Настя, остановись! (СИ) - Зырянова Ирина - Страница 25

— Ну, уж изловчитесь, — усмехнулся гад, выбираясь из-за стола, оставляя нас в полном загрузе.

— Вот сволочь! Весь аппетит перебил! — бросил Раш вилку, что с лязгом ударилась о мельхиоровую тарелку.

После обеда я решила проверить полученную информацию, для чего и отправилась в кабинет к ректору.

— Это чистейшая правда! — подтвердил опекун. — Странно, что вас не предупредили об этом ещё неделю тому назад.

— Видимо, хотели сделать сюрприз!

— Сарказм тебе не к лицу, — не одобрил моего состояния Гарфилд.

— И, что нам теперь делать? Что будет, если мы не выступим?

— Вы не получите проходной бал за связь с общественностью.

— И, кто же его ставит?

— Комиссия попечителей, которая присутствует на всех торжествах, проводимых в академии.

— Ясно. Где обычно проходят все приёмы?

— В бальной зале академии.

— И, что посоветуете? — упала духом, уже представляя лица своих парней, когда они услышат от меня плохую новость.

— Вы же боевики. Вот и делайте ставку на то, что умеете. Петь и, тем более танцевать вас никто не просит, — улыбнулся мне Гарфилд.

«И, почему мне всегда так легко в его присутствии? Улыбнётся, разгладит свои морщины, что глубоко залегли меж густых бровей, и словно солнышко из-за тучек выглянуло».

От осенившей меня идеи, я расплылась в довольной улыбке. Осталось уточнить, возможно ли её осуществить.

— А, что бы ответил ректор академии на предложение провести церемонию открытия нового учебного года на свежем воздухе? — замерла я в ожидании вердикта.

— В этом году небывало большой поток поступающий, — задумчиво закивал он головой, покачиваясь в кресле. — Так, что от твоей идеи все только останутся в выигрыше. Традиции традициями, а безопасность учеников и гостей, прежде всего, — озвучил Гарфилд основную версию смены локации, словно пробуя её на правдоподобность. И, судя по лицу, остался ей доволен.

— Я или Вы огорчите нашего «короля вечеринок» о переносе места торжества? — усмехнулась, представив озадаченное лицо ирлинга.

— Пожалуй, я, — отразил он мою усмешку. А, глаза так и полыхнули азартом.

— Обожаю, — чмокнула его в лобешник, — Ну, тогда я полетела. Надо обрадовать парней хорошей новостью, — выпалила на одном дыхании, и вылетела из кабинета.

— Лети, лети, птаха! — догнало меня в приёмной.

«Всё-таки, как быстро вернулась Треверу ответка за мелкую пакость. С кармой шутки плохи!», — рассуждала я, несясь по открытой галереи, к парням, что ожидали меня во дворе у фонтана. Увидев мою довольную физиономию, они облегчённо выдохнули. А, когда я поделилась с ними своей идеей, затеяли спор, кто из них будет представлять группу. Спор разрешили три соломинки, что оказались длиннее остальных. Так, представителями от боевиков стали: Эргейль, Ойэйэл и Раш. Ойэйэл предложил поучаствовать Норду. Владея стихией земли, объединившись с водником, они пообещали возвести точную копию здания академии в миниатюре. Благо на полосе препятствий нашего «лягушатника» и воды и песка было предостаточно. Эргейль, как представитель расы непревзойдённых лучников, решил продемонстрировать навыки своего народа, для чего тут же побежал в конюшню, выбирать себе конягу. Наш менталист Раш решил работать головой. А, точнее сказать силой мысли, заставив всех присутствующих увидеть родину драконов с высоты птичьего полёта.

Вполне довольные собой, мы отправились на полигон. Парни решили со всем усердием взяться за мои боевые навыки. Я не спешила их обламывать. Им не к чему знать о том, что их сокурсница целый год оттачивала навыки стрельбы и рукопашного боя в лесах Арагона, примкнув к отряду оборотней.

Взмыленная, но вполне довольная собой, и жизнь в целом, я еле поднялась на свой этаж. И, была неприятно удивлена, встретив у своей двери Тревера.

— Ну, что надумала, птаха?! Давай делись! — на удивление легко произнёс ирлинг, задорно улыбнувшись.

— А, до завтра не ждёт? — взмолилась я.

— Не-а! — оскалил он клыки, довольно улыбнувшись.

— Ну, проходи, — впустила его с гостиную.

Коротко изложив Треверу своё видение, дала пару советов по оформлению сцены и зала, предложив возвести сцену-раковину, с хорошей акустикой и ступенчатые трибуны. Такая себе, совдеповская концертная площадка. Правда, габаритами побольше.

— Я тебя понял, — остался доволен Тревер. — А, ты, оказывается, хорошо соображаешь. Могли, бы объединить усилия. С тебя идеи, с меня воплощение.

— Я подумаю, — ответила ему, выпроваживая за дверь, даже не скрывая своей зевоты.

— Спокойной ночи, птаха! — донеслось из коридора.

«Птаха, птаха. У меня, вообще-то и имя имеется!», — пробухтела себе под нос, понимая, что сил на душ просто нет.

Наступивший день прошёл на удивление спокойно. Вечером наша команда была удостоена честью первой опробовать и площадку, и турнирное поле. Оказалось, что не только наш эльф решил блеснуть владением лука, но и его собратья с других факультетов. Так, что выступление переросло в соревнование. А, где соревнование, там и ставки, которые тут же принялись собирать рыжие близнецы.

Шестой день недели, как и седьмой день — день Мирты, был свободным от учёбы. А, посему, я решила отсыпаться до обеда. Ну, какой тут…

Часы на главной башне академии не пробили и девяти, когда меня нагло растормошили.

— Рута, я тебя прибью, — прохрипела, пытаясь скрыться от неё под подушкой.

— Сперва, помоги подруге, а потом прибивай, — донеслось с обидой в голосе.

— Ну, что у тебя произошло? — повернулась к ней, с трудом поднимая веки.

— Вот! — прокрутилась она вокруг своей оси, демонстрируя на себе какую-то древнюю ветошь из пожелтевших кружев.

— Что это на тебе? — села я, уставившись на безобразие с запахом нафталина.

— Мама прислала своё подвенечное платье, — ответила подруга, чуть ли не рыдая.

— Ну, что ты так расстроилась. Ты же мне сама говорила, что работая в лавке, успела скопить достаточно денег на приличное платье.

— Говорила, — шмыгнула она носом. — Но, теперь, если я одену другое платье, то боюсь, что моя мама обидеться на меня.

— Так, сядь, — похлопала по одеялу, — и успокойся. — Мы же уже знаем, что моя магия на тебе держится двенадцать часов?

— Да, — всхлипнула Рута.

— Ну, вот. Так, что расслабься до обеда. А, по приходу из столовой, примемся за сборы. Договорились? Обещаю, что сделаю из этого г… старья, конфетку.

— Чтобы я без тебя делала, — обняла меня Рута, и окрылённая выпорхнула из моей комнаты. После такого всплеска эмоций о сне и речи не шло. Вдоволь наглядевшись на узоры балдахина, пыхтя, как паровоз, выбралась из-под одеяла и отправилась в душ.

После завтрака с подозрительно притихшими парнями, предложила Руте прогуляться по оранжерее. Предчувствие чего-то нехорошего нарастало во мне словно снежный ком. Прислушиваясь к себе, понимала, что это вовсе не из-за волнения за парней. В этом крылось нечто другое. Словно тоска, и сопутствующая ей апатия засели занозой в моей груди. Сославшись на накопившуюся усталость и тоску о доме, я старалась отвлечься от мыслей, всеми доступными мне путями: нюхала цветы и поддерживала в тонусе словесный понос подруги, пока наше уединение не прервали…

— Вот вы где! — запыхавшись произнесла Нинеэль Аркарьевна. — Гуляют они здесь. А, ну живо переодеваться. Через полчаса общее построение на площади у курантов.

— Как через полчаса? — произнесли мы в унисон. — Концерт же в шесть?

— Правильно! А, гостей, кто встречать будет? Хард лесной (леший по земному).

Вот когда я пожалела, что не обладаю магией телепортации. Несколько раз чуть не рухнув на лестнице, мы залетели в свои апартаменты. Пока Рута надевала мамино платье, я представила на себе платье «А» силуэта из алого атласа с корсетом, что приподнял грудь, красиво заполнившую закруглённый квадрат в меру глубокого декольте. На лифе золотыми нитями изобразила эмблему боевиков — дракона и пантеру, сцепившихся в схватке, заключённых в круг. Покрутившись перед зеркалом, осталась довольна своим нарядом, и, создавая на ходу алые лодочки на устойчивом сем сантиметровом каблуке, пролетев через гостиную, влетела в комнату подруги. Встав за её спиной, представила на себе это старое платье в его первозданной красоте. Дорастив подол (всё-таки Рута ростом пошла в отца) и двойной волан, декорирующий «V»- образный вырез, прикрыв тем самым мясистые плечи и неприглядные подмышки, обозначила линию талии атласной лентой в тон платья цвета айвори. Справившись с нарядом, закрутила белокурые пряди в аккуратные локоны, и скомандовала подруге, что ещё находилась в процессе ловли своей челюсти, «На выход».