В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 32

— Чего тебе надо-то от меня? — пытаясь высвободиться, спросила я.

— Я же сказал уже: поговорить. Поехали, я не отниму у тебя много времени.

— И куда ты собрался везти меня? Если думаешь, что я...

— В ресторан, — насупившись, буркнул он, перебивая меня, а я запнулась, но скептически одну бровь все же приподняла.

— Хорошо, — устало выдохнула я, понимая, что меня скорее станут мариновать тут до поздней ночи уговорами, чем дадут спокойно добраться до дома. — Снизойду.

Вельцин на мои слова ответил лишь усмешкой, а затем форменно поволок меня за локоть к своему монстру на колесиках, усадил на переднее сидение и даже пристегнул ремнем. А затем как горный сайгак прыгнул за руль и газанул в сторону центра города, пока я сидела и не понимала, как вообще согласилась на все это дерьмо.

Как?

Дура! Дура набитая! И это я еще не говорю о том, как непростительно сильно екнуло мое сердце, когда я признала во франтовато одетом мужчине знакомого лысого насильника. Как скрутило раскаленной судорогой низ живота, стоило мне только увидеть его самодовольную улыбку. Как заныло тело, вспоминая, как он жадно брал его. Как никто и никогда.

Сволочь!

А тем временем глаза то и дело косились на его сильные руки, которые уверенно и даже чуть лениво сжимали оплетку руля. Красивые, к слову, руки: мощные, жилистые, натруженные. Вовсе не изящные пальцы прожигателя жизни. И он умел этими своими грабарками делать такие вещи, вспоминая которые у меня даже сейчас перехватывало дыхание.

Ну зачем я это все воскрешаю в памяти, глупая?

— Что с тобой? — нахмурился Вельцин, притормозив на перекрестке.

— Дышать тяжело, — процедила я. — Надухарился, как на похороны.

Мужчина лишь поджал губы, но окна в салоне все-таки приоткрыл. А я подбородок выше задрала, пытаясь игнорировать тот факт, что нагло соврала. Мне нравился его парфюм, и он очень ему подходил, подчеркивая эту его гипертрофированную мужественность: бергамот, горький миндаль и щепотка перца. Но что я могла? Сбежать бы отсюда, да кто позволит...

— Приехали, — притормозил Вельцин и свернул с набережной на стоянку. А я губы трубочкой вытянула, понимая совершенно точно, что меня притащили в один из самых пафосных и дорогих ресторанов столицы.

Мать моя женщина!

Охнула внутренне, но вида не подала. И походкой от бедра двинула вслед за мужчиной. А там уж нас усадили за уединенный столик у окна с видом на Москву-реку, выдали пузатое меню и оставили наедине.

Упрямо смотреть друг другу в глаза и ждать, что же будет дальше.

— И? — вопросительно приподняла я брови.

— Может, сначала вина?

— Говори, что тебе надо, Вельцин, и расходимся. У меня сегодня еще планы были, — показательно постучала я по своим наручным часикам, имея в виду намерения завалиться дома перед телевизором и обожраться скумбрией.

О, да!

Но мужчина проигнорировал мой настрой, а затем дал знак подойти к нам сомелье. Который уже спустя минуту метнулся за бутылкой первоклассного игристого. Почти тут же появился вновь, хлопнул пробкой и разлил по высоким бокалам искрящийся напиток. Подождал, пока Вельцин чуток пригубит и одобрительно кивнет, а затем буквально растворился в воздухе.

— Выпьешь со мной? — поднял он свой фужер и выжидательно на меня посмотрел, а я вздохнула, прикрыла на пару секунд веки, считая до десяти, а затем снова пронзила бородатую лысину карающим взглядом и выдала на полном серьезе.

— Или говори, зачем ты притащил меня сюда, или, клянусь, я сейчас же устрою здесь безобразную сцену.

— Не устроишь.

— Испытай меня!

— Ладно, — отставил Вельцин в сторону так и не тронутое шампанское, а затем сложил руки в замок, провокационно окинул меня оценивающим взглядом и наконец-то произнес: — У меня к тебе, Вика, деловое предложение. И я очень надеюсь, что ты выслушаешь его, оценишь по достоинству и скажешь мне «да».

Я знала, что откажусь. Без вариантов. Но решила дать ему договорить, ну так чтобы чисто поржать.

— Валяй...

— Обязательно, Виктория, — дотронулся Вельцин до тонкой ножки бокала, чуть закручивая свой напиток и отпивая небольшой глоток, — но для начала мы поедим.

— Хочешь бросить мне пыль в глаза? — и я подняла ладонь вверх, водя ею по окружности, таким образом указывая на шикарный интерьер ресторана, украшенный натуральным деревом и камнем и дополненный хрустящими белоснежными скатертями на столиках, делающие всю эту вычурную помпезность хоть сколько-нибудь уютной.

— Хочу, — без обиняков кивнул Вельцин.

— Так себе расчет.

— А по мне, так нормальный. Ты поешь и подобреешь, а потому и слушать меня будешь особенно внимательно.

— Какое очаровательно заблуждение, — натянуто улыбнулась я.

Вот только продолжить разговор мы не успели. Официант в роскошной ливрее и накрахмаленной рубашке подкатил к нам деревянный столик на колесиках, а затем деловито принялся расставлять перед нами разнообразные закуски.

— Ты что, заранее все заказал? — нахмурилась я.

— Да.

А я на эту честность даже и что ответить не нашлась. Просто сидела и смотрела на него во все глаза, чувствуя себя подопытной мышкой, которой злой бородатый доктор собирается вставить иглу в задницу и накачать ядами.

Жуть!

— Чисто из принципа теперь есть не буду, — хмыкнула я, когда официант закончил выгружать на стол черную икру, устрицы, гребешки и какой-то мудреный салат с камчатским крабом.

— Жаль, — пожал плечами мужчина, — у шеф-повара этого ресторана одна мишленовская звезда.

— Всего одна? Ты же собрался пыль мне в глаза пускать, — фыркнула я. — А чего не три?

— Пока не заслужила, моя хорошая, — подмигнул мне этот бородатый наглец и приступил уничтожать свой салат, пока я сидела и давилась слюной. Пахло ведь божественно. И, честно признаться, я за свои неполные тридцать лет никогда не пробовала черной икры.

А теперь чего? Назло трамваю пойду пешком? Да хрен ему на воротник!

И принялась орудовать вилкой, стараясь не закатывать глаза, но теперь уже от наслаждения. Потому что реально было вкусно, если не сказать больше. И дорогостоящая икра, которой я в жизни не пробовала, на поверку оказалась просто божественной: нежной, слабосоленой, с насыщенным вкусом и сливочно-ореховыми нотками, с едва ли заметной горчинкой, которая совсем не портила закуску, а наоборот добавляла ей удивительной изюминки.

И только один минус я выделила для себя — она быстро закончилась.

Но долго грустить мне не пришлось, так как сразу после салата нам подали горячее: лобстера.

Вау!

Хотя... зря старается мужик меня умаслить. Это, конечно, не жирная скумбрия на диване, но я все равно не собиралась более с ним спать. А то, что он намеревался предложить мне именно это, было и ежу понятно.

И вот наконец-то я закончила со своим блюдом и сыто откинулась на спинку стула, покручивая в руках бокал с шампанским и дожидаясь, когда же мужчина уже начнет говорить, а я дам ему отставку и уйду в закат. За красивый жест с рестораном и вкусную еду я решила все-таки облегчить ему работу и сообщить неоспоримый факт, против которого уже не попрешь.

— Прежде чем ты начнешь выдвигать свое деловое предложение, Саша, я хочу, чтобы ты знал: ты мне не нравишься.

— Мы к этому еще вернемся, — кивнул тот и сложил руки в замок, улыбнувшись мне так хищно, будто бы выбирал время, чтобы наброситься на меня и сожрать.

— Ладно, — пожала я плечами и продолжала смотреть на него так, как на телевизионный экран, показывающий мне лишь черно-белую рябь. Без энтузиазма.

— А теперь к делу, Вика. Мне понравилось спать с тобой.

Ну круто!

Куда орать от счастья?

Но собой я была горда, ибо ни один мускул на моем лице не дрогнул. Как сидела каменным изваянием, да так и осталась.

— И тебе со мной тоже.

Я уж было хотела возразить, что это спорный аргумент, но благоразумно прикусила язык. Да и смысл? У этого лысого гоблина своя правда — хрен переспоришь. А он тем временем подводил к тому, чтобы еще раз оскорбить меня в лучших чувствах.