Пышка. Невинная для кавказца (СИ) - Лакс Айрин - Страница 11

С каждым словом он подходит все ближе, и вот он уже почти касается моей груди — своим телом.

В его словах есть капля правды.

Но я… не могу это признать! Не могу…

— Так не должно быть! — кричу я, колотя его по груди кулаками. — Это неправильно! Я ненавижу тебя!

Он ловит мои руки, сжимает запястья.

— После того как я тебя трахнул, ты решилась перейти на «ты», — усмехается он криво. — Отлично. Может, после еще одного траха и по имени называть начнешь? Тамерлан. Потренируйся. Это несложно!

— Зачем?! — вырываюсь, бью его по плечам, куда достаю. — Ты мой похититель! Ты — грязный кавказский бандит!

— Под которым ты кончала! Я готов на что угодно поспорить, что ты в свои двадцать шесть ни разу подобного не испытывала!

— Ненавижу тебя!

— Покричишь, поймешь, как тебе повезло.

— Чтоооо?

— Тебе повезло, — кивает. — Встретить опытного мужчину, способного доставить женщине удовольствие. Я научу тебя, — его голос становится хриплым, полным волнующим интонаций. — После меня ты станешь любовницей, которая сможет свести с ума любого. Твой темперамент даст тебе такую возможность.

— Нет! Фу… Я и ты?! Нет! Больше ни разу! После того как все закончится, я… Я восстановлю девственность!

Тамерлан застыл, сжав кулаки.

На миг в его глазах появляется выражение, будто он готов мне голову свернуть за эти слова!

Но потом… он начинает смеяться.

Громко, от души, запрокинув голову.

— Заодно еще память сотри, как на член кавказца кончала, — выдыхает сквозь смех. — Вот только думаю, не получится.

Он резко становится серьезным. Приближается к моему лицу так близко, что я чувствую его дыхание.

— Потому что тело помнит, Алена. И будет помнить. Каждый раз, когда будешь… — кривит губы. — Лежать под своим правильным, скучным мужем… Каждый раз, когда будешь зевать, глядя в потолок и ждать, пока он натыкается своим крохотным прибором, ты будешь вспоминать, как кончала от грязного кавказца-бандита. Как ноги сами раздвигались. Как слюни по подушке текли. Как ты орала дикой кошкой! Как попкой подмахивала, пока я тебя долбил!

Я зажмуриваюсь. Сжимаюсь. Потому что он… прав.

Мне было хорошо в процессе, я стонала, кричала и кончала…

— А теперь, — он отпускает меня, отступает на шаг. — В душ. И чтобы через полчаса была внизу. Завтрак готовить.

— Ни за что!

— Ты моя пленница, забыла? А пленницы кормят своих похитителей.

Я лишилась девственности с этим озабоченным, жестоким кавказцем!

Отдалась ему, как потаскушка…

Он просто вынул из меня душу и опошлил ее этим грязным, жестким, но таким… ааах… вкусным сексом.

Меня будто надвое разрывает.

Это плохо.

Очень плохо…

И это было прекрасно!

Тамерлан разворачивается и уходит. Не оборачиваясь.

— Полчаса, запомни! — говорит напоследок.

Между ног все еще липко.

Он прав. Проклятый, ненавистный кавказец прав.

Мне понравилось.

Кажется, мои мечты о чистой и правильной любви не имеют ничего общего с тем, что мне по-настоящему нравится.

Мне нравится… жесткий секс?!

Кошмар!

Подобные откровение и открытия о себе… пугают.

Неужели я совсем-совсем не знаю себя?!

Но это самое страшное.

Этим же вечером…

Гремят ключи. Тамерлан возвращается злой.

— Он не приехал, Сахарная. Твой брат. Не приехал!

Смотрит в глаза.

— Ты все еще веришь, что он не вырыл тебе яму?! Ты все еще считаешь его хорошим? Тем, кто не предаст? У меня для тебя плохие новости… Это так!

Глава 15

Тамерлан

Неделя.

Семь дней, как эта девчонка живет в моем доме. Семь ночей, как я не сплю спокойно.

Каждое утро просыпаюсь с мыслью о ней. Каждую ночь борюсь с желанием войти в ее комнату и снова взять!

Брат Алены так и не объявился, мои люди не могут его найти!

Мурат нервничает. Мечется по кабинету, как зверь в клетке.

— Тамерлан, ты понимаешь, что нас скоро на куски порежут? — шипит он, сжимая кулаки. — Заказчику нужен результат. А ты в горах и нянчишься с какой-то девкой!

Сижу в кресле, смотрю на него и молчу.

Думаю.

Непростительная ошибка.

Брат Алены украл ценный груз.

Тот, что не принадлежал мне, тот, что был в заказе на перевозку!

Эта ошибка может дорого мне обойтись.

Если не верну утраченное, с причитающимися процентами, останусь без всего. Придется продать, отдать, расплатиться по долгам кровью и потом.

Или просто жизнью.

Зол так, что готов рвать и метать.

Кто-то из своих стал источником утечки информации.

Потому что графики и подробности перевозок хранили в секрете.

О том, что именно перевозилось, знал ограниченный круг людей.

Проверил их всех, крысу так и не нашел.

Мурат останавливается, смотрит на меня в упор.

— Есть вариант, — говорит он тише. — Отдать девчонку. Пусть немного отведет душу, зло на ней сорвет. У нас появится шанс поискать внимательнее. Отдай ему. Закроет часть долга.

Внутри все закипает.

Пожар мгновенно вспыхивает, как бензин от брошенной в него спички.

— Она столько не стоит, — отвечаю специально нейтральным тоном, хотя в груди бушует ураган.

Отдать ее?!

Нет!

— Этот долг не закроет и десяток таких.

Мурат смотрит с прищуром. Видит, чувствует что-то.

— Ну да, конечно, — тянет он. — Только ты поселил ее у себя, охрану приставил, как будто она — самая ценная женщина на всем белом свете. У нее, что, дырочки особенные? Не как у всех?!

Его любопытство для меня как ожог от кислоты.

Бесит!

Отворачиваюсь к окну.

Смотрю на горы, на облака, цепляющиеся за вершины.

Пытаюсь взять эмоции под контроль и не вспылить на Мурата.

Не сорваться и не набить ему морду.

На своих, верных, точно не стоит.

Злюсь еще и потому, что Мурат подметил то, в чем я даже себе признаваться не желаю.

И еще потому, что сам себя ненавижу за то, что мне это понравилось.

С ней.

Да что в ней такого?! Обычная, просто сочная!

Пышная.

Сладкая.

Наивная…

И дерзкая.

Чистая со своей этой верой в людей…

И очень горячая, чувствую, может быть плохой девочкой в постели…

Хочу ее снова!

Мысль о том, чтобы отдать ее кому-то, вызывает такую ярость, что хочется разбить морду!

В фарш…

Просто за то, что посмел предложить подобное.

Она — моя, думая ревностно.

Моя и точка!

В кабинет входит Руслан, один из преданных мне людей. Лицо напряженное.

— Тамерлан, пришли сведения, — говорит он, протягивая планшет. — По тому делу. Проверили тех, кого ты просил. Обнаружили кое-что интересное.

Вчитываюсь.

Это меняет все.

Удалось достать переписки.

Сопоставили с камерами видеонаблюдения, с показаниями тех, кто рядом крутился…

Все сложилось в очень интересную картину!

Такого… я точно не ожидал!

Но главный вывод я для себя сделал: Алена точно не виновата.

Ни в чем.

Я смотрю на экран, и в голове проносится все: как я ворвался в ее жизнь, как похитил, как унижал, как заставил раздеваться, как трахнул спящую.

Выходит, она правду говорила.

О себе!

О том, что она не при чем.

Абсолютно!

Подруга подставила… Свой интерес у нее в этом деле имеется.

Брат?

С ним чуть сложнее.

Руку свою он все-таки приложил, подворовывал.

Но…

Не так, как я думал ранее.

Совсем не так! е

А я ей не поверил.

Сжимаю планшет так, что трещит пластик.

Я обошелся с ней, как с последней дыркой.

Говорил так, будто она — одна из шалав, с которыми я дело привык иметь.

Но она… другая.

Настолько отличается от привычного круга женщин!

Я даже не поверил, что можно быть такой в двадцать шесть лет.

И речь не только про невинность, которую я сорвал.

Я про ее чистоту.

Особенную, ту, что чувствуется даже на расстоянии.