Медные трубы (СИ) - Оклахома Палома - Страница 31

Не позволяя удовольствию перелиться через край, Коля осторожно прикусил нежную кожу своей скромной обольстительницы. Она сделала маленький вдох и чувственный выдох, прозвучавший как признание в самом сокровенном. Именно в этот момент спортивные часы на ее запястье настойчиво завибрировали, сообщая, что пульс участился. Колли не смог сдержать улыбки.

Прежде чем разорвать хрупкое мгновение и дать Ладе, обреченно смутившись, спрятать лицо у него на груди, Коля склонился ниже и оставил легкий, почти невесомый поцелуй прямо над ее переносицей. В этом жесте были забота, защита и нечто большее — то, что словами выразить было пока нельзя.

«Чего я боялась все это время?» — Лада четко осознала, что хочет быть полноценной частью жизни любимого человека. Хочет заботиться о нем каждый день и всегда быть рядом, разделяя радости и трудности.

Колли подтянул ее ближе, помогая скрыться от внешнего мира. Он знал наверняка, что в следующую секунду Лада непременно пожелает провалиться сквозь землю.

— Ты сейчас лучше спишь? — На удивление Лада никуда не растворилась.

— Только если оказываюсь в твоей постели, — Коля поделился улыбкой. — Ты действуешь на меня лучше мелатонина.

— О боже, я настолько зануда, что могу излечить от хронической бессонницы?

Колли рассмеялся во весь голос. Для Лады не было ничего более желанного, чем видеть улыбку друга, слышать его звонкий смех и знать, что он в порядке.

Дело № IV. История повторяется

— Майя, ты готова выезжать? — Колли с трудом сдерживал переполнявшую его эйфорию после поцелуя с Ладой. Если бы у него был хвост, то радостное виляние разнесло бы декор холла в щепки.

Коля светился изнутри и не мог ни секунды провести в покое. Ему хотелось обнять весь мир, но под руку подвернулась лишь сестрица. Он предпринял попытку обрушить поток ласк на нее, но Китти проворно увернулась от щенячьих нежностей. Она сбежала по ступенькам и усердно постучала в последнюю по коридору дверь на первом этаже. Ответа не последовало.

Остальное семейство собралось в гостиной и под четким руководством Елены выполняло указания по подготовке ужина. Лада поразилась, как отлаженно настроен конвейер Бордеров: вода кипит, картофель почищен, на столе красуется праздничная сервировка, что-то потрескивает в духовке, испуская изысканный аромат.

— Майя?! — Девочка сильнее забарабанила в дверь, но ответа все не было.

Китти с поднятыми в недоумении руками показалась у лестницы. Колли откопал в кармане сотовый и, вспомнив, что Лева переставил трубку в режим полета, срочно включил сеть.

— Вот сова! Неужели еще спит? — Ветриана поспешила на помощь, вместе c Китти они постучали и позвали Майю еще раз.

Телефон Коли завибрировал: на него стали неистово прилетать сообщения о пропущенных вызовах, которых было не меньше сотни. Но ни одного от Майи. На его лице проступило мрачное беспокойство, они с Тимом обменялись взглядами. Миша заглянул за дверь в прихожей:

— Чемодан на месте, — крикнул он.

Из глубины первого этажа послышался разочарованный возглас. Вета с силой надавила на тяжелую ручку и вошла в комнату, Китти ввалилась за ней. Через несколько секунд обе девочки показались у лестницы с одинаковым замешательством на лицах.

— Ее там нет. Комната убрана, кровать застелена, — отрапортовала Вета.

Нарастающая тревога окутала пространство, не на шутку завладев четой Бордеров. Они побросали кухонные дела и отправились досконально проверять каждое помещение. Примеру родителей последовали и остальные. Еще через пару минут все обитатели коттеджа встретились в гостиной в растерянном молчании. Каждый угол дома был осмотрен вдоль и поперек — следов Майи нигде не было.

Колли попытался сделать еще несколько звонков на сотовый Майи, но его все время перебрасывало на голосовую почту.

— Хм… Давай-ка я попробую, — предложил Лев. — Может, она тебя заблокировала?

Коля протянул брату сотовый, чтобы тот переписал номер, а сам принес чемодан и разместил его на ковре в центре столовой. Лада опустилась на колени возле друга, помогая справиться с молнией, руки совершенно его не слушались.

Вещи были аккуратно сложены и готовы к отъезду.

— Голосовая почта, — тихо сказал Лева.

— Может, рейс перенесли и ей пришлось срочно уехать на такси? — предположила Вета. — Твой телефон был выключен, а наши номера она, скорее всего, не знает.

Версия звучала логично и немного успокоила домочадцев, но не Лену Бордер:

— Надо позвонить в аэропорт. Коля, найди билет. Какой номер рейса и точное время вылета?

Колли неуверенно пошарил по карманам, забыв, что отдал телефон старшему брату. Его глаза выражали паническое смятение. Лада успокаивающе потрепала любимчика по спине, мягко усадила на диван и занялась звонками в аэропорт.

Лева и Миша сбегали проверить гараж — ничего. Включили полное освещение в саду, на баскетбольной площадке и на задней территории двора — везде было пусто. Братья прыгнули в авто и отправились сделать круг по району.

Не с первого раза Лада, все время крепко обнимавшая Колли за плечи, дозвонилась в аэропорт. Рейс не переносили. Как и было заявлено, вылет состоится через два часа. Коля был не в состоянии собраться с мыслями — любое дело, которого он касался, валилось из рук. Он попытался застегнуть чемодан, но до крови прищемил палец молнией. Ладу пробило мурашками и дрожью, словно она ощутила его боль. Колли же продолжил сидеть на полу, наблюдая, как красная жидкость сочится из фаланги, не выдавая никаких эмоций.

— Возьмем чемодан и попробуем догнать ее в аэропорту. — Тим обратился не к Коле, а к вернувшемуся с улицы Льву, ситуация подсказывала, что нельзя пускать лучшего друга за руль.

— Андрей, — Елена сложила руки в молитве и со слезами обратилась к мужу. — Надо звонить в полицию, сейчас то время, когда важно не терять ни секунды.

Но хозяин дома и так набирал «112».

Глава 23. Безысходность — это чувство, а не факт

Все устали и валились с ног, но не представляли возможным не то что заснуть — мысленно отключиться от ситуации хоть на секунду. Родители приняли решение отправить младших детей по кроватям: на утро их ждала школа. Андрею удалось уговорить жену отдохнуть. Нервы не справлялись с принятием ситуации — Елена была близка к срыву. Под действием успокоительного она медленно отключалась, прося лишь об одном: чтобы муж посидел рядом, пока она не заснет.

Братья Бордеры и Тимур вернулись из аэропорта спустя три часа в сопровождении патрульного конвоя. Подъездной двор озарили лихорадочные огни полицейских мигалок, окончательно погружая застывший во времени вечер в отчаяние. Ни для кого не было сюрпризом, что Майю они не нашли. Ребята все время оставались на связи и держали близких в курсе событий. Полиция подключилась на помощь без промедления и помогла беспрепятственно получить от сотрудников аэропорта информацию о пассажирах. Майя отсутствовала на рейсе.

Оставалась надежда, что своенравная артистка купила новый билет на самолет и улетела раньше. Полиция отрабатывала эту версию, изучая списки регистрации. Если она числится в выписке посадки, тогда все сходится: сейчас ее телефон недоступен, так как она находится в воздухе, но Колли дозвонится ей, как только самолет сядет в Москве.

Хоть и прошло мало времени, сотрудники полиции приняли заявление четы Бордеров о пропаже человека. Офицеры активно сотрудничали с аэропортом, отсматривали записи с камер наблюдения и занимались внештатным патрулированием улиц.

Колю сложно было узнать: Лада никогда не видела его лицо таким неподвижным и безжизненным. Тим подтолкнул друга к дивану, потому что тот просто завис посреди гостиной, абсолютно не реагируя на окружающих. Офицеры передали ребятам протокол и зачитали справку о необходимости всем свидетелям оставаться в доме до прибытия утренней команды правоохранителей.

Вскипела вода, и Вета организовала друзьям ромашковый чай. Горячий травяной напиток помог Тиму и Леве задремать на диване. Они подменяли друг друга за рулем, хотя их силы иссякли еще на катке. Лада сидела на ковре возле ног Колли, который даже не притронулся к своей кружке, и судорожно размышляла, как затащить его в постель. Ему необходим крепкий сон, чтобы восстановиться. Никакие подходящие слова не приходили на ум, да и что тут скажешь. Лада старалась не выпускать друга из объятий, надеясь, что сможет удержать его ускользающий рассудок. Она прислонилась щекой к его коленям и на секунду прикрыла глаза.