Пышка. Невинная для кавказца (СИ) - Лакс Айрин - Страница 7

— Нас просто прервали, — хмыкает он, и его пальцы продолжают тянуть ткань вверх. — А приз остался. Сейчас же хочу его взять!

Футболка уже обнажила живот! Еще чуть-чуть — и откроется все.

Я стою, прижатая к стене, и не могу пошевелиться.

И вдруг…

Рингтон.

Мой собственный. Та дурацкая мелодия, которую я поставила на брата, чтобы не пропустить звонок, если он объявится.

Она звучит в кармане Тамерлана.

Его брюки топорщатся от моего телефона, который он забрал с собой.

Он замирает. Смотрит на меня. В его глазах мелькнула тень удивления.

— Это Антон!

— Не может быть.

— Звонят с его номера, — выдыхаю.

— Сейчас и узнаем, так ли это.

Медленно, нехотя отпуская край футболки, он лезет в карман. Достает телефон. Смотрит на экран.

— Ну надо же, — усмехается он и протягивает мне телефон.

На экране высвечивается имя: БРАТИШКА.

— Отвечай!

Глава 9

Алена

Я сжимаю телефон дрожащими пальцами, чувствуя, как от него исходит тепло.

— Отвечай на громкой, — раздается надо мной железный голос.

Тамерлан нависает тенью, и я понимаю: спорить бесполезно.

Киваю, сглатываю ком в горле и нажимаю зеленую кнопку, включив громкую связь.

Стук сердца отдается эхом в ушах.

— Алло? Звонила?

Голос Антона, такой родной, что слезы наворачиваются снова.

— Антон! — выдыхаю я, и голос срывается. — Антон, ты…

Он жив. Господи, он правда жив.

— Алена, что случилось? У тебя куча пропущенных. Я был за рулем, ответить не мог, только остановился. Ты чего звонила сто раз?

Я смотрю на Тамерлана.

Он стоит рядом, скрестив руки на груди, и слушает.

Ждет.

Контролирует каждое мое слово.

— Где ты, Антон? — голос дрожит, приходится сглатывать, чтобы говорить дальше. — Где ты и почему… почему какие-то мрачные кавказцы тебя ищут?!

Всхлип вырывается сам, я зажимаю рот ладонью, но поздно — он уже слышал.

— Кавказцы? — в голосе брата проскальзывают панические нотки. — Алена, ты чего несешь? Какие кавказцы? Ты путаешь что-то!

Он пытается придать голосу беззаботный тон, но я чувствую фальшь и понимаю, брат точно знает, что влип!

— Ты где вообще?

Я открываю рот, чтобы ответить, но Тамерлан одним движением выхватывает телефон из моих рук.

Я остаюсь стоять с пустыми ладонями, прижавшись спиной к холодной стене.

— Это Чаборзаев Тамерлан, — говорит он в трубку спокойно. — Прежде чем ты, мудак, скинешь и отключишь телефон, знай: твоя сестра у меня.

Пауза. Я слышу, как на том конце провода замирает дыхание Антона.

— Верни украденные деньги, — продолжает Тамерлан ледяным тоном. — Если хочешь увидеть ее живой.

— Что? — голос брата срывается на фальцет. — Какие деньги? Вы чего? Я всего лишь… один ящик спиртного взял! Элитного, дорогого, но всего лишь ящик! Толкнуть подешевле, я думал, ну кому какое дело, хозяин огромной компании и не заметит пропажи, я…

Он захлебывается словами, паникует. Я по голосу понимаю, мой младший брат трясется от страха.

И сейчас он точно говорит правду!

Господи… Наверное, произошла ошибка.

Он думал, что украл спиртное, а на самом деле взял что-то другое!

— Алена ни при чем! — выкрикивает он вдруг. — Отпустите ее, она вообще не в теме! Я сам приеду, все решу, только не трогайте ее, пожалуйста!

Я зажмуриваюсь. Слезы текут по щекам. Он просит за меня.

Мой глупый, бестолковый брат, который вляпался в очередное дерьмо, но просит за меня.

Тамерлан слушает без эмоций.

— Это зависит от тебя, — отвечает он ровно. — Завтра. В шесть вечера. Ты должен приехать. С украденным. Координаты скину.

И отбивает звонок, не дожидаясь ответа.

Тишина в холле повисает такая, что звон в ушах стоит.

Я стою, прижавшись к стене.

— Ящик спиртного, — усмехается он криво. — Из-за ящика элитного спиртного и копеечной прибыли этот идиот рискнул жизнью. Причем, не только своей, — смотрит на меня в упор.

Я молчу. Что тут скажешь?

Потом он прячет телефон в карман и снова возвращается к тому, на чем мы остановились.

— А теперь, Сахарная… Если ты не хочешь, чтобы я отужинал тобой прямо здесь, на этом самом месте, ты сделаешь вот что.

Он замолкает, будто нарочно меня терзая многозначительными паузами.

— Приготовишь мне поесть, — заканчивает он. — Сытно. И быстро.

Он делает шаг назад и кивает в сторону двери, ведущей из холла.

— Кухня там. Идем. Покажешь, на что способна, Сахарная.

Я стою, не в силах пошевелиться. Только что меня чуть не… Только что я была в миллиметре от…

А теперь он говорит о еде?

— Шевелись, — его голос становится жестче. — Или передумала и хочешь пососать на ужин?

Я срываюсь с места быстрее, как будто стометровку хочу пробежать на рекорд. Проскальзываю мимо него в указанном направлении, чувствуя спиной его взгляд.

Глава 10

Алена

Кухня оказывается огромной. Холодный мрамор, хромированные поверхности, техника — самая последняя. Здесь пахнет чистотой и деньгами, и ни одного аромата, навевающего тепло дома.

В доме тихо.

— Если ты ждешь, что сейчас появится прислуга и поможет тебе с готовкой, то этого не произойдет!

— Прислуга? С чего вы решили, что я привыкла…

— Тогда чего же ты ждешь? Продукты в холодильнике, — командует он, проходя к огромному столу и садясь на высокий барный стул. — Время пошло. Я голодный.

Я смотрю на него, на этого невозможного человека, который минуту назад готов был взять меня силой, а теперь требует ужин с видом голодного великана.

Почему-то, вопреки всему, в груди шевелится странное, нелепое облегчение.

Я жива. Брат жив. У меня есть время.

Мы сидим за огромным столом друг напротив друга. Я собрала ужин из того, что нашла в холодильнике. Отправила куриные ножки с приправами — в аэрогриль, потушила овощи, собрала соус из сметаны с зеленью и горчицей…

Получилось очень даже вкусно, но у меня нет аппетита.

В тишине слышно только постукивание приборов о тарелки. Размеренное, спокойное. Словно мы не похититель и пленница, а пара, решившая перекусить перед сном.

Изредка Тамерлан поднимает на меня глаза.

Я отвожу взгляд каждый раз, но кожей чувствую его взгляды. Они как прикосновения — тяжелые, горячие, от них хочется съежиться или, наоборот, выпрямиться, чтобы казаться выше и стройнее, чем я есть на самом деле.

— Ты почти не ешь, — замечает он, отрезая кусок мяса.

Я ковыряю вилкой салат.

— Не хочется.

— На диете? — в его голосе проскальзывает усмешка.

— Я уже поняла, что толстушки не в вашем вкусе.

Он замирает с вилкой на полпути ко рту, медленно опускает ее. Смотрит на меня с новым интересом.

— И что, — тянет он, и в голосе появляются ленивые, опасные нотки. — Похудеть ради меня решила? Понравиться хочешь?

Кровь приливает к лицу.

— Нет! — выпаливаю слишком громко. — Ради вас ни за что! Больно надо, вот еще…

Он усмехается. Откидывается на спинку стула, рассматривая меня как диковинную зверушку.

— А ведь ты нераспечатанная, Алена, — говорит он вдруг. — И проиграла.

Я краснею до корней волос!

— А еще ты текла, — добавляет он, и его голос становится гортанным, низким. — Там, в номере. Меня хотела. Я видел.

— Спасибо, я уже наелась! — вскакиваю, роняя вилку на тарелку.

Звон разносится по кухне.

— Я к себе!

Несусь к выходу, чувствуя, как липнет к телу футболка и горит лицо.

Лестница.

Нужно только добежать до лестницы, подняться, закрыться в той комнате, которую он выделил, спрятаться там и притвориться, что меня вообще нет!

Не успеваю.

Он догоняет меня!

У самой лестницы его рука ложится на мое плечо, разворачивает, прижимает к стене.

Я снова в ловушке.

Моя спина вжимается в прохладную поверхность стены, а передо мной он.