"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 150

Ответ на свой вопрос я получил довольно скоро: прямо на то место, где стояла группа жителей безымянного пока для меня города, спикировала огромная птица, размах крыльев которой достигал как минимум трёх метров, а то и побольше. Но главной опасностью, как я понял спустя несколько секунд, был не её размер. Птица, заложив крутой вираж и легко уклоняясь от коротких мощных стрел, которые вылетали из тех самых металлических палок, сбросила несколько перьев. Два из них просто вонзились в снег, а третье задело опустившего круглый щит человека, и он упал на колени, обливаясь кровью. Складывалось впечатление, что вместо крыльев у птиц гигантские сосульки.

– Пора, – негромко сказал я сам себе и сделал шаг вперёд, открываясь магическим потокам.

Глава 10

Лиз

Страшно мне не было, напротив, темнота казалась уютной и чрезвычайно дружелюбно настроенной. Она мягко кружила меня, словно на каруселях, а потом осторожно, почти бережно опустила на какую-то упругую поверхность.

Постепенно тьма вокруг начала рассеиваться, словно после мрачной безлунной ночи осторожно наступал серый, робкий рассвет. Темнота медленно уползала куда-то вниз, словно впитываясь в поверхность, в сером свете оказавшуюся коротко подстриженной лужайкой. Такую я видела во время свой земной жизни в парке какого-то замка в Англии, когда ездила туда. Именно о таких говорили: «Какие-то триста лет, и у вас будет настоящий английский газон».

Здесь же была явно не Англия, так как таких мрачных, словно сошедших со страниц готических романов замков там я точно не видела. Тонкие шпили, иглами вонзающиеся в затянутое тучами небо, заросли тёмно-бордового плюща, серый, кое-где поросший слабо светящимся мхом камень башен, уходящие куда-то за горизонт мощные стены… Зловеще, незнакомо и страшновато. Выпестованный поколениями садовников английский газон в картину всеобщего запустения никак не вписывался. Однако он был…

К замку, в котором почему-то светилось только одно окно, вела каменистая тропинка, уходящая в темноту. Идея тащиться куда-то в густом полумраке с каждой минутой казалась мне всё менее привлекательной. Интересно, куда меня зашвырнуло? На первый взгляд, всё кругом было абсолютно чужим и чуждым, пугающим.

В то же время откуда-то я прекрасно знала, что массивные кованые ворота находятся за поворотом справа, сразу за кривоватым, похожим на сгорбленного старика-великана деревом. Оно опиралось на стену своими исковерканными, кривыми, покрытыми лишайниками ветвями, и я подумала вдруг, что нужно бы велеть его спилить, так как по стволу и толстым веткам легко перебраться на территорию замка. Откуда у меня в голове взялись подобные мысли, я даже не представляла.

Пока я рассматривала замок, светлее не стало, видимо, наступивший глубокий полумрак – это нормальное состояние для этого неприветливого места. Поднявшись на ноги, я оглядела себя и с трудом удержалась от удивлённого возгласа. На мне было не ярко-алое платье, в котором я пришла на ужин к папеньке, а удобные брюки, заправленные в короткие сапожки и тёплая, кажется, шерстяная рубашка, перетянутая на талии широким поясом. Чувствовала я себя в этой одежде привычно и более чем комфортно, так, как чувствуют себя только в том, в чём ходят постоянно. Ну что же, так намного привычнее и удобнее, чем в длинном платье: в нём я бы запуталась через пару десятков шагов по этой пересечённой местности.

Казалось, что вокруг на расстоянии нескольких миль – интересно, почему я вдруг начала считать милями, а не километрами? – не было никого живого, кто мог бы мне подсказать, где я, собственно, очутилась. А может, оно и к лучшему? Кто его знает, какое тут народонаселение? Может, сначала продырявят стрелой, а потом станут разбираться, кто я и откуда. А я не могу, у меня важные дела остались… где-то там… только я не помню, где именно. И какие конкретно дела – тоже не могу вспомнить… Но точно знаю, что они были и что они как-о связаны с лесом… как же его… да как же он назывался-то?!

Ладно, со всем этим я разберусь потом, а сейчас нужно посмотреть, кто живёт в этом странном замке: ведь одно окно всё же светится, значит, кто-то зажёг факел или магический светильник.

Несмотря на полное безлюдье, я шла, стараясь не шуметь и по возможности вообще не привлекать к себе внимания. Останавливалась перевести дыхание только в густой, чернильно-чёрной тени деревьев, которые то тут, то там росли вдоль тропинки. Правда, мне казалось, что сердце колотится в груди так громко, что его можно услышать даже из замка.

Ворота обнаружились именно там, где я и предполагала их увидеть. Их тяжёлые створки были слегка приоткрыты, словно приглашая незваных гостей, таких, каким была сейчас я. Юркой змейкой я проскользнула внутрь и тут же прижалась спиной к каменной стене, внимательно осматривая большой двор. Здесь ещё сильнее были заметны следы заброшенности и запустения. Плиты, которыми двор был выложен, явно давным-давно никто не подметал, круглые клумбы заросли сорняками, а входная дверь была открыта. Вернее, кто-то её аккуратно прикрыл, но при порывах ветра она едва слышно поскрипывала.

Стараясь держаться поближе к полосам непроницаемого мрака, я поднялась на крыльцо и задумчиво протянула руку к двери. Что заставило меня остановиться, я сказать не смогла бы, но к витой бронзовой ручке я так и не прикоснулась, заметив справа едва различимую полоску света.

Тихонечко спустившись с крыльца, я на цыпочках подобралась к небольшой дверце, за которой начиналась крутая лестница, уходившая куда-то вниз. Возле двери с специальное крепление был воткнут факел, видимо, для того, чтобы освещать путь тому, кто сейчас находился внизу. Я засомневалась было, стоит ли лезть туда, в подвал, но тут снизу раздался приглушённый расстоянием голос, услышав который я замерла и почти перестала дышать. Несмотря на то, что говоривший был достаточно далеко, я узнала голос: в подвале был мой брат, Максимилиан.

Больше всего я сейчас боялась, что меня вышвырнет из этого места, и я так и не узнаю, что же делал братец в этом странном замке. А узнать это мне почему-то казалось очень важным. Поэтому я крадучись, стараясь не то что не шуметь, а даже не дышать, сделала несколько шагов по лестнице. К счастью, она была вырублена в камне и не скрипела, иначе о своём присутствии я невольно заявила бы сразу.

Постепенно становилось всё светлее, а голос Максимилиана слышался всё отчётливее, и скоро я начала разбирать отдельные слова.

–… должна принадлежать мне! Я как никто другой заслуживаю её!

– Сочувствую тебе, – насмешку в другом голосе, который звучал слегка приглушённо, словно его обладатель находился достаточно далеко, не заметил бы только глухой, – но я пока не вижу, в чём мой интерес? Почему я должен помогать тебе?

– Я готов заплатить любую цену! – похоже, Максимилиан был так занят своими мыслями, что не обратил на интонацию собеседника ни малейшего внимания. – Назови её!

– Твоя мать сильный противник, – в голосе второго говорившего мне послышались змеиное шипение, но, скорее всего, это была просто иллюзия, – она не сдастся легко. А твоя сестра…

– О ней можно вообще не думать, – судя по всему, братец ни в грош не ставил свою сестру, то есть меня. – Я никогда её не видел, иногда мне кажется, что никакой сестры вообще нет. К тому же, даже если она существует, в чём я сомневаюсь, то она безвылазно сидит в своём лесу, куда отправила её мать, и знать не знает о том, что происходит. Но если тебя она беспокоит – просто убей её. Я не стану возражать: чем меньше потенциальных претендентов на трон, тем лучше.

Да Максимилиан у нас просто душка, оказывается! Так легко, мимоходом практически предложить убить сестру – это нужно суметь! Недаром он сразу показался мне тем, к кому не стоит поворачиваться спиной. Но с кем же он разговаривает? Почему голос кажется мне смутно знакомым? И вообще: у меня ощущение, что моя память представляет собой игру-головоломку, в которой перемешаны кусочки картинки. И они никак не хотят вставать на свои места, мешая сосредоточиться.