Между правдой и ложью (СИ) - Рог Ольга - Страница 7

Разве диван, это наказание? Наказанием станет не слышать ее ровное дыхание во сне рядом, не чувствовать всеми рецепторами тонкий аромат, что присущ только ей, без всякого парфюма. Угадывать в темноте ее профиль…

«Всхлип? Ему не послышалось?» — хотелось соскочить и примчаться в спальню. Сжать Соньку в объятия и залюбить до боли в мышцах. Рука уже дернулась, откинуть одеяло. В груди потянуло, будто канатом — нужно идти к ней.

— Сонь? — он постучал и тихо позвал ее, не решаясь переступить порога комнаты, откуда был изгнан.

— Уходи! Не сейчас, Глеб, — выкрикнула Соня надрывно, как обиженная чайка. Слезные интонации подтвердили догадку — плакала. Из-за него.

Жена могла бы задать ему нескончаемое количество вопросов. Но, выбрала молчание. Женское самолюбие решило взять реванш. Пусть поймет на собственной шкуре, какого ей терпеть ложные подозрения.

Глава 11

— Из-за тебя, неудачника, я даже шмоток нормальных купить не могла! Как ты смеешь, меня обвинять? Крутилась, как могла, — крики доносились с четвертого этажа старой хрущевки, где молодая пара делили нажитое. Скандалы были не новы, а вот табуретки из окна еще не летали.

— Поэтому ты пошла по рукам? Правду про тебя говорили люди, а я дурак верить не хотел. Соню бросил… Эх, где были мои глаза? — Артем сидел на последнем выжившем табурете, как на насесте, боясь, что и эту кухонную мебель из напольного можно потерять.

Пусть старенькое, но сидеть-то на чем-то надо? После его тетки досталось. Даже эта однокомнатная квартирка принадлежит тете. Она им сдает за невысокую плату, которая покрывает лишь коммуналку. Романтика в их отношениях быстро закончилась. В социальных сетях были красивые фотки, которые выставляла Агата Герасимова. Они не имели ничего общего с реальностью. Кадры как красиво в чашке кофе пениться сердечко, и его рука лежит поверх ее отретушировать большого ума не надо. Но, жена всегда всего было мало. Ее тянуло на тусовки, в клубы и погулять… Черт возьми, и ему это раньше нравилось. А жить на что? Элементарно пожрать бывало нечего. А она: «Купи мне это… купи то». На какие шиши?

Пришлось молодому супругу устроиться грузчиком в ближайшую пятерочку. Куда еще студента возьмут без образования? Артем пробовал поработать в доставке, но там своя конкуренция. Его на второй день избили в подворотне и весь товар вытоптали. Пришлось забыть о хорошем заработке.

Стоило принести домой первую зарплату, как Агата ее за вечер спустила в кутеже и пьянстве. Купила себе новые туфли, а ему — шиш! Ладно, из магазина можно было забирать списанные продукты. Тем и питались.

Сама же Агата не работала и не пыталась ничего найти.

— У меня есть муж, — тыкала в него маникюрной пилочкой, лежа на диване. — Вот он и должен обеспечивать свою женщину. Нахрена было замуж звать, если не тянешь?

Артем и сам думал: «Нахрена?». Одним сексом будь здоров не будешь.

Герасимов стал приспосабливаться и потихоньку откладывать деньги. Брал шабашки в других точках, вихая тяжелые ящики с фруктами или бытовой техникой. По району расклеил объявления, если кому-то что-то нужно поднять на этаж или выбросить. Частенько, то что выкидывали люди, заменяя на новое, перекочевывало в его халупу. Вернется домой, вздохнет, смахнув мусор с обеденного стола и распечатает бутылку кефира. Руки и ноги трясутся от тяжелой работы. Ему бы упасть и поспать, а не выслушивать новые капризные нотации: «Где деньги? Что купил?».

Агата же жила ожиданиями от аванса до зарплаты, чтобы тут же позвонить подружкам и пойти потусить. Готовить она не умела и не любила. Хорошо, если яйца пожарит на завтрак и чай в заварнике запарит — уже подвиг. Дома грязь и пыль… Каждый раз: «Только, что осела. Не видишь, она тут повсюду летает, вытирать не успевает». Единственное, что успевала красотка, так это сидеть в телефоне и беспрестанно ныть.

Артем продержался год на честном слове. На второй и третий, забыл, когда нормально отдыхал. Обносился. Осунулся. Исхудал до торчащих ребер. Зато, жена цвела и пахла, погоняя его и критикуя за безденежье.

— Ты — лошара, Тема. Другие, вон на машину могут заработать, на море ездят. Слышал? Паровозовы ребенка планируют. В новую квартиру заехали…

Артему оставалось скрежетать зубами и жалеть, что повелся на стройные ножки и упругую задницу. Красивое личико… В голове и в душе у Агаты было пусто, можно не заглядывать. Терпение его лопнуло, когда он начал замечать новые дорогие вещи у жены, побрякушки. Айфон последней модели. Ясно, что не с неба упало. Добрые подружки Агату и сдали с поличным, фото показали… Где. С кем. Когда.

Темка — рогоносец, олень северный! Пока он там копыта стирая, бегает зарабатывая копеечку, его неблаговерная ноги перед папиками раздвигает.

Но, как же умеет все вывернуть, стерва! Он же и остался виноватым, что озолотить женушку, не смог и содержать драгоценную.

У Артема тоже в груди стало пусто, тоскливо и безразлично. Он — тот колодец, в который плюют все, кому не лень. Родители сколько пилили, что Соню променял на вот это… С ней бы точно не пропал.

Соня… Та, темноволосая девочка, что досталась ему первому. Заливисто смеялась и смотрела ему в глаза, словно пьяная. Она его любила по-настоящему. Без условий. И он, юный, неопытный, безбашенный принимал эту любовь как должное. Не ценил. Смог легко расстаться, отказавшись от иной судьбы… Настоящей.

Под ногами хрустели осколки от чашки, которая разбилась над его головой. Артем успел только голову прикрыть руками. Прощальный жест Агаты — нанести максимальный урон. Чтобы помнил, гад. Жалел, какое «счастье» потерял.

Артем действительно жалел. Понимал, какую ошибку совершил, связавшись с гулящей девкой…

Словно наяву прозвучал голос бывшего друга Глеба: «Да, забирай эту шлюху!».

Глава 12

— Радуйся, что теперь свободен и не нужно Агату содержать. Еще не известно, кому повезло, — разглагольствовал его напарник по тяжелому труду Василий. Он, закинув ногу на ногу, качал резиновый черный шлепанец, удерживая его на кончиках задранных пальцев. — Ты еще молод, начнешь все сначала. Хорошие бабы есть еще, не вымерли. Вот моя Алька… — Вася принялся расписывать, какие умеет борщи готовить жена и капусту заквасит так, что за уши не оторвать.

Артем меланхолично размешивал в пустом чае ложкой. Случайно глянул в стекло витрины и увидел там незнакомца. Лицо потухшее, уставшее, чужое. В глазах обреченная и смиренная пустота.

— Я ведь тоже не сразу Альку нашел. Обычная разведенка со спиногрызом школьником… Но, с ней как-то проще. Понимаешь? Только выходить из прежних отношений нужно чистеньким, как младенец. Иначе, ничего нового создать не сможешь. Развел там грязь — грязь с собой и утащишь дальше…

Как неловко от простого мужика слышать истину. Герасимов действительно напакостил Соне, загнал ее в угол парным признанием. Позволил Агате глумиться над своей первой девушкой. Не защитил, не поступил так, как должен был сделать нормальный мужчина… С глазу на глаз прощения попросить.

И вот он, итог. Сиди, Тема, на перевернутом ящике в подсобке, где едва моргает стоватная лампочка, слушай поучения Василия. Каждый день заставляй себя вставать, готовить простенький завтрак из бутерброда, запивая жженым кофе. Таскать тяжести, воняя потом. И ждать, что когда-нибудь все изменится… Ждать.

Герасимов будто стоит на обочине, наблюдая, как мимо проносятся чужие жизни, и не знает, как вернуться в нормальный ритм. Вернуть самого себя. Прежнего.

Василий, грузный, с прокуренным голосом, продолжал что-то бубнить о вечном, о том, что «мужик должен», о честности и ответственности. Герасимов слушал отстраненно, пропуская слова сквозь себя, как сквозь решето. Артем перебирал в памяти события, словно четки, пытаясь найти ответ, но тщетно. Той бусины, что стала переломным моментом, не нащупал.

Когда он повелся на глупое хихиканье шатенки? Была любовь к Сонечке… Точно была.