"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 107

А вот дальше, пока монстр завтракал, Минни схватила меня за руку и чуть ли не волоком потащила в сторону примеченной мной расщелины. Видимо, монахиня пришла к тем же выводам, что и я.

– Пока он ест, он не слышит, – задыхающимся шёпотом торопливо проговорила она и, втиснувшись в небольшую пещерку между двумя склонёнными друг к другу обломками скалы, замерла неподвижно. Я последовал её примеру, даже дышать стараясь через раз и как можно тише. Прошло около получаса, за которые паук сожрал трёх мышей и какую-то птицу, а потом, видимо, наевшись, он опустился на землю, втянул лапы и снова превратился в обычный серый камень.

Глава 4 (начало)

Реджинальд

Густая крона гигантского дерева надёжно скрывала меня от тех, кто собрался во дворе дома и пытался понять, что же произошло. У меня тоже вопросов было гораздо больше, чем ответов на них. Почему тот, кто появился здесь намного раньше всех остальных и наверняка видел зарождение Франгая, не захотел или не смог защитить женщину, которая имеет для этого мира такое немыслимое значение и ответственность за жизнь которой он добровольно принял на себя очень давно? Почему он не почувствовал, что опасность грозит той, кого избрали Истинные? Хорошо, что я оказался рядом и смог предотвратить непоправимое, но я не могу находиться при ней неотлучно. К сожалению, в новой жизни у меня есть и иные дела, хотя защита Элизабет – на первом месте.

Я всмотрелся в светловолосую женщину, с которой теперь навсегда связана моя жизнь, и в девочку, стоявшую рядом с ней. Было ли мне жаль, что малышка никогда не узнает о том, что её дядя, Реджинальд фон Рествуд, жив и находится неподалёку? Наверное, да, хотя разумом я понимал: девочка по имени Элла-Мария, дочь красавицы Лилиан – это то, что навсегда осталось в прошлом. Том самом, которое медленно подёргивается туманом, но не исчезает окончательно, а словно занимает какое-то исключительно своё место в моём изменённом сердце. Порой это было больно настолько, что хотелось задрать голову и завыть, но я был бесконечно благодарен Оку Тьмы за то, что оно вернуло мне память и понимание того, кто я такой и для чего пришёл в этот мир. Моя задача – защищать Элизабет, но ведь никто не мешает мне присматривать и за девочкой, которую та приютила в своём доме.

Я видел, как Каспер Даргеро и немолодая красивая женщина ушли по тайным тропам в сопровождении Повелителя мёртвых Франгая. Значит, действительно пришло время, когда каждый, каким бы сильным и независимым он ни был, должен будет сделать выбор. И как же замечательно, что я – потомок баронов фон Рествуд – нахожусь в центре событий, которые изменят наш мир. Более того – я стану одним из основных участников, тем, о ком будут помнить многие века. А то, что я останусь в памяти потомков под другим именем… это не самое главное, это я теперь знаю совершенно точно.

Мои мысли вернулись к тому, кто сейчас лежал неопрятной кучей в траве неподалёку от защитной линии, охраняющей территорию дома, где жила Элизабет. Теперь я мог внимательно рассмотреть его, так как до этого момента я не отвлекался на подобные пустяки. Я чувствовал, знал, что от возникшего неподалёку от моего убежища на дереве существа исходит угроза для объекта моей защиты, и не рассуждал. Он был быстр, невероятно проворен и силён для человека, но не ему было тягаться со мной, избранником Ока Тьмы.

Я легко спрыгнул с ветки, на которую снова забрался, взглянул в сторону дома и с некоторым облегчением увидел, что в мою сторону никто не смотрит. Это было хорошо, так как я и без того поступил достаточно опрометчиво, показавшись Элизабет. Она, правда, вряд ли смогла рассмотреть меня в подробностях, думаю, уловила лишь общий силуэт. Но мне почему-то хотелось, чтобы она знала: её защищают не только внутри периметра, но и снаружи.

Наклонившись над телом поверженного противника, я внимательно в него всмотрелся. Да, с несостоявшимся убийцей немало поработали маги, так как никак иначе невозможно совместить в одном существе черты, присущие человеку и зверю. Лицо было почти нормальным, хотя такой пасти и таким зубам мог позавидовать любой хищник. Впрочем, мне ли было говорить об этом? Я сам после трансформации напоминал человека намного меньше, чем убитое мною существо. Не исключаю, что Элизабет, мельком увидев меня, шарахнулась от окна в ужасе. Хотя… это не о ней, не о той, что была избрана высшими силами, что смогла вернуться, чтобы спасти этот мир. Пусть она пока сама не знает о своей миссии, достаточно того, что о ней знаю я. Скорее всего, древние силы, что так активно собираются вокруг неё, словно бабочки у светильника, что-то знают или о чём-то догадываются. Особенно Древний Бог, создавший Око Тьмы и надёжно спрятавший его много веков назад.

В очередной раз выругав себя за то, что постоянно отвлекаюсь на какие-то посторонние рассуждения, я снова склонился над телом. Надо успеть рассмотреть его, пока это же не решили сделать обитатели дома. В том, что одно из воплощений Древнего, принимающее вид гигантской змеи, скоро пожалует за трупом, я ни на минуту не сомневался.

Итак, здоровенная пасть с острыми зубами, глаза с вертикальным зрачками, безжизненно глядящие в ночное небо, тело кошки или лайна, если бы им пришло в голову встать на задние лапы, мощный гибкий хвост, которым наверняка очень удобно цепляться за ветки или балконы.

Короткая серая шерсть, покрывающая тело почти полностью, залита тёмной кровью, так как я пошёл самым надёжным путём и просто вырвал ему сердце. А без этого органа, каким бы магически усовершенствованным существом ты ни был, двигаться практически невозможно. Но на всякий случай я проверил труп на наличие упыриных клыков и даже не удивился их отсутствию. Хотя обладай несостоявшийся убийца способностями вампиров, он уже давно напал бы на меня сам, а не валялся бы в траве сломанной куклой.

С некоторым опозданием пришла мысль о том, что зря я убил его сразу, не подумав о том, что неплохо было бы узнать, кто его послал. Но тогда у меня была одна-единственная цель: не дать ему проникнуть за периметр, защитить от него Элизабет. К тому же я почти не сомневался, что как только те, кто отправил убийцу, поймут, что он не выполнил задание, они повторят попытку, и вот тогда уже я буду более предусмотрителен.

Мои размышления были прерваны едва заметным движением по ту сторону неширокого болота, служившего, судя по всему, маскировочным полем для магической стены. Сложная магия, непонятная и незаметная существу обычному. Для любого человека и даже зверя протянувшееся вокруг небольшого участка болото – всего лишь несимпатичная трясина, в которой, если что, утонуть – пара пустяков. На самом же деле здесь была создана сложнейшая многослойная магическая сеть, пройти через которую можно либо обладая высочайшим уровнем силы, как, к примеру, Повелитель мёртвых или гигантский кайрос, либо с разрешения хозяев. Хотя не стоит исключать и вероятность того, что существует какой-нибудь артефакт, позволяющий пробраться через сеть: ведь собирался же убийца как-то это сделать. Нужно будет над этим подумать, но уже позже, сейчас на это просто нет времени.

Я ещё раз взглянул на труп и, не увидев больше ничего интересного, скользнул по стволу вверх. Уходить я не собирался, наоборот, я планировал внимательно проследить за действиями того, кто придёт сюда.

Накинув на себя почти незаметную тень невидимости – этому заклинанию меня научил тогда ещё неизвестный мне учитель, – я с комфортом расположился на широкой ветке.

На одно мгновение вспыхнула охранная сеть, и на вытоптанную нами с убийцей траву выползла гигантская чёрная змея. Она свила своё мощное тело в кольца и слегка приподнялась, словно изучая окрестности. Взгляд равнодушных и мудрых глаз скользнул по тому месту, где находился я, но тень сработала как надо. Убедившись, что всё спокойно, змея подёрнулась рябью, и вот под деревом уже стоял крупный мужчина в одежде, напоминающей военную форму.

Он ещё раз огляделся, вслушался в безостановочное бормотание Франгая и наклонился над валяющимся в траве телом. Забавно, но ход наших мыслей во многом совпадал, так как человек – буду называть его там, исключительно для удобства – сначала рассмотрел лицо убийцы, затем приподнял его верхнюю губу, проверяя наличие специфических клыков, а потом присел на корточки и стал пристально изучать нанесённую мной смертельную рану.