Шепот одержимости (ЛП) - Норт Кристал - Страница 19

Я кладу руки на его бедра и толкаюсь изо всех сил, пытаясь освободиться, но он не шевелит ни единым мускулом. Это все равно, что упираться в твердую стену. Паника захлестывает меня, когда я пытаюсь дышать; он не отпускает, а у меня слишком заложен нос, чтобы дышать.

Боже мой. Я сейчас умру. Я собираюсь умереть голой в своей ванной, и моя мама найдет меня и...

Хватая ртом воздух, я кашляю, отплевываюсь и плачу еще сильнее. Он освободил меня от своего члена, но все еще держит за волосы, так что я знаю, что он еще не закончил.

— Посмотри на себя. Чертовски великолепна.

Я не трачу свои драгоценные минуты на мольбу, а сосредотачиваюсь на том, чтобы набрать в легкие как можно больше воздуха, даже несмотря на то, что они кричат, а мое горло горит.

Когда он снова тянет меня за волосы, я не могу подавить рефлекс, от которого мой подбородок поднимается вверх, а рот открывается.

— Чертовски идеально, Кора. Ты так чертовски хорошо смотришься на коленях. Абсолютно идеально.

Его слова немного рассеивают холод, но из-за того, как они звучат механически, это делает его похвалу еще более устрашающей, чем его угрозы.

— Сейчас я собираюсь тебя отпустить, но ты должна быть хорошей девочкой и открыться пошире. Просто представь, что ты готовишься к съемкам в порнофильме, дорогая.

Я слышу предвкушение в его голосе и начинаю дрожать от страха. Он еще не причинил мне боли, но я знаю, что причинит.

Он отпускает мои волосы, и я прерывисто выдыхаю. Хотя мои волосы все еще влажные, по крайней мере, они больше не натягивают кожу головы. Желание помассировать больную кожу головы непреодолимо, но я все еще стою на коленях, мои руки покоятся на его бедрах, и я не хочу снова злить его, поэтому остаюсь на месте.

Только что сделанный мной вдох все еще отдается эхом в моих легких, когда он берет меня за подбородок и притягивает мое лицо ближе к своему телу. Его член прямо передо мной, пугающе толстый и огромный, и весь в моей слюне. Кончик блестит от предварительной спермы в свете свечей.

Стиснув зубы, я делаю глубокий вдох через нос, чтобы прочистить его, а затем широко растягиваю рот. Я все еще боюсь его, и знаю, что если не откроюсь достаточно широко, то позже буду страдать из-за этого. Я не знаю, что произойдет, что у него на уме. И не хочу знать. Мне просто нужно подыграть, пока я не смогу выбраться из этой ванной.

Он продвигается вперед и направляет свой член между моих губ.

Я уже чувствую соленый вкус его кожи и снова паникую, гадая, собирается ли он кончить мне в рот. Если он это сделает, я не знаю, смогу ли я проглотить это. Я знаю, что мне должно быть стыдно за себя, так не ведут себя хорошие девочки, но я ничего не могу с собой поделать. Я не хочу глотать. Не хочу, чтобы он кончил мне в рот. Но он слишком большой, и его член уже у моего горла, так что я ничего не могу с этим поделать.

Едва способная дышать из-за его размеров, я начинаю паниковать, что сейчас задохнусь. Он больше не загоняет себя глубже, контролируя мою голову, но и не щадит меня. Его руки обхватывают мои щеки, и когда он смотрит на меня пустыми, ничего не выражающими глазами под маской, меня охватывает чувство спокойствия. Его прикосновение почти нежное... благоговейное. Я сглатываю, и он стонет.

— Вот и все, хорошая девочка, Кора. Проглоти меня поглубже.

Моя дрожь превращается в покалывание, и я толкаюсь немного глубже. Может быть, если я смогу заставить его кончить, он отвлечется настолько, что я смогу убежать. Стараясь не показать слишком большого энтузиазма, я хнычу и толкаюсь немного глубже.

— Вот и все, моя прекрасная девочка. — Шепчет он, наблюдая за моим лицом, пока засовывает свой член глубже в мой рот. — Позволь мне воспользоваться твоим сладким ротиком.

Его голос звучит так искренне, несмотря на изменение голоса, что я почти обманулась, думая, что он говорит серьезно. Но я знаю, что это не так. Он незнакомец. Безумный незнакомец, который поймал меня в ловушку в моей ванной. Я не знаю, зачем он это делает. Я не знаю, чего он хочет, но могу догадаться. Он хочет владеть мной. Он хочет использовать меня.

— Вот так. Позволь мне трахнуть твой хорошенький ротик. Вот и все, моя маленькая шлюшка.

Я зажмуриваюсь, пытаясь заглушить его голос, когда он входит сильнее и глубже. Я вздрагиваю, когда его член упирается в заднюю стенку моего и без того воспаленного горла, и он кряхтит от усилий, которые требуются, чтобы протолкнуться дальше. Он такой чертовски большой, и с каждой секундой становится все тверже.

Я пытаюсь отстраниться, в ужасе от мысли, что подавлюсь собственной слюной, но его руки сжимают мое лицо, и он стонет.

— Черт, ты так хорошо выглядишь на коленях с моим членом, засунутым тебе в глотку. Ты хочешь этого, не так ли? Ты хочешь, чтобы я трахнул твой рот.

— Нет. — Мне удается прошептать сквозь его толщину, но он не останавливается.

— Да. Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот. Ты хочешь быть хорошей девочкой.

Я пытаюсь покачать головой, но это не получается.

— Я хочу услышать, как ты будешь умолять меня об этом.

Эти слова должны были наполнить меня отвращением, но вместо этого они только заставили дрожь снова превратиться в покалывание — только на этот раз между ног.

— Кора.

Предупреждение, когда он отрывает свой член от моих губ. Полоски слюны тянутся от моих губ к его кончику, и слюна стекает по моему лицу. Она даже покрывает мою грудь. Каково было бы заменить эту холодную влажность теплом его спермы?

— Пожалуйста. — Говорю я дрожащим голосом, когда у меня снова начинают катиться слезы. — Пожалуйста, я сделаю все, что угодно.

Я никогда в жизни ни о чем не умоляла мужчину и не горжусь этим, но мне нужно, чтобы он остановился и оставил меня в покое. И, если я буду честна сама с собой, его слова что-то изменили во мне. Я знаю, что это неправильно, но я хочу заставить его кончить — и не только для того, чтобы я могла убежать.

— Пожалуйста, позволь мне проглотить твою сперму.

Теперь я умоляю его, и он хмыкает, кивая головой. Его руки перемещаются на мой затылок, пока он продолжает трахать мой рот, больше не удерживая мое лицо, но это не имеет значения, потому что я никуда не собираюсь уходить. Я застыла на месте. Мне просто приходится дышать через нос, держа рот открытым как можно шире вокруг его бедер, пока слюна стекает из уголков моих губ, а крем капает между ног.

Я сосуд для его удовольствия. Буквально, дырочка, которую он использует и трахает, и от этой мысли мои бедра становятся скользкими.

Со мной что-то не так.

Я ожидаю, что он уйдет в когда закончит. Я жду, что он кончит, но он не кончает. Он продолжает двигаться вперед, удерживая мою голову на месте, пока проникает в мой рот. Еще два толчка, и он в задней части моего горла. Его руки дрожат, когда он толкается вперед, и он стонет, когда мой нос соприкасается с его животом.

Его член набухает, а затем, резко дернув бедрами, он кончает, изливая то, что кажется бесконечной рекой спермы в мое горло. Я сглатываю, как могу, но задыхаюсь и кашляю, снова поднимаясь в панике. Он стонет и прижимает меня крепче, все еще перекачивая свою эссенцию в мое горло, и, кажется, от этого я задыхаюсь сильнее.

Мое зрение начинает меркнуть, в ушах звенит, а конечности превращаются в желе. Как раз в тот момент, когда я думаю, что сейчас потеряю сознание, он высвобождается, сильно хлопает меня по щеке и заставляет сделать глубокий прерывистый вдох.

— Черт возьми, Кора. Это было так здорово. — Воркует он, пока я плачу у его ног и пытаюсь набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы предотвратить смерть.

Я действительно думала, что его член убьет меня.

— Ты знаешь. — Говорит он, склонив голову набок, когда я смотрю на него снизу вверх.

Пустота маски сбивает с толку и заставляет меня дрожать. Я почти чувствую, что, увидев его лицо, было бы легче принять это, справиться с этим. Маска пугает меня больше, чем то, что он заставляет меня делать.