Медные трубы (СИ) - Оклахома Палома - Страница 50

— Мы не смогли связаться с главной свидетельницей, но, насколько нам известно, вы ее близкая подруга, — добавил Чипилов, сделав шаг вперед. Его голос звучал ровно, но в интонации явно угадывалось желание умаслить собеседницу. — В Екатеринбурге Ладе удалось докопаться до ключевой информации. Сейчас для следствия нет ничего более важного, чем напрямую получить ее показания.

Ветриана с прищуром перевела взгляд с одного оратора на другого. Ее губы чуть дрогнули, будто она удерживала рвущиеся наружу ругательства:

— Исправительные работы — это теперь награда за помощь следствию? — холодно бросила она, глядя на Чипилова. — Если я соглашусь сотрудничать, что получу в обмен? Новый набор унижений или бонус в виде холодной камеры на пару ночей?

Марат снял фуражку и, будто извиняясь за весь мир, потупил взгляд.

— Бывают люди, которые забывают о чести при исполнении, — тихо, но твердо сказал он. — Мы сделали все, чтобы превысивший полномочия сержант понес наказание. На службу он не вернется.

Ветриана лишь сжала губы сильнее.

Галя, наблюдавшая за развернувшимся спектаклем, вдруг вышла в центр, заслонив собой напарников. Она бросила взгляд на обоих мужчин, затем перевела его на Ветриану.

— Я не буду втирать тебе сказки про справедливость, — сказала она спокойно, но жестко. — Мы не можем исправить то, что случилось, но сейчас содействие твоей подруги следствию может многое прояснить. Вот мой номер. Позвони, если захочешь поделиться любой информацией. Или, — она чуть наклонилась ближе и добавила тише, но с вызовом, — если решишь, что настало время пустить серийного маньяка по ветру.

Глава 35. Премьера

— Вета, когда все это закончится, напомни дать тебе несколько уроков вождения. Меня укачивает хуже, чем в самолете.

— Моя манера вождения тут ни при чем, Бордер! Ты беспробудно бухал два месяца подряд, закидывался всякой дрянью и менял партнерш, как настоящий кобель. Поищи причину плохого самочувствия где-то в этом списке. Не могу поверить, что согласилась забрать тебя из клиники…

Колли приоткрыл окно, запуская в салон свежий воздух. Слова о разгульной ночной жизни, брошенные со столь тщательно взвешенным презрением, задели за живое. Он мало что помнил о вечерах, которые проводил под воздействием психотропных препаратов, и вспоминать не желал. Лишь один эпизод действительно волновал его:

«Была ли ночь в компании Лады реальностью? Конечно, она переживала за мое состояние и перепробовала все, прежде чем пойти на крайние меры: поставить в известность родных. Только бы упрямая девчонка просто скрылась от всеобщих глаз, убежденная, что совершила предательство. Я быстро найду ее и уже больше никогда не выпущу из рук».

Глаза Коли заметно увлажнились. Он зажмурился, стараясь прогнать из головы другой возможный исход. Мысли о том, в чьих руках на самом деле могла быть Лада, без боли не давали сделать вдох.

— Ну какая же я дура, что купилась на уговоры, — Ветриана продолжала причитать, не спуская глаз с дороги. — Семья прилетела из другого города, чтобы помочь тебе, а я все испортила. Я не должна была забирать тебя.

— Вета, спасибо, что поверила мне. Ты сэкономила нам время. Я знаю все места, где Лада могла спрятаться.

— Пёсь, ты не понимаешь. Она просто растворилась, не оставив ни намека, ни следа. Ее не могут найти ни родственники, ни агенты, ни вся наша корпорация целиком. Учитывая события в стране, я не знала, что делать. В голову лезли самые страшные зарисовки…

Колли намеревался перевести разговор в другое русло: даже мельчайшие предположения о том, что Лада не просто избегает назойливых журналистов, а действительно попала в беду, заставляли кровь стыть в жилах. Сейчас он должен быть собран как никогда и держать голову холодной.

— Ты прихватила мой старый телефон? — спросил он, бросив короткий взгляд на Вету. — В клинике у меня отобрали все, а звонить разрешали только из чертовой будки.

— Идеальные условия для тебя создали, — она не пыталась шутить, ее истинная натура пробилась сквозь тревогу. — Трубка в бардачке.

Колли нырнул в ящик и, пошарив среди зарядок и мелочи, нащупал знакомый корпус.

— Тим… очень на меня зол? — вопрос сорвался с губ, прежде чем он успел его обдумать. — Я так и не поговорил с ним. Ты была единственной, кто отвечал на мои звонки.

Вета вздохнула и отвела взгляд:

— Потому что я полная идиотка. — Она несколько раз яростно ударила по рулю. — Человек с зависимостью должен быть полностью отрезан от привычного мира. Боже, что я натворила…

Коля молча протянул руку и осторожно положил ей на плечо. Мягко очерчивая круг ладонью, он пытался отвлечь подругу от накатывающей истерики.

— Обещаю, мы найдем Ладу, — тихо произнес он. — И я вернусь к реабилитации. Все будет хорошо.

Вета скинула его руку и вжалась в спинку сиденья. Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.

— Тим уехал домой. В спешке, ничего не объясняя. Он был немногословен последние дни. Оказалось, что с его близкими случилась трагедия. Я узнала это из короткого сообщения, после которого он перестал быть доступен.

Коля сделал еще один глубокий вдох. Он холодно отталкивал друзей прочь, в то время как те из последних сил проявляли заботу, превозмогая при этом собственные беды, градом сыпавшиеся со всех сторон. В последнем разговоре Коля в грубой форме оттолкнул Тиму, думая лишь о том, как оградить его, Вету и Ладу даже от малейшего соприкосновения с запрещенными препаратами. Он и представить не мог, с какими тяжкими личными обстоятельствами приятель справлялся в тот момент.

У Веты зазвонил телефон. Монотонный рингтон заполнил салон машины, мешая концентрироваться на скользком шоссе. Она не отрывала глаз от дороги, сжимая руль чуть сильнее, чем требовалось.

— Возьми трубку, будь добр. Это полицейская команда из Красноярска. — Ребята коротко переглянулись, в глазах читалось сомнение. Колли приподнял брови, но послушно потянулся к телефону.

— Из Красноярска? Странно… Вы же сообщали об исчезновении Лады в московское отделение. Чего они хотят?

— Им в руки попало заявление об электронном устройстве. Все догадки Лады подтвердились. — Вета не сводила внимание с дороги, тон ее голоса дрогнул от сдерживаемого волнения. — Если бы мы могли поговорить с ней сейчас, это помогло бы пролить свет на происходящее.

— Значит, наша девочка она оказалась права… — Голос Колли стал тише.

— С тобой тоже хотели связаться, но вы разминулись вчера утром. — Вета немного сбавила скорость: разговор отвлекал ее от водительских обязанностей. — Знаешь, мне показалось, им можно доверять.

Колли ответил на звонок и тут же замялся, стараясь сообразить, какое на дворе время суток:

— Доброе… эм, утро? Да, наша подруга до сих пор не выходит на связь. Все верно, ее зовут Лада. Фамилия — Бордер. Подождите, какую передачу вы имеете в виду?

— Соловьева! Я что-то не видела на ее пальце кольца. — Вета мельком посмотрела на друга. Выражение его лица излучало панику. Шутку он пропустил мимо ушей, зато уставился в окно так, словно видел приближение конца света.

— Вет, тормози!

— Тебе плохо?

Ветриана перепугалась и резко вдавила педаль в пол. Ребят бросило вперед, но ремни безопасности исправно сработали, удержав их в креслах. Только сотовый улетел под сиденье. Автомобиль заглох напротив магазина электроники, и Коля выскочил наружу, хватая ртом воздух. Его взор зацепился за трехуровневую витрину, демонстрировавшую покупателям десятки мониторов всех марок и размеров.

Изображения на плазмах сбоили и передавали жуткие помехи. Прохожие начали останавливаться и с интересом изучать происходящее. Сигнал укрепился. Каждый экран транслировал безобразную 32-битную заставку, написанную на ассемблере. Картинка загрузки напоминала кровавую игру для старой приставки «Сега».

Сотрудники маркета суетились вокруг экспозиции: дергали провода, отключали некоторые мониторы, затем активировали их вновь. Никто не понимал, откуда идет сигнал и как остановить вирусную трансляцию.