Меня не ждали, а я приперлась! (СИ) - Поддубная Таруна - Страница 69

- Кажется, я начинаю замечать нашу общую черту по крови, и это точно не внешность! – сказал, смотря на Владыку.

Мужчина был просто великолепным настолько, что можно сидеть и любоваться на него, как на прекраснейшую из картин. Но мне повезло и на меня это не действовало почему-то. Он был с прекрасными пшеничными длинными волосами, которые спускались практически до самого пола. Утонченное лицо с изящно изогнутыми бровями, тонким носом и слегка припухлыми губами. И изумрудного цвета большие глаза, которые зачаровывали и затягивали внутрь. Их цвет будто переливался, и это было очень красиво, и, думаю, это способность к гипнозу, которую он сейчас пытается применить на мне.

- Арвен, хорошо, что у тебя не такие длинные волосы, а то бы я их тебе укоротила из вредности и зависти. Можно мне теперь помыться и лечь спать, как-то надоела мне местная флора и компания, пошли в наши комнаты! – я спокойно оторвала взгляд от Владыки, чему он явно был удивлен, а потом засмеялся.

- А посмотреть на того, кого спасли, не хотите? – послышался голос, но мне было все равно, ведь брат поднял меня на руки, а я прижала голову к его плечу, которое казалось таким уютным и надежным.

- Ни малейшего желания, Вы мне уже надоесть до изжоги успели. Я Вам помогла и на этом все, весь мой интерес к Вам полностью пропал, теперь Вы мне безразличны! – ответила уже немного сонно, от моих слов брат хмыкнул, а Владыка вновь рассмеялся.

- Лилинэ, Вы даже не представляете, какой интерес к себе Вы сейчас во мне пробудили! – сквозь смех сказал Владыка.

- А я хочу только, чтобы Арвен отнес меня спать, и все Ваши интересы мне сейчас безразличны. Братик, пойдем спать? - сказала максимально сонным и милым голосом, зная, что у Арвена включится режим защитника.

- За сегодня это самая мудрая мысль! Ваше Величество, Глава, прошу прощения, но нам всем, действительно, стоит пойти спать и все разговоры перенести на другой день. А так как проблема, по поводу которой вы меня вызвали, разрешилась, то, думаю, времени у нас теперь станет больше. Прекрасной вам ночи, и пусть магия Лидрайта не оставляет вас! – после этого меня понесли домой.

- Слушай, Арвен, а почему ты пожелал всем не только прекрасной ночи, но и чтобы магия их не оставляла, что это значит? – мне, человеку, который всю жизнь прожил без нее, пока было многое плохо понятно.

- Потому что самое страшное, что может произойти с эльфом, это если он потеряет магию. Тогда связь с миром и с родом будет разорвана, и эльф просто умрет от невыносимой и нестерпимой тоски. Он ложится и не пьет, не ест, ни с кем не разговаривает, пока не умрет от изнеможения. Поверь, видеть и испытывать это очень страшно, - от этого рассказа он дернул плечами, что сказало мне о том, что, видимо, такое произошло с одним из его знакомых и скорее всего на его глазах.

- Отлично, именно такого рассказа мне и не хватало, чтобы забыть о том, что я спасла инквизитора, которого до этого приговорили ведьмы! Вот теперь даже интересно, от чьей руки я погибну раньше! – нет тех, кто не знает про времена святой инквизиции, которая происходила на Земле.

- За ведьм ничего не могу сказать, так как любовь я испытываю только к тебе, а от них в большинстве своем бывают неприятности. Да и почему ты так боишься Главу инквизиции, ведь ты ничего не знаешь о нем, тут-то вы никогда не встречались еще до этого момента? – ну да, сложно было не заметить моей реакции на него.

- Потому что в другом мире, где я выросла, тоже были времена инквизиции, которая боролась с ведьмами, и это время было очень жуткое, погибло очень большое количество неповинных людей. И инквизиция поражала своими жуткими пытками, которые применяли, чтобы жертвы признались в том, что им говорили. Потом их топили, сжигали, вешали, и все это делали при толпах народа, чтобы эти мучения видели все, и даже дозволялось бросить в ведьму камень и не один. Так что поверь, если бы я знала, что передо мной не несчастный дракон, а Глава инквизиции, которого приговорили ведьмы, я бы сто раз подумала, нужно ли его спасать! – мы уже приблизились к лестнице, которая вела в мою спальню.

- Сомневаюсь, что, зная, кто я, Вы бы бросили меня умирать там! Я благодарен, что Вы спасли меня, и поверьте, я не такой инквизитор, о котором Вы говорите. Но Вы правы только в одном, что я самое страшное, что может встретить ведьма, которая творит зло и приносит беды невинным и безобидным существам! – прозвучал голос инквизитора за спиной брата.

- Не знаю, чего Вы хотели добиться этими словами, но друзьями после них мы с Вами точно не станем! – и больше не давая мне возможности сказать еще какую-нибудь гадость, брат понес меня по лестнице вверх, так и не спустив с рук.

Я была благодарна брату, что он больше не стал расспрашивать, а только помог мне дойти до ванной и разобрал постель. Когда я вышла, то с трудом дойдя, рухнула туда бревном и отключилась.

Глава 81

Разбудил меня не солнечный свет, который бегал на моему лицу, а какой-то слон, который ходил по кровати и очень громко хлопал огромными крыльями. Также этот утренний смертник постоянно цеплялся и падал, затем, кувыркаясь, поднимался, и начиналось все по новой. Поэтому проснулась я озверевшей ведьмой, которая вскочила взъерошенной и с боевым пульсаром в руках.

- Ты что за хрень? – это вырвалось у меня от удивления.

- Да я сам без понятия таким проснулся! Может ты мне ответишь, что я теперь такое! - ответило мне это чудо очень похожим голосом Шизы.

- Шиза, ты стал очень хорошеньким, мне так даже больше нравится! – послышался голос Аиды с балкона.

- Ты еще что тут делаешь и как сюда попала? – еще один шок с утра пораньше увидеть лошадь у себя на балконе в районе третьего этажа.

- Соскучилась, вот и пришла! Ясно, не веришь, ну и правильно! В конюшне полночи обсуждали твои приключения в саду, что я там только не услышала, мы, иласы, такие фантазеры! А про твой вопрос, как я сюда попала, очень просто: по лестнице поднялась, не хотелось во дворце блуждать, не люблю я их! А ничего так спаленка! – и теперь Аида полностью зашла в спальню, даже копытом дверь прикрыла, вот теперь я точно знала, как наказывают тут ведьм.

Нет, ведьм тут наказывают не инквизицией, их наказывают, подарив им лошадь, такую вот совсем неправильную лошадь, причем на всю голову.

- Ладно, Аида, с тобой поговорю позже. Так, Шиза, неужели это ты так изменился и почему? – сейчас я смотрела все в такие же косые, но уже совиные глаза.

Теперь Шиза был совой - абсолютно черной, только глаза были золотыми и косыми, которыми он шокировано хлопал. Вот только размер этой совы был больше, его размер был ближе к крупным орлам типа беркут. Он был высотой около девяноста сантиметров, и когда расправлял черные как ночь крылья, их размах достигал двух метров. Лапы, на которых стоял Шиза, были с огромными когтями, и если он сохранил привычку висеть вниз головой, мне очень жалко свой потолок. Но только при таких когтях он мог в полете поймать большую дичь и спокойно улететь, если постарается, то, думаю, и меня он тоже унесет.

- Я изменился, так как теперь являюсь полностью твоим фамильяром. После того что произошло, и когда мы поговорили, я почувствовал как тоненькая нить, что еще когда-то связывала нас с твоей бабушкой, рвётся окончательно. Я сам принял решение, что хочу быть твоим помощником, на которого ты можешь положиться, и пришлось пройти болезненные изменения. Хорошо, конечно, что память осталась при мне, вот только воспоминания о твоей бабушке и чувства, что были к ней, растворяются с каждым часом все больше, – был мне ответ от него.

И действительно, взгляд этих косых глаз изменился, теперь в них нет того безразличия и пренебрежения. Да и раньше он выглядел как летучая мышь, над которой очень жестоко надругалась природа. Но сейчас это была огромная и очень сильная птица, и, думаю, образ совы он принял, потому что эта птица мне всегда нравилась в том мире, вот и закономерность. Получается, что фамильяры зависят он ведьм настолько сильно, что даже принимают облик, который больше всего понравится ей. Тогда у меня есть очень много вопросов к моей бабке, почему у ее фамильяра был такое жуткий вид. Характер и мысли у моей родственницы были креативными, даже интересно, как выглядел фамильяр мамы.