В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 53

— Вика...

— Что? — выдохнула я, когда он наконец-то, спустя вечность оторвался от меня и пронзил взглядом исподлобья, сталкивая нас лбами.

— Я что-то так заебался.

Меня закоротило.

Больно и с ноги кто-то невидимый ударил в сердце настолько сильно, что я дернулась и вопросительно посмотрела на своего лысого гоблина. Что он такое вообще несет?

— У тебя, когда отпуск? — откинув голову на подголовник и, глядя на меня из-под опущенных ресниц и все еще находясь во мне, спросил Вельцин.

— Отпуск? — нахмурилась я, не понимая, куда в следующее мгновение свернет наш диалог.

— Отпуск. Время, когда люди отдыхают от работы. Слышала о таком?

— Слышала, — кивнула я, пытаясь подтянуть лиф своего платья, но Саша прервал мои жалкие попытки, принимаясь лениво, но оттого, не менее приятно, скользить пальцами по моей груди.

— И когда он у тебя?

— В последние две недели мая. А что?

— Какие планы у тебя на него? — притянул он меня шею, воруя острый, быстрый и наполненный жарким электричеством поцелуй.

— Думала к родителям съездить, — осторожно просветила я мужчину.

— А на море хочешь?

Что?

— На море?

— Угу, — хмыкнул он и добавил, — со мной.

— С тобой, — повторила я на автомате, — на море.

— Можно в Эмираты полететь. Или в Тай. У меня там, кстати, небольшой домик имеется на самом побережье. Или во Вьетнам давай махнем, на «Vinpearl» — до тошноты накатаемся на карусельках. Ты как?

— Саш? — в ступоре смотрела я на него, не понимая, шутит он или на полном серьезе предлагает мне совместный отпуск.

Со мной — с девушкой для секса.

Это как? Нормально вообще? Как реагировать на такое? Или мне снова нужно воспринимать это так, как советовала Нежка — чисто как смену декораций для траха? Мальчик ведь заебался, можно же и перетерпеть белоснежные пески ради счастья любовника и его потрясающего члена.

Да, да, пора бы и признать — член у Вельцина и вправду выше всяких похвал, и конкурентов ему в моей жизни не было, и, страшно подумать, если когда-то и не будет. А потому, что мне жалко, что ли, пару часов в небе провести и потом немного позагорать, да поплескаться в соленой водичке?

Да легко!

— У тебя загранпаспорт есть?

— Ну, есть.

— И как?

— Что?

— Полетишь со мной? На море...

— Полечу, — сглотнув, все-таки кивнула я утвердительно и пискнула, когда Вельцин внезапно скрутил меня в своих медвежьих объятиях.

— А перенести отпуск можешь? — щекоча мочку уха языком, спросил мой лысый гоблин.

— Зачем?

— Не хочу так долго ждать. Давай пораньше улетим.

— Ну, Саш...

— Давай?

— Ну... ладно, я постараюсь.

— Вика! — ощутимо прикусил он мою шею.

— Давай..., — уступила я наконец-то, чувствуя, как член Вельцина прямо во мне начал твердеть, собираясь зайти на второй заход.

А я что? Я ничего. Я уже на все согласная была и на месть больше не способная.

Море же...

Глава 34 — Майские праздники…

Снежа

Духота.

Ни дуновения, ни ветерочка. Воздух прогрелся до рекордных для Туапсе в начале мая тридцати градусов. Настя дремала в тенечке, а я рискнула чуть искупаться в бассейне и погреть кости, игнорируя тот факт, что на душе бушевала настоящая январская вьюга.

И морозило как-то изнутри.

А еще странно скребло за ребрами, будто тело тосковало по чему-то. Или кому-то. Да так сильно, что невозможно было найти себе места. Две недели круговерти, с ученицей так много материала нагнали, шагнули далеко вперед в отношениях и все вроде бы ничего, но изнутри меня будто бы бетонной плитой придавило.

Дышать было тяжело. А ближе к ночи нападала хандра и так раскачивала меня, что я непременно засыпала со слезами на глазах. Ну что я за бестолковая такая? Подумаешь, в очередной раз не повезло в любви. Не убиваться же теперь, ну.

У меня, в конце концов, есть заслуженные выходные, в которые я могла поехать в город и познакомиться с каким-нибудь приятным мужчиной. Вон их, сколько уже на общественных пляжах бродит. И плевать, что ни одни из них не похож на порно-доктора. Подумаешь! Ведь не в идеальной фигуре с упругой задницей и в кубиках пресса настоящее женское счастье зарыто.

Да и с лица воды не пить.

Любит же не за что-то, а вопреки всему. Потому что человек хороший, добрый и заботливый. А не потому, что он трахается как сам бог и предлагает, хрен пойми зачем, поехать с ним в Москву.

И зачем я вообще до сих пор думаю об этом Гадике, спрашивается? Больше двух недель ведь прошло, как он умотал восвояси и оставил меня в покое, а я до сих пор по этому блистательному поводу не порадовалась. А между прочим, пора!

— Мне страшно, — со своего лежака сонно потянула Настя, выдирая меня из моих пропитанных горечью и злостью, мыслей.

— Что случилось? — встрепенулась я.

— У вас такое лицо, Снежана Денисовна, словно вы собираетесь кого-то убить с особой жестокостью.

— Я пацифист, — пожала я плечами и улыбнулась, считая, что девочка для своих малых лет уж больно проницательна.

— Да? А по вашему лицу и не скажешь.

— Хочешь искупаться? — сменила я тему на беспроигрышный вариант.

— Хочу, — улыбнулась девочка, и я осторожно переместила ее с лежака в воду. И сама туда запрыгнула, чтобы поддерживать ученицу, блаженно выдыхая и жмурясь от удовольствия.

— Кайф!

— Снежана Денисовна?

— М-м?

— Я подумала о том, что вы мне вчера сказали?

— И?

— И я сделала вывод, что в вашем предложении встретиться с моей лучшей подругой Кирой все же есть резон. Да и я не узнаю, как все будет и жива ли наша дружба, если не попробую.

— Ты очень смелая, — улыбнулась я.

— Но если она мне откажет, то виноваты в этом будете, конечно же, вы. И предложение ваше сразу станет самым ужасным в мире.

— Согласна, — потрепала я девочку по темноволосой макушке. — Когда позовем?

— Я пока думаю. И набираюсь смелости.

— Только долго с этим не тяни.

— Я постараюсь, — тяжело вздохнула Настя, а затем снова переключилась на другую тему. — Кстати, папа сказал, что на следующей неделе опять на пару дней приедет мой брат.

— Гордей — очень милый мальчик. И очень умный, — вспомнила я про старшего сына Воронцова, который учился в частной гимназии закрытого типа для одаренных детей и приезжал в отчий дом всего несколько раз за учебный год. Он был нескладный, долговязый, в смешных очках в роговой оправе, которые ему совсем не подходили. Носил брекеты и говорил очень мало, но по делу.

А еще постоянно зависал на фото какой-то девчонки в своем телефоне. И мило краснел, когда его ловили на этом деле.

— Папа очень им гордится.

— И тобой тоже, Настя.

— Пф-ф-ф, — закатила глаза девочка и снова перевела тему разговора на что-то отвлеченное, я же сама слушала ее в пол-уха и зачем-то снова вспомнила Гадика, чтоб ему провалиться.

Мы еще какое-то время плавали в прохладной воде, затем еще чуток позагорали и уже ближе к вечеру двинули в дом. К Насте должен был прийти физиотерапевт, а мне хотелось привести себя в порядок к ужину и может быть вырваться в поселок, дабы сходить в кино.

Или выйти на тропу войны в активных поисках любовной любви всей моей жизни. И к черту те гребаные бабулины труселя. И к черту того, кто их меня снял. Я выше всех этих глупых суеверий. Я сама кую свое счастье, а не какие-то там продырявившиеся на задницы линялые панталоны и обнаглевшие порно-вруны!

Так-то!

Вот, прическу сейчас наведу себе, как в последний раз. И макияж сделаю такой, что у самой глаз влажно дернется. Ай да я! И платье надену красное, прекрасное, из которого соблазнительно будет подмигивать каждому самцу моя уверенная троечка. Ну и вишенка на торте — любимый парфюм на запястье и улыбку на миллион долларов присобачить на суперклей к своему вечно хмурому лицу.

А теперь пошла! Пошла походкой от бедра: одна нога пишет, вторая зачеркивает.