учитывая, что их матери были близнецами, невзирая на различные жизненные пути, пройденные их родными.

– Здравствуй, Ханна Уик, – довольно неуклюже произнесла Шарлотта, поскольку горло внезапно сдавило. Девушка пребывала в замешательстве, не представляя, как лучше поприветствовать родственницу, с которой прежде никогда не общалась. Шарлотта на миг откинула вуаль, вынудив зеленые глаза Ханны расшириться от удивления. В считаные мгновения девушка вернула себе самообладание – весьма ценное качество для владелицы шумной кофейни.

– Заходи быстрее. В таком наряде на тебя кинутся все карманники и грабители Ковент-Гардена.

Шарлотта, повинуясь наскоро отданному приказу Ханны, попыталась проскользнуть в деревянный проем, но, к сожалению, напрочь упустила из виду громоздкий подъюбник с обручем. Жёсткое панье врезалось в наполовину сплетенную из деревянных полос и обмазанную строительной смесью стену, заставив Шарлотту отпрянуть назад и налететь на толпу нарядно одетых джентльменов, прогуливавшихся по улице.

Уворачиваясь от нее, как от стада рассерженных овец, щёголи буркнули что-то о распутных девицах. Один и вовсе грубо пихнул ее рукой, обтянутой в яркую ткань. Хоть Шарлотта привыкла к совершенно иному обращению со стороны противоположного пола, но, исходя из сложившихся обстоятельств, их грубые упреки утешили ее слух.

Не распознав в ней знатную леди, молодые люди проложили путь бодрым пружинистым шагом по проезжей части на юг. Слава богу, Шарлотта предусмотрительно накинула вуаль. Но если в этот раз материя и спасла ее, то при следующей близкой встрече с пэрами она может не оправдать возложенных на нее надежд.

Не тратя попусту время на поиски приемлемо варианта, Шарлотта повернулась боком и стала протискиваться вперед, как вдруг платье из тончайшего шелка зацепилось за торчавшую в дверном косяке щепку. Однако девушка упорно проталкивала тело и пышную юбку дальше, игнорируя звук рвущейся ткани. Как бы она ни ценила красивые платья, это ей не пришлось по душе.

– Боже! Что на ней надето? – Шарлотта, застрявшая в дверном проеме, будто целая буханка хлеба, не сумела рассмотреть вторую девушку, появившуюся в длинном, узком строении с белыми мазанковыми стенами. Впрочем, даже не зная личности собеседницы, ей не оставалось ничего иного, как продолжать попытки проникнуть в «Черную овцу».

– Платье для бала в честь моей помолвки. – Не сдержавшись, Шарлотта гневно выплюнула последние два слова, когда наконец ворвалась в помещение. В душе поселилась кислая паника, а внутренности снова скрутило. Сейчас она с радостью променяла бы нелепый, изысканный наряд на удобное шерстяное платье изо льна или практичную юбку, которую носила ее кузина.

– Зачем ты пришла? Наши семьи не в ладах друг с другом. – Ханна с опаской окинула глазами Шарлотту. К такому испытующему взгляду частенько прибегала ее мать, поэтому Шарлотта вполне свыклась с ним. По иронии судьбы он вернул ей душевное равновесие, и девушка с легкостью преодолела первое выпавшее испытание.

– Мой брат нередко посещает твое заведение. – Шарлотта расправила плечи и пригладила разорванный шелк, стараясь прикрыть мелькнувшее нижнее белье. Как бы ей хотелось, чтобы руки перестали трястись.

– Женщины в кофейнях не обслуживаются, так что тебе не стоит здесь находиться. Если ты сбежавшая невеста, нуждающаяся в убежище, то советую поискать более гостеприимного хозяина. Учитывая, что моя мать была изгнана из дома за верность своему сердцу, не рассчитывай на сочувствие.

– Я не сбежавшая невеста. – «Во всяком случае, не совсем», – рассудила Шарлотта, снимая вуаль. – Я всего лишь сбежала с примерки платья.

– В твоем ответе прозвучало слово «помолвка». Так что не увиливай, – вновь из дальнего конца узкой комнаты донесся голос незнакомки. Шарлотта оглядела длинные пустые столы и наткнулась на ту, кто, как она предположила по описанию брата, была второй владелицей, мисс Софией Уик, приходившейся Ханне кузиной по отцовской линии. Она, как и Ханна, носила белый чепец и одежду из льняной шерсти. Резкий лондонский акцент Софии скрашивался легкими отголосками карибского, но ее золотисто-карие глаза излучали неподдельный вызов. Нежданное появление Шарлотты не обрадовало ни одну из хозяек кофейни.

В груди Шарлотты зародилась волнительная дрожь. Как правило, она искусно выходила из любой ситуации, но здесь собрались не те люди, с которыми ее учили общаться.

– Я пришла к вам с деловым предложением, – едва Шарлотта услышала слетевшие со своих уст слова, как решила, что вот-вот почувствует себя неловко. Однако ничего подобного не произошло. Напротив, ее захлестнул поток надежды, а вместе с ним и прежняя уверенность.

Кузины Уик недоуменно переглянулись, после чего разразились безудержным смехом. Этот гогот задел вновь обретенное самообладание Шарлотты, но не выбил ее из колеи.

София оправилась первой.

– Ты думаешь, мы поверим, что дочь герцога намерена вести дела с детьми пиратов?

Шарлотта одарила их радушной улыбкой, какой она встречала гостей в литературном салоне.

– Ты ведь не отпрыск какого-нибудь старого буканьера, правда? Твоя мать – представительница королевских кровей. – София приходилась дочерью пиратской принцессе с африканскими, голландскими и таинонскими[6] корнями. По легенде, ее мать спасла и затем полюбила отца Софии, белого английского оборванца, сосланного вместе с братом в Новый Свет.

– Да, – подтвердила София, горделиво приподняв уголки губ. – Так и есть. И я отдаю должное твоим сладким речам, но их недостаточно, чтобы получить мое согласие на воплощение в жизнь твоих глупых замыслов.

– Это не только мой план, но и ваш, – все также любезно ответила Шарлотта. – Мой брат упомянул, что вы мечтаете расширить «Черную овцу», верно?