В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 48

Чуть поводил по складочкам головкой, пока она слабо и невнятно пыталась оттолкнуть меня своими речонками. Ну что она против меня, лося, уже сделать могла? Только вцепиться в волосы на затылке и ждать покорно, пока я наконец-то проделаю с ней все грязные вещи, о которых задумал.

— Сейчас, — чуть изменил угол входа и наше положение, а затем одним толчком насадил ее на себя.

Ох, ты ж, блядь!

— М-м-м, — закатила она глаза, а я, не померев на месте и пережив кое-как первую волную какого-то животного наслаждения, задвигался сразу напористо и мощно, по-прежнему удерживая ее одной рукой за шею, а другой под коленом.

И языком я ее трахал тоже. Чтобы не расслаблялась. Чтобы улетела вместе со мной. Чтобы стонала громче. Чтобы умоляла меня не останавливаться. А я пока бы в своих руках сжимал ее голенькое тело и перся бы от вида ее поплывших глаз, чуть приоткрытого рта, сисек этих самых зачетных на свете, с искусанными мной сосками — они зазывно покачивались перед моими глазами, пока я вколачивался все глубже и глубже в ее жар с совершенно бесстыдными звуками.

Момент ее оргазма уловил сразу: Снежану резко выгнуло в моих руках, дыхание перехватило, глаза закатились, и одна слезинка невыносимой эйфории все-таки скатилась из уголка ее глаз.

Задрожала. И сорвалась, судорожно сотрясаясь на моем члене.

А мне мало!

Вот такую разомлевшую, в бессознательном от кайфа состоянии, я и подхватил ее на руки, а затем быстро доставил в комнату отдыха, где и разложил прямо на столе, широко разведя ноги в стороны. Чуть не кончил от этого обалденного вида, а затем снова засадил Снежане на всю длину, пока она тоненько поскуливала и закусывала свой кулак, пытаясь заглушить звуки наслаждения, рвущиеся из нее одним сплошным потоком.

И меня рвало на куски просто. Вкусно. Сладко. За гранью! Вот уже по позвоночнику первые молнии экстаза влупили, а я остановиться не могу. Врезаюсь в нее на полной скорости: глубже, жестче, сильнее. Но один падать не хочу. Дотрагиваюсь до ее разбухшего клитора и начинаю плавно его натирать, сходя с ума оттого, что Романову опять накрывает.

— Кончай, — зарычал, чувствуя ее первые сокращения, и в тот же момент, кажется, отдал богу душу, на скорости влетая в гребаный рай. Да так и остался там, плавая в этом наслаждении, словно обдолбанный забористой наркотой.

Охуеть!

Вот это да!

Один минус — мало. Надо срочно повторить.

Сейчас передохнем чуток и на второй заход пойдем.

Так и поступил. Сгреб Романову в охапку и завалился прямо так, в обнимку, на кожаный диван, где уткнулся ей в шею и потянул ее аромат полными легкими. Член радостно дернулся, а я застонал, не понимая совершенно, чем именно меня вставляет так от этого запаха.

— Градов? — услышал я приглушенный шепот.

— М-м?

— Что мычишь, собака ты сутулая? — приподнялась она немного и с укором посмотрела в мои глаза.

— Что я опять сделал не так? — нахмурился, разглядывая ее нереально красивое лицо. Блядь, вот надо же было такой идеальной уродиться. Смотрю, и глаза от счастья вытекают.

— Гандон где?

— Гандон? — озадаченно переспросил я, а уже через секунду мое лицо вытянулось от такого охреневания, что я на пару мгновений дар речи потерял. — Блядь, гандон!

Ну нет, пф-ф-ф! Как я мог забыть? Ерунда какая-то. Мистика!

— Пусти!

— Снеж, а ты предохраняешься? — осторожно спросил я, даже не дыша.

— А если нет, то, что делать будешь?

— Ну...

— Замуж позовешь? — в гневе выплюнула она, а у меня холодок по спине прошел. Но не потому, что я испугался, а потому, что совершенно не испытал страха от такой перспективы.

Странно? До жути!

— А ты пойдешь?

— Это ты пойдешь, Градов! На хер! Прямо сейчас, причем бодро и весело. Пусти, говорю, — снова завозилась она в моих руках, но куда там ей было против меня пыхтеть. Я полюбовался чуток на ее бесплодные попытки вырваться, а затем улыбнулся, ощущая, как колом и многозначительно уперся мой член в ее бедро.

Ну а стояками же не разбрасываются, так что...

Заткнул своим языком рот Романовой и снова принялся накачивать ее собой, дотрагиваясь до нее повсюду и разжигая ее страсть. А она вспыхнула, как спичка, застонала сладко, поплыла. И я медлить не стал: перевернул ее и поставил на четвереньки, а затем опустил до предела, так что она животом улеглась на свои колени. Чуть приподнял ее роскошную задницу, вдавливая одной рукой голову в диван, а второй обе ее руки за спиной, и вставил ей так, что Снежана тут же протяжно завыла. Но не взбрыкнула, а покорно позволяла себя вот так драть: по животному грязно и жадно.

И пока я снова окунал нас в чистую эйфорию, в черепной коробке у меня товарняком проносились мысли, которые окончательно оформились в моей голове в стройный ряд.

Я хочу Романову себе. Всё! А там хоть трава не расти — мне НУЖНО было ею нажраться!

А она, будто бы слыша мои думы о бесконечном вечном, заскулила, но безропотно оттопыривая зад и позволяя мне насаживать ее на свой член. А я в умате: не в силах припомнить, когда мне было так хорошо, чтобы до красных всполохов перед глазами, чтобы по венам чистый огонь, чтобы уши закладывало обрушивающийся волнами оргазм. Чтобы сильно и вдребезги разносило.

Когда?

Кажется, никогда...впервые так штырило и колбасило

— Снежана, — хрипло до безобразия прорычал я, когда она задрожала и снова финишировала с немым криком.

Вышел из нее. Сдернул ее безвольное тело с дивана и поставил на колени, заглядывая в ее до бесконечности пьяные глаза. Волосы ее на кулак намотал, голову до предела назад закинул, но силой брать не хотел.

Ждал, когда она сама позволит мне все.

И она открыла свои пухлые губы, а затем и пустила меня внутрь. Приняла до отказа. Как тогда, в наш первый раз. А я снова буквально расплавился от невозможности терпеть это наслаждение. Всего пара движений ее язычка — и все, на бешеной скорости на небеса.

Не знаю, где я взял силы, чтобы доставить Снежану в душ и там ее наскоро обмыть, завернуть в махровое полотенце и унести наверх, в ее комнату. Не знаю, да, но сделал это — считай, что герой. А там уж стоило нашим головам коснуться подушки, как мы оба отрубились. Единственное, что я успел сделать — это завернуть Романову в свои объятия и удовлетворённо выдохнуть, свято веря в то, что наша проблема исчерпана и мы больше не будем друг друга мучить.

Да только рано я радовался.

Нет, конечно, я, как проснулся так, как о том и мечтал: подтянул к себе аппетитную попку, погрузился пальцами в тепленькие складочки и отыскал клитор, который неспешно и обязательно влажно принялся растирать, пока не услышал тихий выдох и сонное бормотание.

— Градов, что ты...?

— Что я делаю? Собираюсь выдать тебе заряд бодрости на целый день, моя хорошая, — тихо смеясь, прошептал я на ее ухо, а затем облизал его и прикусил.

— Не надо...

— Надо, — чуть изменил я ее положение и уперся в уже влажный вход головкой. Надавил, скользнул туда немного, принимаясь дразняще покачиваться взад и вперед, неторопливо поигрывая с ее грудью и сосками. Пощипывал их, потирал между пальцами, дразнил самые вершинки.

Кайфовал.

— Влад! — протестующе зашептала она.

— Так лучше? — засадил глубже.

— М-м...

— Кажется, лучше, да?

И сам не вытерпел ожидания, срываясь с цепи и трахая ее ритмично и жестко. Ленивый и неспешный утренний секс накрылся медным тазом, потому что меня вновь унесло от этой близости. Я как зверь рычал и скручивал Снежану на кровати во всевозможные позы, имея ее тело и сходя с ума от сладких стонов и крышесносных оргазмов.

Пока не взорвался сам и не отключился у нее на груди, подобно счастливому идиоту.

Проснулся спустя два часа. Один. Лишь слышал, как за дверью в ванную комнату шумит вода. И только было порвался идти к ней, чтобы устроить очередной порно-марафон, как в комнате появилась Снежана, закутанная в банный халат и с чалмой на голове.

А я решил не ходить вокруг да около.