На хрустальных осколках. Исцели мое сердце (СИ) - Осокина Анна - Страница 26

К сожалению, звонки и стук в дверь не возымели эффекта. Мне никто не открыл. Я долго стоял у входа, прислушиваясь к тому, что происходит в квартире, однако пришел к выводу, что там никого нет.

Спустился, сел в машину и стал ждать, то и дело набирая Майю. Вежливый бездушный голос неизменно сообщал, что абонент находится вне зоны доступа. Я сидел в машине весь день, и только когда на землю начали опускаться сумерки, увидел, как во двор заехала небольшая красная легковушка. Когда она запарковалась под фонарем, с водительского места вышла Майя. Я тут же двинулся к ней.

Даже на расстоянии видел, что у нее красные и припухшие глаза. Плакала. Сердце сжалось от боли.

— Май! — окликнул ее. Она резко повернулась ко мне.

— Леша? — посмотрела как-то испуганно и сразу оглянулась, как будто убеждаясь, что за нами никто не следит.

У меня непроизвольно руки сжались в кулаки. Что ей сказали?! Уроды!

— Что ты здесь делаешь? — Она посмотрела на меня.

— Тебя жду. — Улыбнулся, подойдя ближе.

Она сделала шаг назад, и это болью отозвалось в груди. Я до безумия хотел прижать ее к себе и сказать, что все в порядке. Только все не было в порядке. И она это знала.

— Нам нельзя больше говорить. — Дыхание ее было неровным, грудь высоко вздымалась и тут же опадала.

— Что тебе сказали?

— Неважно. Ничего, Леш, прости, но нам лучше больше не общаться.

Я нахмурился.

— Это из-за твоего мужа?

Она зажмурилась, будто очень не хотела говорить.

— Майя. — Я подошел к ней. На этот раз она не отошла. — Скажи мне, пожалуйста, что случилось?

Она снова посмотрела на меня. Не мог понять, что означал ее взгляд, но точно ничего хорошего. Она чего-то боялась, но вместе с тем в глубине читалась нежность, и я надеялся, что это чувство было по отношению ко мне.

— Я возвращаюсь к Роману. Приехала вещи забрать.

Я много чего ожидал услышать, но не это. Эта информация просто не желала укладываться в голове.

— Ты — что?

— Я возвращаюсь к Роману, — повторила она уже более твердым голосом. — Прости, может, для тебя наше общение значило что-то большее, чем для меня.

Она нагло врала мне в глаза! Из меня плохой актер, но и Майя не была хорошей актрисой. Она пыталась выглядеть спокойно, но я все видел в ее взгляде.

— Я тебе не верю. — Сделал еще шаг к ней. Она не отстранилась, позволив мне положить ладони на ее плечи, сглотнула, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза.

— Как хочешь, это правда. Я должна дать ему шанс.

Я скривился.

— Май, что он тебе наплел? — Пальцы нежно гладили ее плечи через легкое платье, в котором она стояла.

— Давай не будем, пожалуйста… — она прошептала это, прикрыв веки.

— Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь, и я уйду прямо сейчас, — сказал, наклонившись к самому ее лицу.

— Я…

Не стал дожидаться слов, припал к ее губам. Как же я мечтал об этом все последние дни! Как же хотел касаться ее!

Майя всхлипнула и прильнула ко мне всем телом. Я сжал ее, сгреб в охапку, не переставая целовать. В какой-то момент она слабо попыталась меня остановить, но я не собирался ее отпускать.

— Майечка, ну, скажи, что он тебе говорил? Чем угрожал?

Я был больше чем уверен в том, что мысль вернуться к мужу не принадлежала ей. Это Белов ее заставил.

— Мне — ничем, Леш, отпусти, прошу. Я и так достаточно хаоса принесла в твою жизнь. Не нужно еще и этого.

— Чего — этого?

Я продолжал мягко ее удерживать.

— У него покойный отец работал в прокуратуре, там у него остались друзья.

Наконец я услышал что-то интересное и рассмеялся.

— О, я имел честь познакомиться с одним из них сегодня.

— Вот видишь! — Майя высвободилась из моих объятий. — Это все не шутки. Леша, они действительно могут завести на тебя дело! А это грозит уже не только окончанием медицинской деятельности, но и реальным сроком.

— За что, Майя?! — Я развел руки в стороны. — Я уверен, комиссия заключит, что я все делал правильно в случае твоего лечения!

— Ты и представить себе не можешь, как это дело можно вывернуть наизнанку! Так, что черное покажется белым! — в сердцах воскликнула она. — К тому же ты ударил Романа, и это отображено на камерах в клубе… — Майя опустила голову и покачала ею.

— Как интересно. Он уже и камеры успел проверить. — Я хмыкнул. — Май… посмотри на меня…

Она продолжала качать головой.

— Май, милая, пожалуйста, посмотри на меня, — нежно, но более настойчиво попросил я.

— Леша, прости, но это все.

Она наконец взглянула на меня. Вскинула голову, и в свете фонаря я увидел на шее несколько синяков. У меня перехватило дыхание. Снова медленно к ней приблизился и приподнял ее подбородок еще выше, осматривая шею. Глубоко вдохнул и медленно выпустил из груди весь воздух, потом снова вдохнул, пытаясь успокоиться.

— Это он сделал? — голос прозвучал грубее, чем я хотел.

— Леша…

Не знаю, что она увидела в моем лице, но это явно ее испугало.

— Он! Ублюдок! — вырвалось у меня.

Если до того я мог ясно мыслить, то синяки на ее шее смели остатки здравого смысла. Я резко развернулся и отправился к своей машине.

— Куда ты?! — испуганно крикнула Майя, кинувшись за мной. — Леша, куда ты?!

Перед глазами стояли ее медицинские документы, которые я успел выучить наизусть, пока ждал, что Майя очнется после операции. В память въелся адрес проживания, который она указала в скорой помощи, пока ее везли в больницу. Может, Романа там и не будет, но я хоть всю ночь прожду, но рано или поздно он появится у себя дома.

Не говоря ни слова, я сел в машину, завел ее и резко тронулся с места. Видел, что Майя бежит к своему автомобилю, но не собирался ждать, чтобы узнать, поедет ли она за мной. В тот момент вообще об этом не думал. Лишь о том, что собственноручно задушу Белова. А потом будь что будет!

Я всегда был примерным водителем, но в тот момент не мог мыслить ясно. Хотел оберегать Майю, хотел быть ей опорой и защитой, хотел, чтобы она забыла о том горе, которое ее постигло, а муж сделал ей больно. Снова!

Несколько раз проехал на красный, подрезал других водителей, перестраиваясь и обгоняя машины. Четко видел, что меня сфотографировала камера за превышение скорости, но какое это имело значение в тот момент? На месте я оказался очень быстро.

Майя

Мне нужно было время, чтобы понять, что происходит у нас с Лешей. Не могла позволить себе окунуться в омут с головой. И как бы мне ни хотелось быть рядом, дотрагиваться до него, я выстроила крепкую стену и обозначила границы. Общаться мы не прекратили, но я изо всех сил поддерживала эти мысленные преграды и отшучивалась, когда Самойлов предлагал увидеться. Впрочем, нужно отдать ему должное, делал он это ненавязчиво, быстро поняв, что я еще не готова.

Я боялась себя и того, как быстро вспыхнула по отношению к этому мужчине. Это было странно и неправильно, но мысли о нем помогали мне жить. И я была бесконечно благодарна ему за то, что он поддерживает меня. Чувствовала, что он и сам нуждается во мне, а потому не могла отказать себе в такой малости, как переписки. Постепенно они стали неотъемлемой частью моей жизни. Я снова просыпалась с добрыми мыслями. Мне снова хотелось подниматься с кровати и что-то делать.

Усиленно искала квартиру. Сколько Света ни говорила, что я ее не обременяю, я понимала, что какими бы мы хорошими подругами ни были, а она привыкла жить одна.

Наутро у меня была назначена встреча с агентом, чтобы посмотреть очередной вариант съемного жилья. Света с самого утра умчалась на йогу, поэтому я, перенеся рабочие дела на послеобеденное время, не торопясь позавтракала и собиралась по привычке написать Леше, чтобы рассказать о своих планах на день, когда в квартиру позвонили.

Я тихонько подошла к двери и заглянула в глазок. Рома, черт бы его побрал! Посмотрела на часы. До выхода оставалось минут пятнадцать, иначе опоздала бы на встречу. Замерла в надежде, что он уйдет. Муж снова позвонил, а потом еще и еще. Я мысленно прогоняла его, не желая разговаривать. Интересно, кто ему сообщил о том, что я остановилась у Светы? Неужели он действительно за мной следил? Такое настойчивое внимание начинало раздражать и даже немного пугать. Сколько еще раз мне придется сказать ему, что между нами все кончено, чтобы он это понял?