На хрустальных осколках. Исцели мое сердце (СИ) - Осокина Анна - Страница 17

— Ну, я не то чтобы обещала… — попыталась выкрутиться я. — Так, намекнула…

— Нет-нет, это отличная идея! — загорелась начальница. — Вы успели связаться с тем хирургом-волонтером?

— Нет, — соврала я. — Пока еще пытаюсь дозвониться.

В это самое время на экране моего телефона, который стоял на беззвучном режиме, высветился номер Самойлова, который я внесла в список контактов, перед тем как ехать к нему днем.

— А вот, кстати, он перезванивает, — я слегка оторопела. Почему-то не ожидала этого.

— О, не буду мешать. — Редактор отдела улыбнулась и вышла из моего кабинета.

— Да? — голос звучал робко, но ничего не могла с собой поделать. Теперь, когда эмоции немного схлынули, мне было безумно стыдно за эти неуместные объятия на прощание. Да и вообще… Нужно же было додуматься поехать к нему домой, когда его номер оказался недоступен! Могла бы и подождать, пока сам перезвонит. В тот момент ехать к нему казалось единственным верным решением. Теперь — нет.

— Здравствуйте, у меня ваш пропущенный звонок, — сказал Самойлов.

— Да, Алексей, это Майя.

— Майя, — тон его голоса сразу потеплел, от этого радостно екнуло сердце. — Значит, внесу ваш номер в список контактов.

От этих слов я улыбнулась, хотя он этого и не мог видеть. И хорошо, что не мог.

— Алексей…

— Можно просто Леша и на ты.

— Не знаю, уместно ли это, — засомневалась я.

— Вы первая женщина, которая была у меня в квартире после смерти жены, — сказал он.

Я пришла в замешательство от этих слов, совершенно не зная, как на это реагировать.

— Извините.

Он коротко хохотнул.

— Вы сейчас за что извиняетесь? — уточнил врач.

— Если честно, я не знаю, я запуталась, — не стала врать.

— Знаете, это взаимно, — тяжело вздохнул он, повисла долгая пауза

— Ладно, значит, просто Леша, — все же решила я нарушить молчание.

— И на ты, — добавил он.

— И на ты, — усмехнулась я. — Мне очень неловко просить, но я попала в неловкую ситуацию, пока пыталась добыть ваши контакты у организатора «Белого голубя».

— Твои, Майя, — мягко поправил он.

— Да, конечно, твои контакты.

Господи, хорошо, что он в тот момент меня не видел! Зато я видела краем глаза свое отражение в зеркале, кровь густо прилила к лицу.

— И о чем ты хочешь попросить?

— Дашь мне интервью? — я выпалила это и затаила дыхание, ожидая ответ.

Как же это было странно!

— В качестве кого?

— В качестве хирурга. Можем поговорить о малоинвазивных операциях на сердце. Мне кажется, нашим читателям будет интересна эта тема.

— Мне нужно уточнить у главврача, могу ли я разговаривать с прессой. Одно дело, когда я говорю как волонтер, совсем другое — как врач больницы. Тем более с тобой…

— Я понимаю, это очень странно выглядит, — хмыкнула я.

— Еще как! — рассмеялся он. — Давай я позвоню своей начальнице и спрошу у нее.

— Было бы замечательно.

Мы закончили разговор, а я еще несколько минут просто смотрела в окно, не до конца понимая, что происходит. Когда я собралась уходить из редакции, мне пришло сообщение от Леши: «Все улажено. Если свободна, можем поговорить прямо сейчас».

Ого! Быстрый он! Я лихорадочно соображала, стоит ли видеться сегодня или назначить встречу на другой день.

«У меня уже закончился рабочий день», — написала я, а пальцы слегка подрагивали.

«Ты говорила, что у журналистов ненормированный рабочий график. Могу заехать за тобой, выпьем кофе в кафе».

Это меня немного напугало.

«Я еще не совсем готова к интервью, мне нужно знать, какие вопросы задавать».

«Тебе нужно это интервью или нет?»

Черт! Что ответить? На самом деле причина была в другом. Мне было неловко смотреть ему в глаза после того, что произошло днем.

«Через полчаса в кафе» — Я нашла в интернете адрес одного из ближайших заведений к редакции и отправила его Самойлову.

«Принял», — написал он и поставил смайл.

Смайл?

А что меня так удивляет? Он живой человек. Что, врачи не могут общаться улыбочками? Я тряхнула головой и вышла из кабинета.

Глава 5

Майя

Я чувствовала себя странно. Все так быстро менялось! Менялись наши отношения с Самойловым. Менялось мое отношение к нему. Я как будто балансировала на канате, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Не знала, хорошая ли эта идея с интервью, ведь оно означало дополнительное общение с этим человеком. И все же мне очень хотелось с ним поговорить еще раз. Он вызывал во мне любопытство. Не журналистское, а, скорее, любопытство как человек у человека. В его жизни тоже случилось горе, а, как сказал Иван Гончаров, страдания очищают душу. Не знаю, согласна ли я с этим писателем, но если принять это за правду, душа Самойлова должна быть кристально чиста. Может быть, это, а может, что-то другое манило к нему, но мне хотелось узнать его ближе, хотя я все еще не была уверена, что это не закончится в итоге слишком плохо.

На выходе из редакции меня ожидал неприятный сюрприз. Рома стоял недалеко от здания, явно намереваясь снова поговорить. Только вот у меня на это не было ни сил, не времени. На переносице и под глазами у него виднелись синяки. Не так страшно, как думала, но очки на нем были другие, не те, которые он обычно носил. Те либо были в ремонте, либо ему уже не подлежали. Вспомнила вчерашний удар и мысленно улыбнулась. Сначала меня разозлило, что Алексей кинулся меня защищать, но теперь казалось это даже милым.

А вот Рома выглядел жалко. Он направился в мою сторону. Я перешла улицу и ускорила шаг. Однако бесполезно, он все равно двигался гораздо быстрее.

— Майя! — громко сказал он, когда почти поравнялся со мной.

— Что ты от меня хочешь, Ром? — Я недовольно на него посмотрела.

— Я подписал документы на развод.

— Я знаю, мне утром сообщила об этом адвокат. Спасибо, мог бы не ехать сам.

— Я сделал так, как ты хотела. Теперь мы можем поговорить?

Я не сбавляла ходу, хотя и понимала, что убежать от почти бывшего мужа не получится.

— О чем? Мне кажется, ты все сказал своим поступком.

— Да, я запутался! — в сердцах воскликнул он. — Маша уже год мне в рот заглядывала, каждое слово ловила, а ты только и делала, что в последнее время меня отталкивала!

Кафе, в котором была назначена встреча с Самойловым, находилось за углом. Но я вдруг остановилась, не в силах сделать и шагу.

— Отталкивала? О чем ты говоришь? — не поняла я.

— Тебе все было не так, вечно всем недовольна, постоянно раздражалась по пустякам. Мне нужна была какая-то отдушина. Но это не значит, что я тебя не люблю, Май!

Я покачала головой и продолжила путь, но он заступил мне дорогу. Тогда я набрала полную грудь воздуха и выдала:

— Я думала, мы идем на это осознанно, зная обо всех рисках и негативных сторонах. В конце нас ждал бы драгоценный дар. Но теперь уже все. — Я снова покачала головой. — Все. Все кончено, Ром.

— Но я люблю тебя!

Он сделал шаг в мою сторону. Я инстинктивно отпрянула. Несмотря на его слова, ощущала от него угрозу. Каким-то легким безумием веяло от него в тот момент: волосы были растрепаны, глаза подозрительно блестели, как будто он был пьян или долгое время не спал, а может, это последствия удара в нос. Не знаю, но мне хотелось, чтобы этот человек касался меня.

— Прости, но я больше не верю в сказки.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? С Машей все кончено. Клянусь! — воскликнул он и сделал еще шаг мне навстречу, я опять попятилась.

Экран телефона, который я держала в руках, ожил. «Алексей Самойлов» — высветилось имя звонящего. Наверное, он давно ждет в кафе.

— Рома, оставь меня в покое!

— Кто это? — Он вдруг кинул взгляд на экран.

— По работе звонят, — сказала сердито, надеясь, что он все же отстанет, и спрятала от него экран, но бывший успел заметить имя.

— Алексей Самойлов… Самойлов… Это что, тот врач, на которого ты в суд подала?