В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 6

— Поедешь! Подруга ты мне или где? — прищурилась я.

— Я старая больная женщина!

— Вот и сиди тихо, улыбайся и не свисти. А меня, может быть, впервые в жизни прямо по курсу ждут Бельдяжки, и я просто обязана не просрать этот последний шанс на пресловутое бабское счастье. Заводить тридцать три кошки мне никак не улыбается. Ясно?

— Понятно, — пожала плечами Вика и фыркнула, а затем демонстративно отвернулась, показывая тем самым, что минут пять или даже семь мы с ней не друзья более.

— Ну что, девочки, нашептались? — перегнулся в нашу сторону Влад и подмигнул мне.

— Вполне, — по-царски кивнула я.

— Значит, никаких дорожных карманов уже не надо? — его пальцы коснулись моего колена и чуть пощекотали нежную кожу.

— Нет.

— Тогда едем жечь, девочки и мальчики!

А дальше музыка в динамиках резко стала громче, а на весь салон разлился голос Юры Шатунова:

И снова седая ночь, и только ей доверяю я.

Знаешь, седая ночь, ты все мои тайны.

Но даже и ты помочь не можешь, и темнота твоя

Мне одному совсем, совсем ни к чему...

Зашибись!

Вот только бородатый и лысоватый Саня так заразительно подпевал, вылетающим из динамика словам, что невозможно было оставаться равнодушным и не заряжаться его весельем. Вот уже и Вика прикусила щеку изнутри, чтобы не улыбаться на это басовитое кривляние нашего брутального водителя, а вот и я сам начала тихонечко и, конечно же, только себе поднос подпевать знакомые куплеты.

Но неожиданно замолчала, когда машина Вельцина внезапно свернула на развязку, а затем и на шоссе, ведущее за город. Крынская тут же больно ущипнула меня за бедро, а я сглотнула и перевела на неё растерянный взгляд.

Чёрт, ну не могли мои волшебные и священные труселя так налажать!

Не. Могли. Точка!

— Романова, — прорычала лучшая подруга.

— Не пикай, самой страшно, — скрестила я пальцы, а затем осмелилась постучать Владу по плечу. Музыка тут же стихла, а участливые и внимательные глаза мужчины заглянули в глубину моих перепуганных.

— Что такое, детка? — я даже не обратила внимание на это скабрёзное обращение.

— Куда мы едем?

— В рай.

— Учитывая, что я очень люблю смотреть «Криминальную Россию», то ты сейчас меня вот вообще не успокоил.

— Снеж, ну угомонись, всё будет классно и весело, обещаю.

— Кому классно? Кому весело?

На этом самом месте Санек стукнул кулаком в плечо Влада и приказным тоном буркнул:

— В бардачке папка с документами. Достань там мой паспорт, Владик.

Мой новоявленный ухажёр тут же подчинился и выполнил просьбу друга, а уже через минуту сунул мне под нос разворот удостоверения личности гражданина Вельцина Александра Григорьевича. Правда его тут же своими цепкими ручками выхватила Крынская и принялась листать странички туда-сюда-обратно.

— Ну что же, госпожа Паника, — обратился Саня к Вике, — можешь сфотографировать его и отослать маме, чтобы знала, кто на сегодняшний день украл покой её дочери. И сон.

— Пф-ф-ф, — закатила глаза Вика, — нужен ты мне больно, господин Шалтай-Болтай.

А сама ко мне нагнулась и прошептала на ухо:

— Тридцать девять лет. Не женат. Столичная прописка. Паспорт старый, выдан тогда, когда у этого Дуэйна Джонса ещё были волосы на макушке.

— Кто у нас тут незаинтересованное и самое старое звено? — не отказала я себе в сарказме и сразу же получила тычок в бок.

Обе захихикали, а затем повалились влево, так как машина свернула с шоссе и пошла по узкой дорожке, вдоль высоченных сосен, за которыми виднелись неприступные заборы элитных домов. В салоне всё ещё играл «Ласковый май», а мы с Викой неласково косились друг на друга и скрещивали все, что можно было скрещивать: руки, ноги и даже пальцы на всех конечностях разом.

А спустя ещё несколько минут неожиданно притормозили у высоких кованных ворот, сверху которых была приколочена здоровенная доска, с выжженными на ней буквами и цифрами, сложившимися в надпись «Рай-495».

— Я же обещал, — стрельнул в мою сторону лукавым взглядом Влад, и я тотчас выдохнула, понимая, что мы, очевидно, приехали в какое-то людное место. А потому рано ещё было прощаться с жизнью и представлять себе, как неромантично мои останки в священных трусах будут выглядеть в ближайшем нехоженом овраге.

А дальше всё закрутилось. Мы вышли из машины, заметили, как тепло и с уважением встретили на ресепшене Вельцина. Затем вручили нам чёрные, пухленькие, запакованные зип-пакеты и выдали ключ карту. А после милая, улыбчивая девушка кивнула нам и повела за собой, пока мы недоумённо и с подозрением косились на мужчин, что вяло переговаривались между собой. Влад смеялся. Саня хмурился, заложив руки в карманы своих джинс.

Вот же блин.

Минута канула в Лету. Мы зашли в роскошную, отделанную благородным камнем раздевалку и с ужасом поняли, куда именно мы попали.

— Нежка, это же те самые знаменитые бани, пропахшие пафосом и понтами.

— Вся пропало..., — прошептала я одними губами и погрузилась в ужас, плюхнувшись задом на мраморную скамью.

— Почему?

— Потому что священные труселя снимать нельзя, Вика! Никак! Вообще! Их должен снять только ОН!

— Ну, приплыли...

Мы с Крынской таращимся друг на друга как два барана на новые ворота. В голове ноль целых, ноль десятых умных мыслей. И, кажется, одинокое летит перекати-поле по бесконечной пустыне наших пустых черепных коробочек.

— Скажешь, что у тебя те самые дни? — разводит руками Вика.

— Ага, — таращу я на неё глаза, — тогда можно прямо сейчас ехать домой и забыть про светлое будущее.

— Ой, — скривилась подруга и вдарила себе ладонью по лбу, — ну я и тупица.

— Этого у тебя не отнять.

— Ну спасибо, Снежана, я тут помочь пытаюсь, а ты...

— Вот же блин! — топнула я ногой, но сразу же принялась стаскивать платье с туловища, чертыхаясь и фыркая максимально недовольно.

— Ладно. И какой у тебя план, Романова?

— Скажу, что глубокой воды боюсь, как огня, — пожала я плечами.

— А если тебя просто в джакузи потащат или тупо в парилку? Это же будет эпик, Нежка! — зажала ладошками своё потрясенное лицо Крынская, а потом неожиданно прыснула и расхохоталась, похрюкивая и хватаясь за живот.

— Весело ей, — фыркнула я, но продолжила оголять телеса вплоть до священных трусов. — Ну хорошо, тогда скажу, что у меня аллергия на воду.

А Вика ещё громче рассмеялась, упав на лавку и сложившись на ней пополам.

— Ага, хлоргексидином протираешься, причем во всех стратегически важных местах, да?

— А вот и да! — упрямо засопела я, а затем всхлипнула, завидев своё отражение в зеркале, одетое лишь в одни чёртовые рейтузы, да такие позорные во всей этой мраморной роскоши, что у меня слёзы на глаза навернулись.

Ну вот как? Как я смогу показаться в этом убожестве на глаза Владу? Да у него же как у долбанного ши-тцу пешки из орбит повылазят от шока! И член упадёт, а потом более никогда не подымется, на всю оставшуюся жизнь получив травму, несовместимую со стояком.

У меня самой от такой картинки из глаз искры летели, что уж говорить о большем?

Тьфу, бабуля моя любимая, не могла ты какой-то другой священный оберег для меня изобрести, а? Бусики там или заколку какую-то несуразную, а не вот это вот всё?

Эх...

— Ты чего, Романова?

— А чего? — вопросительно приподняла я бровь и зыркнула на подругу недовольной рожей лица.

— Вот так и пойдёшь?

— Как так?

— В халате, а под ними в одних своих трусах?

— Да, — кивнула я.

— А если тебя насильно в воду скинут?

— Пусть только попробуют, — ощетинилась я и приняла боевую стойку, при виде которой Крынская вновь начала хохотать, попутно копошась в выданном ей зип-пакете, в котором на поверку обнаружился купальник по размеру, простыня, войлочная шапочка, тапочки и такой же халат, который натянула на себя и я.

Спустя минут пять бы обе были готовы к труду и обороне. Ну как готовы? Я всё ещё хаотично раздумывала над тем, что именно скажу по поводу своего зачехлённого состояния, а вот Вика всё придирчиво разглядывала себя в зеркале, проводя руками по плоскому животу и округлой заднице, попутно поправляя свою грудь в вырезе сдельного купальника.