В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 20

И под занавес такого во всех смыслах чудесного утра, вот эта горячая нимфа, которая с удовольствием принимала все, что я ей давал, взяла и изговнякала все к чертовой матери, блядь!

Я отнес ее в спальню, теплую, сытую и разомлевшую. Лег рядом сам по максимуму выжатый, как лимон, но оттого не менее счастливый. И уже было погрузился в сон, как услышал ее тихое лепетание.

— И все-таки права была бабуля.

— Что? — вяло откликнулся я. Какая нахер еще бабуля?

— И трусы оказались и вправду волшебные. По-другому и быть не может, Влад.

— Трусы? — переспросил я.

— Трусы, — хихикнула она. — Они нашли тебя. Привели меня к тебе, понимаешь? К моему суженому... а ты их снял и меня... от... отлюбил... теперь все, мы связаны. Навечно!

Затем зевнула и что-то мурлыкнула неразборчиво, а я аж весь липкими мурашками покрылся, чувствуя, как меня буквально затягивает в зыбучие пески.

— Снежана, — тряхнул я ее все-таки за плечо, но девушка уже одной ногой вляпалась в сон и почти меня не слышала.

— М-м?

— Что значит, привели тебя ко мне?

— Священные... трусы, Влад. Семейная реликвия... только с ними... настоящую любовь можно найти... все...

И отрубилась. А я остался сидеть на кровати, смотреть на прекрасное, словно сон, лицо этой ебанутой на всю голову женщины и тихо охреневать. И только спустя минут пятнадцать меня попустило.

Я отвернулся и твердо для себя решил, что как бы классно мне ни было с конкретно этой женщиной, но пусть она идет своей дорогой. А я пойду своей.

Мне однажды уже хватило прибабахнутой. Больше не надо, спасибо.

— Влад?

— Ась? — вздрогнул я и сфокусировал глаза на лучшем друге.

— Так и чего за баба там у тебя подвернулась-то?

— А-а, да так, ничего интересного. Перепихнулись и забыли.

Забыли. Я. Сказал!!!

— М-м, ну ладно. Но ты прав, — рассмеялся Вельцин, — все они между ног одинаковые, тем более, когда чуток свет приглушить.

И после этих слов мы оба захохотали, вольготно разваливаясь в креслах и потягивая чудесное Chateau Petrus.

Глава 12 — Кардинальные меры

Снежа

Целую неделю мы никак не могли увидеться с Викой. Сразу же после фееричного похода в ночной клуб и баню, подруга укатила к родителям в деревню. Меня звала поехать вместе с ней, но я пошла в отказ. Слишком стыдно мне было по горячим следам каяться в том, как эпически я облажалась.

А уж признаться, что у мужика на меня тупо не встал, так вообще было смерти подобно.

Но спустя семь дней меня попустило, и я все-таки перешагнула порог холостяцкой квартиры Крынской. А там уж плюхнулась в свое любимое кресло, откинула голову на его мягкую спинку, прикрыла глаза, а затем убитым голосом полюбопытствовала:

— Почем нынче сеанс психотерапии?

— Эх, Снежана, нам ли быть в печали?

— А я уже в ней, — буркнула и приоткрыла один глаз, взирая на подругу, чуть дуя губы. Ну так, чисто подчеркнуть свое убитое напрочь состояние.

— Так, может, вина?

— Не, я больше не пью.

— Ты меня пугаешь, подруга, — подошла ко мне Вика и дотронулась прохладной ладонью до моего лба. — Боже мой, да ты больна!

— Отрицать не стану, причем на всю голову.

— Снеж...

— Да, капец, блин, — скуксилась я и глянула на нее жалобно. — Но давай о грустном потом. Ты лучше мне скажи, как тогда отдохнула?

— Ой, — помахала Крынская ладонью перед своим носом, будто бы чем-то дурно запахло. — Да чего там рассказывать-то, подруга? Ну потрахалась я с этим бородатым недоразумением. Ну ничего так, вроде бы было. Поутру разбежались. На этом все.

— Он тебя хоть до дома довез? — прикусила я губу, жалея, что втянула Крынскую в эту во всех смыслах грязную историю.

— До соседнего. Не хватало мне еще, чтобы этот лысый жлоб знал, где я живу.

— Думаешь, он может сунуться к тебе?

— Нет, — решительно качнула головой Вика, — такие, как этот персонаж, за женщинами не бегают. Скорее, от.

— Тебе хоть понравилось?

— Ну, ничего так. Оргазм был, — принялась рассматривать маникюр подруга, а я охнула.

— Что прям настолько он был хорош? — и я даже с кресла приподнялась, пристально рассматривая пунцовое лицо Вики.

— Блин, — замялась она, а затем все-таки села напротив и судорожно стиснула тонкие пальцы. — Мне так стыдно, Неж. Я же никогда вот так не поступила бы, а тут... как помутнение разума какое-то. Бах — и меня уже имеют. Как так вышло, сама не понимаю. Так что, отвечая на твой вопрос, я скажу так: физически мне очень понравилось, но вот тут, за ребрами, мне так гадко еще никогда не было. Вывод? Я более не хотела бы встречаться с этим чертовым Вельским, дабы не вспоминать все то, что я ему позволила, словно низкосортная шалава.

— Прости, — встала я с кресла и пересела к Вике, чтобы обнять ее крепко-крепко, — это все я виновата.

— Да брось. Я же взрослая девочка.

— Но все равно.

— Ты лучше скажи мне, твои трусы сработали?

— Нет, — вздохнула я тяжко, но тут же заставила себя улыбнуться. — Но, может, оно и к лучшему, ведь мужики мне подвернулись, мягко говоря, не фонтан.

И я принялась вкратце описывать события, которые со мной приключились в ту злополучную ночь. Конечно, Крынская негодовала и советовала мне написать заявление на Влада под номером один за попытку изнасилования, но я только отмахнулась. В нашей стране, как бывает? Убьют — приходите. А до тех пор нет состава преступления. Что же до Влада под номером два, так тут Вика почему-то нахмурилась и прищурилась на один глаз.

— Ты точно уверена, что у вас ничего не было?

— Неточно, конечно, но с чего бы мужику отрицать подобное. Их же хлебом не корми, дай свой петушиный хвост распушить и похвастаться подвигами.

— Ты права, но...

— И вообще, он сказал, что у него на меня не встал, — зажмурившись, выпалила я.

— Так и сказал?

— Да.

— Вот урод!

— Как видишь, мне на них везет.

— А может, он того — заднеприводный? Или вообще импотент, а? Потому что, ну что за бред? Ты же красотка, Нежка! Как на тебя у нормального мужика не встать-то может?

— Не знаю, — грустно потянула я.

— Так, ладно. У меня к тебе дельное предложение, подруга: забыть этих гадов, как страшный сон и более никогда не вспоминать.

— Поддерживаю! А если мы еще когда-нибудь встретимся с ними, то просто пройдем мимо. И ни один мускул не дрогнет на нашем лице!

— Аминь! — кивнула Вика, и мы тут же крепко обнялись. — Хотя сомнительно, что в нашей резиновой столице мы еще когда-нибудь вдруг пересечемся. Что не может не радовать.

— Согласна.

Вот только уже спустя неделю, я чуть глаза свои не растеряла, когда в огромном супермаркете разминулась тележками с тем самым Владом, у которого на меня развилась устойчивая импотенция. Он стоял в проходе с кукурузными хлопьями, безупречный, словно топ-модель с подиума, и вчитывался в состав на пачке с моими любимыми шоколадными шариками. В очках. Господи прости, ему даже они шли невероятно.

Я же решила, что горной козой пробегу мимо и максимально незаметно, прихватив нужную мне пачку, и вновь уйду в закат. Но не тут-то было. Стоило мне только поравняться с мужчиной, как он поднял на меня свои чернючие зенки.

Нахмурился недовольно. Кивнул.

Я же сделала вид, что не узнала его статной фигуры и чеканных черт лица. Просто глянула сквозь него, взяла пачку с хлопьями и размерено, походкой от бедра, поплыла дальше. Пытаясь усмирить бурю внутри и снизить градус собственной злости.

Когда оплачивала покупки, он стоял на соседней кассе, но я решительно отвернулась и вообще более не поднимала глаз от кассира, который флегматично пробивал мои продукты. Вот только, несмотря ни на что, во мне все еще ярким пламенем горела чисто женская обида, горечь и затаенная боль. Нравится или нет мужик, а ни одной девушке не придется по душе, когда она не вызывает у него восхищение. А я и до одобрения не доросла.