"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 1000

Прощание с французской делегацией выдалось куда более бурным, чем с болгарами, многие обитатели Хогвардса были весьма опечалены отбытием такого количества симпатичных девушек, а вот обитательницы старого замка вздохнули с изрядным облегчением. Флёр также черкнула свой адресок и предложила заскакивать в гости, при этом хитро всё спихнув на желание младшей сестренки «ещё поболтать с Гхаральтом», к тому же, молодая вейлочка сообщила, что после окончания Шармбатона собиралась идти в банковское дело и Лондонское отделение Гринготтса как раз имеет нужную вакансию под её специализацию. На мой невинный вопрос, что же это, девушка почему–то смутилась и только буркнула «аудитор». Кхм… аудитор со специализацией в ментале и аурой очарования. Да, в логике коротышкам не откажешь, такой проверяющий реально на изнанку вывернет… точнее, ты сам такому проверяющему выложишь всё, что только она пожелает узнать.

Прощальный Пир начался с минуты молчания в память о доблестном мракоборце, сложившем голову в борьбе со спятившем террористом, после которой Дамби таки разразился речью о всеобщем единстве и сплоченности перед лицом страшного врага, вещал директор весьма захватывающе и вдохновляюще, вот только большей части слушателей было откровенно плевать на проблемы Англии и её внутренние конфликты, куда интереснее было разглядывать уже приодевшихся в дорогу француженок или тихонько спорить с приятелями о предстоящем гоночном сезоне и делать прогнозы на участников.

Перед посадкой на поезд до Лондона, меня выловила МакГонагал и пригласила в кабинет директора. Любопытно, что же понадобилось от меня долькоману? Воспоминания о кладбище? Как–то поздновато он чухнулся, хотя, с той бучей, что поднялась, возможно, у него просто не было времени. Или будет есть мозги на тему «оставайся летом у Дурслей»? А, чего гадать, сейчас сам узнаю.

Директор привычно сидел в своём кресло–троне и работал с какими–то бумагами. Выглядел маг откровенно хреново — осунулся и как–то постарел. Даже его экстравагантная фиолетовая мантия со звездами выглядела пыльно и потрепано. Феникс также сидел на жердочке, запихнув клюв под крыло — или спит, или притворяется спящим. Гриффиндорская кошка благополучно отчиталась начальству и оставила нас с этим начальством наедине. Ещё немного потянув время, Альбус приступил к беседе.

— Гарри, спасибо, что пришёл. Я хотел кое–что обсудить с тобой, — наверное, ребёнок был бы польщён, что сам Великий Дамблдор будет с ним что–то обсуждать. Хороший ход, стоит запомнить.

— Профессор? — вопросительно приподнимаю брови.

— Для начала, я бы хотел попросить твои воспоминания о событиях на кладбище.

— Это как? — делаем вид, что сильно удивлены.

— Есть такой магический прибор, называется Думосброс или, если на новый лад, Омут Памяти. Он позволяет детально просмотреть воспоминания о прошедших событиях и даже показать эти воспоминания человеку, в тех событиях не участвовавшему.

— Вот как… и что нужно сделать, чтобы им воспользоваться?

— Тут нет ничего сложного, — вымученно улыбнулся Альбус, хм, а ведь он действительно переживает из–за смерти Аластора и, похоже, винит себя в ней, впрочем, основания для обвинений у него действительно имеются, — просто сосредоточься на нужном воспоминании, потом пожелай как бы выплеснуть его наружу и коснись волшебной палочкой виска, — м-да, объяснение для дошкольника, а ведь в «инструкции по эксплуатации» чётко прописано, как выделить нужный фрагмент памяти, напитать магией инструмент и изъять воспоминания, точнее, не изъять, а скопировать. Нет, конечно, можно после копирования заобливиэйтить у себя нужный участок. Хотя это уже извращение. Но зачем объяснять это таким детским образом? А да, в Хоге же не учат ни окклюменцию с её управлением памятью, ни основ контроля магии не дают — просто зубри заклинания, жесты и что зачем применять, вот и всё образование.

Альбус подвел меня к расписанной рунами чаше, в которой, на данный момент, воспоминания отсутствовали. Чтож, хочешь воспоминаний? Их есть у меня! Помнится, Чарльз мог чуть ли не другую реальность внушать, мне до него всё ещё далеко, всё–таки сорок лет практики и развития псионики о чём–то, да говорят, но вот слегка подретушировать воспоминания в теле–носителе особой проблемой не является, особенно, если озаботиться этим заранее, спасибо товарищу директору за предоставленное время. Выделяю нужный фрагмент и копирую память. Серебряная «сопля», по другому и не скажешь, отделяется от моей головы и, управляемая взмахом палочки, оказывается на дне чаши.

— Получилось, профессор?

— Да. Гарри, всё хорошо. Я понимаю, что для тебя эти воспоминания очень неприятны, если хочешь, то просто подожди меня тут.

— Нет, я пойду с вами! — должен же я убедиться, что там всё нормально получилось?

— Чтож, тогда наклонись над Омутом и коснись руками бортика, — Дамблдор показал пример. Я последовал за ним и мир резко качнулся.

Вот мы с директором стоим на кладбище, куда сейчас приземлилась моя копия. Приземлилась и резко ушла в сторону, засев за могильную плиту. Как раз вовремя, в место, где он только что находился, прилетел луч оглушающего, посланного Хвостом.

— Хорошая реакция, Гарри.

— Как говорил, профессор Грюм, постоянная бдительность!

— Да, Аластор гордился бы таким учеником, — печально кивнул директор.

— Простите, Хозяин! Мальчишка слишком шустрый, «Бомбарда»! — могильную плиту разнесло в щебень, а мою копию как раз посекло осколками, добавляя царапин, что позже лечила мадам Помфри. Фразы самого Волди я предусмотрительно убрал. В итоге действительно создавалось впечатление, что Хвост общается с невидимым собеседником. Но вот моей копии наскучивает сидеть за полуразрушенным укрытием и она атакует противника. Небольшой обмен заклинаниями, оставляющий несколько выбоин и ям на поле боя (тут уже труднее, если свои заклинания «монтировать» было легко, то вот волшбу Хвоста приходилось реально собирать по кусочкам, интересно, в маг мире есть награды за лучшие спецэффекты и монтаж?) и финальный аккорд.

— «Fragilitatis» — и крыс падает, истошно завывая. Альбус неодобрительно покачивает головой.

— Очень опасное заклинание, Гарри. Ты мог и убить его.

— Не велика потеря, — пожимаю плечами, — за то, что он сделал — это самое меньшее, что могло его ожидать.

— В тебе говорит обида и злость, мальчик мой, — Дамблдор печально сверкнул своими очками–половинками, — но месть никогда не доводила до добра. Она способно лишь разрушить душу, оставив после себя пустоту и тлен.

Тем временем, моя копия вырубила всё ещё верещавшего Хвоста, а потом пинком ноги опрокинула котел с сомнительным варевом на землю. Самое забавное, что оба этих момента абсолютно достоверны и имели место быть, просто небольшой кусочек между ними был вырезан, а «концы записи» смонтированы.

Дальше уже было не интересно — Хвоста за шкирняк в одну руку, кубок призвать в другую, пусть и не очень удобно его хватать, но для порт–ключа главное — это коснуться объекта. Закончилось воспоминание видом «площадки победителя».

— Вот как–то так, — мир ещё раз качнулся и мы оказались в кабинете директора.

— Хм… ясно, ты не против, если я пока оставлю эти воспоминания у себя?

— Да нет, пользуетесь, если хотите.

— Спасибо, Гарри. Ещё я хотел поговорить с тобой по поводу освобождения Сириуса… — начал издалека трипл Ди.

— Что–то не так?

— Видишь ли, мальчик мой, в чём дело. Хоть я и понимаю, как хочется тебе переехать жить к Сириусу, есть ряд обстоятельств, из–за которых это лето тебе лучше провести у своей тети…

— И что же это за обстоятельства?! — добавить в голос некоторую злость.

— Помимо того, что Сириусу необходима будет реабилитация после очередного соседства с дементорами (три дня в кондитерской, совмещенной с ликёро–водочным и борделем и он будет как новенький), ему также придётся разбираться в делах, накопившихся за время его заключения и скитаний, а их, поверь, немало. Он просто не сможет уделять тебе много внимания и времени.