"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 234

Обезьян тем временем проворчал что-то по поводу того, что у Ори теперь есть дом и, не прощаясь, растворился в зарослях. Прошло минуты две, прежде чем я осознала, что снова осталась одна. Разница была только в том, что теперь вокруг были не непролазные заросли, а некое подобие цивилизации.

Интересно, а колодец в этом благословенном месте есть? Было бы очень неплохо, так как адреналин схлынул, а жажда, наоборот, вернулась.

Интересно, кому пришло в голову построить дом со всеми подсобными помещениями в такой глуши? Хотя откуда я знаю, что принято в этом мире, может, здешние жители любят возводить особняки посреди леса? Строят же у нас… то есть, не у нас, а в моём прошлом мире (как всё-таки дико и при этом здОрово это звучит!) охотничьи домики? Так почему здесь такого не может быть?

Но прежде чем изучать пустующую недвижимость, хотелось бы всё же отыскать воду, потому что думать о чём-то другом получается уже с определённым трудом. Размышляя таким образом, я решительно направилась в сторону на удивление прилично сохранившегося невысокого, не больше метра в высоту, заборчика. Не желая вторгаться на незнакомую территорию вот так вот без спроса, я на всякий случай постучала в калитку аккуратным молоточком, висящим рядом специально для этого.

На мой вежливый стук никто не отозвался, что и неудивительно: даже на первый взгляд было очевидно, что в доме – или как назвать этот комплекс из одного большого двухэтажного здания и трёх строений поменьше – никто не живёт. Слишком тихо было внутри, слишком высокой была трава, да и внешний вид дома навевал грустные мысли. Так почти всегда бывает при виде брошенного человеком жилья. Несколько лет назад, когда ещё живы были родители, мы с ними ездили к каким-то дальним родственникам в деревню. Там я впервые увидела разрушающиеся, зияющие покосившимися окнами дома, и даже сейчас помнила чувство острой жалости, пронзившее меня тогда. Не должно такого быть: если есть дом, в нём обязательно должна быть жизнь, пусть даже не постоянная, а время от времени, как это бывает с дачами, которые на зиму заботливо закрывают, «консервируют», если можно так выразиться.

– Бедняжка, – негромко сказала я, с сочувствием глядя на унылое здание, пыльные окна которого смотрели на окружающий мир с какой-то обречённостью. – Забыли тебя, да? Ну ничего, если у меня получится и меня отсюда никто не прогонит, я постараюсь тебе помочь, честное слово!

Сказав это, я ласково погладила забор, словно старого голодного пса, который подбежал к человеку в поисках еды и ласки. Может быть, сравнение не слишком удачное, но мне на мгновение показалось, что дело обстоит именно так.

И вот тут произошло что-то очень и очень странное: на несколько секунд окружающее пространство словно вспыхнуло всеми цветами радуги и тут же погасло, словно ничего и не было. А может, мне просто показалось? После всего, что произошло со мной за этот кажущийся бесконечным день, и не такое привидится. Тряхнув головой и с трудом сбросив накатывающую дурноту, я открыла калитку и шагнула на территорию за забором.

Никаких знамений не случилось, никакие особые знания на меня не снизошли, я просто почувствовала, что этот старый дом рад тому, что я его нашла. Ну, если честно, то не я сама, а Ууаооых, но он же это сделал для меня, значит, можно считать, что нашла. Кривовато, конечно, с точки зрения логики, но кто тут будет придираться?

Первым делом я направилась в ту сторону, где росли высокие и явно плодовые деревья. По идее, там был сад, значит, должен быть и колодец. А где колодец – там вода!

Действительно, совсем скоро я увидела треугольную крышу над невысоким бревенчатым срубом. На то, что это колодец, совершенно недвусмысленно намекала слегка заржавевшая цепь и такое же ведро, стоящее на приступочке.

Пискнув от восторга, я ринулась к колодцу, стараясь не думать о том, что в нём может элементарно не оказаться воды или она будет мутной и застоявшейся. Быстро спихнула ведро вниз, прислушиваясь к грохоту разматывающейся цепи, дождалась звонкого «плюх» и стала аккуратно вытаскивать ведро, воспользовавшись специальным железным механизмом. Как он называется, я не знала, но сейчас это не имело вообще никакого значения.

Вскоре показалось ведро, примерно на две трети наполненное на вид совершенно чистой водой. Я с некоторым трудом выволокла его на приступку и, наклонившись, заставила себя сначала принюхаться. Вода ничем подозрительным не пахла, и я, махнув рукой на возможные опасности, сделала первый глоток… и остановилась только тогда, когда поняла, что наконец-то напилась. Да, наверное, следовало сначала сделать небольшой глоточек, понять, что ничего страшного не случилось, и только потом пить много. Но тот, кто так говорит, наверняка никогда не испытывал по-настоящему сильной жажды.

Выдохнув, я с блаженной улыбкой опустилась на траву и оперлась спиной о сруб колодца. Даже если сейчас из него полезет какая-нибудь гадость, это не заставит меня сдвинуться с места в течение ближайшего получаса. Но, чтобы не тратить время попусту, я решила совместить приятное с полезным и начала изучать местность, которая, вполне возможно, станет на ближайшее время моим домом. Разумеется, до тех пор, пока я не разберусь в здешнем мироустройстве и не познакомлюсь с местными обитателями. Во всяком случае, крыша над головой у меня есть, и это уже очень хорошо. Спасибо моему приятелю с непроизносимым именем.

С того места, где я расположилась, мне было видно не очень многое, но даже этого было достаточно, чтобы понять: это не отдельный дом, а то, что у меня всегда ассоциировалось со словом «хутор». Большой двухэтажный дом с балконом и террасой, рядом с ним домик поменьше, но тоже явно предназначенный для проживания. На это намекало и невысокое крылечко, и ряд аккуратно застеклённых окошек. На некоторых до сих пор можно было рассмотреть занавески.

Чуть подальше был виден сарай, во всяком случае, я бы обозвала это строение именно так, хотя не исключаю, что при ближайшем рассмотрении он окажется чем-то другим. Где-то там, с той стороны дома, которая мне отсюда не видна, вроде бы было ещё что-то, но вспомнить не получалось. Я вообще чувствовала, что мысли шевелятся всё медленнее, всё заторможеннее, и понимала, что организм банально исчерпал на сегодня все ресурсы. Ни на какие здравые выводы и планы меня уже просто не хватит, что, в общем-то, неудивительно: столько событий…

Поэтому единственное, что я могу сделать, – это найти более или менее подходящее место и лечь спать, чтобы с утра со свежей головой начать обустраиваться в новом мире.

Придя к такому решению, я со стоном поднялась на ноги, неожиданно почувствовав, что у меня болит абсолютно всё, и поковыляла в сторону большого крыльца. Интересно, а как я планирую войти? Ключа-то у меня нет, и где его искать, я даже приблизительно не представляю. Ну ладно, если что – попробую взломать дверь или открыть окно, благо они расположены не слишком высоко над землёй.

Как ни странно, ломать ничего не пришлось. Когда я осторожно поднялась по ступенькам широкого крыльца, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ощущение чужого взгляда, внимательного, но не враждебного, и потянула на себя входную дверь, она с негромким щелчком открылась.

Прежде чем войти в дом, который, как ни крути, а находился в другом мире, я оглянулась на лес. На улице постепенно начинали сгущаться сумерки, и за забором то и дело мелькали тени, некоторые из которых были достаточно внушительного размера. Но ни одно существо даже не попыталось пересечь обозначенную достаточно немудрящей оградой границу. Может быть, в этом мире есть магия? Какая-то точно есть, ведь без неё я не смогла бы понимать, что говорит Ууаооых. Мы, конечно, произошли от обезьян, но, насколько я могла вспомнить, беседовать с ними не умели. А если есть магия, то, может быть, дом как-то защищён от обитателей леса, особенно от тех, которые настроены не очень дружелюбно? Это было бы логично, раз дом построен в самой чаще. Впрочем, это тоже не вопрос сегодняшнего дня. Если всё сложится удачно, то у меня будет время найти ответы.