"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 123

– Буду рад, – как ни странно, я ни капли не покривил душой, говоря это: мне действительно подумалось, что настоятельница сможет дать ответы на ряд важных вопросов. Если захочет, конечно…

– Мы очень давно не принимали у себя детей стихий, – матушка Неллина посмотрела на замершего посреди двора Сеола, – твоё появление говорит о том, что неспокойно стало не только в Ирме. Для нас честь принимать под своим кровом слугу Ветра. Не волнуйся, здесь ты найдёшь надёжное убежище, сытную еду, удобную постель. Тебе нечего опасаться в Ирманской обители, Ушедший. Твой господин всегда был для нас желанным гостем, значит, и его слуга найдёт у нас всё, что ему потребуется.

– Благодарю тебя, мудрейшая, – поклонился Сеол, – я не знал, что так далеко на севере у нас есть союзники, и это уже важная и радостная новость.

– Я не стала бы спешить и называть нас союзниками, – мягко улыбнулась настоятельница, – но то, что мы друг другу не враги – это несомненно. Особенно сейчас, когда Тень сгущается над миром, и каждому предстоит сделать выбор, определив свою дальнейшую судьбу. Но давайте отложим все серьёзные разговоры на утро, их лучше вести на свежую голову. Вас проводят в гостевые комнаты и предоставят всё необходимое. Сестра Доминика, а с тобой я хотела бы поговорить уже сегодня, если ты не возражаешь.

– Разумеется, матушка, – Минни покорно склонила голову, но не выглядела ни обеспокоенной, ни встревоженной.

Пока настоятельница говорила, ко мне подошла смутно знакомая по прошлым визитам монахиня и пригласила следовать за ней. Сеола увела другая девушка, и я видел, что она с любопытством, но без страха или недоверия поглядывает на него: видимо, Ушедший не вызывал у неё ни малейших опасений.

Мне, как я и предполагал, отвели ту комнату, в которой я останавливался в прошлый раз. Надо же, как много за это недолгое время произошло! Я никогда не стремился закрывать глаза на очевидные вещи, поэтому не мог не признать, что тот Каспер Даргеро, который покинул эту комнату некоторое время назад, и тот Каспер Даргеро, который сейчас смотрит на меня из овального зеркала, – это совершенно разные люди. И с полной уверенностью могу заявить, что нынешний вариант мне самому нравится гораздо больше.

Смыв с себя дорожную пыль, которой я, как мне казалось, уже пропитался, я рухнул в кровать, даже не дождавшись обещанного миловидной монахиней ужина. Я почему-то почти не сомневался, что в таком необычном месте, как Ирманская обитель, мне приснится не бессмысленная путаница из образов, а что-то действительно важное. Так и получилось…

Я стоял в затемнённом углу какого-то достаточно большого, погружённого в полумрак зала и старался быть максимально незаметным. Для меня было чрезвычайно важно, чтобы две женщины, замершие в центре перед каким-то большим камнем, больше всего напоминающим алтарь, меня не заметили. Если вдруг я каким-то образом себя выдам, то на этом моя только что ставшая чрезвычайно интересной и, главное, перспективной жизнь и закончится. Судя по всему, тайна, невольным свидетелем которой я стал, не предполагает того, чтобы её знал кто-то третий.

– Ты уверена, что справишься? – голос одной из женщин, той, что была чуть пониже, был мне совершенно незнаком, я абсолютно точно никогда раньше его не слышал.

– Конечно, Бетти, не волнуйся, всё пройдёт так, как нужно, – а вот этот голос я узнал, так как матушку Неллину слышал неоднократно, – вместилище идеальное, видимо, сама Безмолвная благоволит нам.

– Надеюсь, – вздохнула первая, – ты моя последняя надежда, Нелли. Я исчерпала все ресурсы, бесконечно мотаясь по мирам в попытках её отыскать. Если бы не найденное тобой заклятье переноса, ситуация была бы просто безвыходной.

– Бетти, ты ведь осознаёшь всю степень риска? – голос той, которую первая назвала Нелли, был встревоженным. – Заклинание старое, его никто не использовал уже несколько веков, а я всего лишь служительница Безмолвной.

– Хуже, чем есть, не будет, – невесело усмехнулась Бетти, – так у меня появляется хоть какой-то шанс. Ты сказала, что младенец – сильный маг?

– Чрезвычайно, – кивнула капюшоном настоятельница Неллина, – ментальный маг со способностями огненного. Уникальное сочетание, которое при умелом развитии может дать просто невероятный результат.

– Великолепно, – прошептала первая женщина, – тогда давай начнём, пока ситуация благоприятствует нам. Не будем сердить Безмолвную своей нерешительностью.

И обе женщины склонились над камнем, на котором я только теперь заметил небольшой свёрток. Не смея шевельнуться и стараясь даже не дышать, я вслушивался в странные, абсолютно незнакомые мне слова, которые, словно начерченные в воздухе огненным пером, взлетали под каменный потолок, разбиваясь и осыпаясь вниз алыми искрами. Внезапно одна из женщин с негромким стоном повалилась на пол, а из свёртка раздался пронзительный младенческий крик.

И тут же я почувствовал, как меня с силой вышвырнуло из сна, будто кто-то невидимый с невероятной силой толкнул меня в спину. Я, тяжело дыша, сел на постели, чувствуя во рту сладковатый привкус крови: видимо, во сне я прокусил губу. Но все эти неприятные ощущения меня совершенно не волновали, так как то, что я увидел во сне, было… Это было невозможно! Да, за обладание подобными тайнами случайные свидетели всегда расплачивались исключительно собственной жизнью. И, зная настоятельницу, пытаться обмануть её и сделать вид, что я ничего не знаю, – занятие, заведомо обречённое на неудачу.

С другой стороны, я не верю в то, что на территории обители может произойти хоть что-то, что матушка Неллина не контролирует. Следовательно, если я увидел этот сон, значит, я должен был его увидеть. Уверен, что настоятельница непременно заговорит об этом, когда мы останемся с ней наедине. Почему-то мне кажется, что это будет исключительно приватный разговор, уж больно невероятна и, чего уж говорить, опасна информация, обладателем которой я стал.

Естественно, ни о каком дальнейшем сне не могло быть и речи, поэтому я встал, привёл себя в порядок, сел в удобное глубокое кресло и погрузился в размышления. Если увиденное мной соответствует действительности, а я склонен предполагать, что так оно и есть, то картинка, которую тогда ночью передала мне Элла – Бесшумный и все силы его, неужели моя дочь действительно является носителем духа великой императрицы Элизабет?! – становится более чем реальной. С такой поддержкой можно не только трон получить… Но, с другой стороны, при таком раскладе просто необходимо показать себя достойным, убедить… Бетти, что я именно тот, на кого следует делать ставку. А значит, я ни в коем случае не должен провалить свою нынешнюю миссию. Так что, Каспер, два-три дня на отдых и сбор информации и – вперёд, Ирманская пустошь и её тайны ждут тебя.

Интересно, с какой целью мне был показан этот сон? Почему для того, чтобы приоткрыть завесу тайны над загадочным исчезновением матери нынешнего императора, был выбран именно этот момент? Кого она искала по другим мирам? Уж не сестрицу ли Элизабет, которую туда спровадил некто, о ком я пока ничего не знаю? И почему была выбрана именно моя дочь? Потому что Лилиан случайно оказалась в Ирманском монастыре? А случайно ли? Кто посоветовал ей обратиться за помощью к дочерям Безмолвной? Дочь барона фон Рествуда была удивительно хорошенькой, но, как мне показалось, не очень умной, впрочем, могу и ошибаться: мыслительные способности малышки интересовали меня тогда в последнюю очередь. Может быть, план у пропавшей императрицы и её верной подруги сложился ещё тогда? А что: магически одарённый младенец, в жилах которого течёт почти та же кровь, что и в жилах правящей семьи… Практически идеальный вариант, к тому же, если всем давать понять, что девочка – сильный маг, никого не удивит то, что её способности развиваются колоссальными темпами. Ах, какая изумительная интрига! Мысленно аплодирую стоя!

Но какую линию поведения избрать мне с учётом открывшихся обстоятельств? Дать понять настоятельнице, что я знаю одну из главных тайн империи? Или сделать вид, что я не воспринял сон как источник шокирующей информации и просто выбросил всё из головы? Готов ли я играть на стороне великой императрицы Элизабет, которую все уже три столетия считают если не погибшей, то бесследно исчезнувшей? «Готов», – шепнуло мне сердце, и я не стал с ним спорить.