В активном поиске (СИ) - Коэн Даша - Страница 68

Я почему-то решила, что это будет легко и просто. Раз, и все! Оказалось же, что на гильотину еще нужно подняться и не упасть в обморок, а гордо вышагивать с высокого поднятой головой.

Давай же!

Встала и на негнущихся ногах пошла к двери. Даже не посмотрела в глазок и не спросила, кто ко мне пожаловал. Просто провернула замки и напоролась на черные глаза Вельцина, который стоял передо мной, заложив руки в карманы своих идеально скроенных брючин.

— Я зайду, Вик? — чуть склонил он голову набок и приподнял вопросительно одну бровь. Такое знакомое выражение лица. И такое чужое...

— Не сто́ит, Саш, — отрицательно качнула я головой, а он в ответ ухмыльнулся, скорее всего, понимая все без лишних слов. И мы могли бы закончить на этом, не распинаясь напрасно, но мне вдруг резко захотелось говорить, дабы продлить эту ненужную никому агонию.

Просто, потому что стало ясно: мне до чертиков страшно навсегда закрыть за ним дверь.

— Помнишь, когда я соглашалась на эту связь, у меня было условие?

— Помню.

— Тогда мы заканчиваем общение, Саша. А ты не спрашиваешь причин, ты просто соглашаешься с этим, и мы более не видимся, — повторяю я слово в слово уже озвученное однажды требование.

В ответ — ничего. Вельцин в последний раз, но как никогда пустым взглядом прошелся по моей фигуре с ног до головы, а потом сухо кивнул.

Просто кивнул и все!

Развернулся и ушел, пока я в ускоренном порядке ментально сажала себя на цепь. Иначе я просто бы не выдержала и все-таки опозорилась окончательно. Я побежала бы за ним и устроила некрасивую сцену со слезами и воплями, требуя сказать мне, считает ли он так же, как и его друг, меня дырявой блядью. А если да, то зачем тогда возил на море, зачем жарил мне это глупое мясо и приглашал на выставку?

Но ответ я знала, и, услышь я его от Вельцина, значило бы окончательно рухнуть ниже плинтуса.

Все просто: потому что он мог себе это все позволить. И если бы Саша на самом деле хотел что-то изменить между нами, то давно бы уже сделал это. Его же все устраивало. Только секс и ничего более. А я так — знакомая из Урюпинска и чрезвычайная любительница прекрасного, которая нафантазировала себе то, чего и в помине нет и никогда не было.

Еще одна недалекая баба, которая поверила в чудеса...

Когда в подъезде наконец-то за Вельциным хлопнула тяжелая металлическая створка, я вздрогнула, а затем собрала остатки сил, чтобы закрыть входную дверь. На большее меня не хватило. Я рухнула на пол, прислонившись спиной к стене, и разрыдалась. Громко, как в детстве, разрывая глотку и задыхаясь от отчаяния.

С воем.

С такой невыносимой болью за ребрами, что хотелось руками разодрать грудь, вырвать визжащее от агонии сердце и выбросить его к чертям собачьим. Потому что мне оно больше было не нужно. А с ним невыносимо...

И легкие к черту! Их словно забило стекловатой. Хриплю, пытаюсь вдохнуть, но не получается.

Боже...

Когда же я успела так вляпаться? Когда? Ведь еще вчера было все так просто и понятно. Есть этот мужик в моей жизни или нет — плевать. А сейчас мне будто бы грудную клетку ядерной бомбой разворотило. И нет пути назад, потому что я ему не нужна!

Он просто ушел, как я того и просила...

И он не вернется.

Господи, он не никогда не вернется!

Раненой птицей, с обрезанными под корень крыльями, я бросилась в комнату и отыскала свой телефон, а затем набрала номер лучшей подруги, чтобы не натворить чего-то такого, за что будет не просто мучительно стыдно, а от отчего захочется сдохнуть.

— Нежа! — взвыла я, когда на той стороне провода мне наконец-то ответили.

— Вика? Что случилось? Вик, почему ты плачешь?

А я и вымолвить ничего толкового не могла. Рыдания душили меня, перекручивая душу через мясорубку, а превратившаяся в соляную кислоту кровь, стучала по мозгам, не давая собраться с мыслями.

— Нежа, господи... Нежа!

Еще какое-то время Романова призывала меня успокоиться, дышать глубже и попить воды, но все тщетно. У меня была капитальная истерика, которая только набирала обороты. Хоть как-то спасти ситуацию помогло лишь сильное успокоительное, которое неведомым чудом затесалось в мою аптечку. Именно оно спустя пару десятков минут превратил меня во всхлипывающее, заторможенное тело, из глаз которого по-прежнему лились соленые капли, но уже без рыданий и завываний.

— Помнишь того козла, который тебя чуть не изнасиловал в бане после памятного похода в клуб? — наконец-то, запинаясь и путаясь, все-таки облекла я свои мысли в слова.

— Влад, — выплюнула Нежка, — конечно, помню. Я этому уроду по яйцам врезала.

— Мало, Неж, надо было вообще их ампутировать. Недостоин такой пидорас яйца носить и гордое звание мужика.

— Что он сделал?

Дальше я сбивчиво пересказала детали вечера и то, как из моей жизни ушел мужчина, без которого я, кажется, уже не знаю, как дышать.

— Так, погоди! А твой Вельцин, что просто свалил и даже не попытался как-то оспорить твое решение?

— Нет, — выдохнула я, — потому что я сама его об этом попросила.

— Да в смысле, Крынская? Надо было поговорить с ним, потребовать объяснений, надо было...

— А-а, ну, я смотрю, ты со своим порно-доктором наговорилась и объяснения все получила, да, Нежа? — шмыгнула я носом, а подруга тут сдулась, но почти сразу же воспрянула.

— Это другое!

— Пф-ф-ф! — закатила я глаза, но тут же жалобно заскулила.

— Ладно, блин, ладно! Я понимаю, что ты права и спасала как могла, свою гордость, но... Вот теперь я начала сомневаться, что лучше: задирая нос, молча жечь все мосты или все-таки попытаться хоть что-то прояснить, пусть и с ущербом для собственного сердца.

— А что тут прояснять, Нежа? Твой порно-доктор тебе хотя бы что-то предложить пытался. Да, коряво. И да, не очень-то и романтично. Но пытался! А мой молча ушел, просто потому что я перестала быть удобной.

— А я думала, у вас уже давным-давно любовь, — с грустью потянула Романова.

— Не знаю, как уж там Вельцин, но что любовь у меня я поняла лишь пару часов назад, — проговорила я и снова заплакала.

— Вот ведь как бывает...

Мы еще долго-долго мыли кости всем мудакам на свете. Что они такие и сякие, и не читают наши мысли, и не понимают намеков, и вообще делают все через жопу, если уж на то пошло. Задались извечным вопросом: за что мы этих волосатых приматов любим? Ведь не за член же, который они перманентно мнут и чешут в любое свободное время дня и ночи...

А за что именно, так и не нашлись с ответом.

Спустя вечность распрощались. Но сон так и не шел. Все мое тело крутило и гнуло, словно от наркотической ломки. Кровь кипела. Мозги вытекали. И страх, что так будет всегда, раздирал на части. От безысходности притащила с кухни бутылку вина, прихлебывая его прямо из горлышка, и включила телевизор.

И охнула...

По голубому экрану шел репортаж под названием «богатые тоже плачут» с сегодняшней выставки молодых, но перспективных художников, организованной светской львицей Кристиной Пылаевой для привлечения внимания к детской онкологии. И, оказывается, на мероприятии не обошлось без происшествия.

В самый разгар аукциона к галерее была вызвана карета скорой помощи, которая забрала из здания некого мужчину, коего зверски избили. Потерпевшему сломали нос, парочку ребер и руку, а также выбили несколько зубов, но писать заявление на кого бы то ни было тот отказался, сославшись на то, что сам поскользнулся и неудачно упал. Правоохранительные органы в подобное стечение обстоятельств не поверили, а потому в настоящее время проводят проверку. Возбуждено уголовное дело по статье о хулиганстве.

Новый виток на адской карусели не заставил себя долго ждать. Бутылка вина под аккомпанемент рыданий быстро опустела, вот только легче мне так и не стало...

Глава 45 — В ауте

Вика

Спустя месяц…

— Вика, нет, — решительно отложила мое заявление в сторону начальница и хмуро на меня посмотрела, поджимая губы и качая головой. — Хватит, никакой больше работы сверхурочно и в выходные. Поезжай к своим старикам в деревню, в баньке попарься, по лесу погуляй, я не знаю. Но тебе нужно перестать это с собой делать!