"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 300

Я подошла к зверюгам, которые покосились на меня с определённым подозрением, но прогонять не стали.

– А у вас в стае есть маленькие щенки? Те, которые вам почему-то не нужны? – спросила я, вдруг загоревшись идеей завести у нас в таверне ручного гирбата. Ну а что? Пусть бы жил, охранял территорию, а то мало ли кто, мало ли как…

Звери удивлённо переглянулись а потом тот, с которым мы уже общались, прорычал:

– Есть, а зачем тебе?

– Я бы забрала его с собой, заботилась бы о нём, кормила бы, а он бы помогал нам охранять дом… У нас, конечно, стоит защитный купол, но там ведь таверна будет, вдруг под видом путника пройдёт какой-нибудь злодей?

Гирбаты озадаченно замахали хвостами и быстро обменялись какими-то короткими рыками, больше похожими на тявканье.

– Мы подумаем, – в итоге сообщил мне вожак, – это неожиданная и странная просьба.

– Спасибо, – я улыбнулась хищникам и пошла смотреть, как Марчелло и Франко спускают на воду первый плот.

Глава 23

Мэтью

Вернувшись в Гратенстор, я кое-как добрался до дома и, отмахнувшись от желающего что-то мне сказать Бенедикта, с трудом разделся и рухнул в кровать. Сил на то, чтобы обратить внимание на камердинера, который почему-то не спал без задних ног, а явно желал сообщить мне нечто важное, просто не было.

Поэтому утром меня ждал сюрприз. Не скажу, что неприятный, но о визитах даже самых близких родственников я предпочитаю узнавать заранее.

– Господин барон, – голос Бенедикта, помешавший мне смотреть очень приятный сон, в котором мы с Ори вместе стояли на палубе какого-то корабля, вызывал одно, но сильное желание: швырнуть в его обладателя чем-нибудь тяжёлым.

– Уйди, Бенедикт, – проворчал я и повернулся на другой бок в надежде догнать убегающее сновидение.

– Госпожа баронесса ждёт вас внизу в гостиной, – настойчиво лез в уши голос камердинера, – между прочим, я хотел вас вчера предупредить, что она придёт, но вы не пожелали слушать.

Сладкий сон, естественно, такого грубого вмешательства не выдержал и окончательно исчез. Пришлось открывать глаза и пытаться осмыслить озвученную информацию.

– Матушка здесь? – проявив чудеса сообразительности, уточнил я. – И давно?

– С самого утра, – доложился Бенедикт, – и позволю себе заметить, что выглядит баронесса Даттон слегка растерянной и задумчивой! Как по мне, так это не к добру, господин барон. Может, нам стоит отложить поездку в поместье, как вы считаете?

– Не вижу логики в твоих рассуждениях, – потягиваясь и понимая неизбежность начала нового дня, ответил я, – вот если бы матушка выглядела плохо, тогда я мог бы уловить смысл в твоих словах, Бенедикт. Кстати, ты собрал вещи? Мы отправляемся в ближайшее время, самое позднее – через пару дней.

– Вы что же думаете, господин барон, это такое простое дело? – Бенедикт, протягивая рубашку, с упрёком взглянул на меня. – Зря вы так полагаете, вот что я вам скажу. Но я начал заниматься сборами и уже упаковал два ваших чемодана с костюмами…

– С какими костюмами, прости святая Бенедикта? – изумился я. – Я ведь чётко сказал, что мы едем в поместье, расположенное в лесу, на природе. Зачем мне, по-твоему, там два чемодана костюмов?

– Ну а как же! Или вы, господин барон, считаете, что раз в лесу, так и одеваться можно не пойми как?! Я и так не стал брать костюмы для торжественных приёмов, ограничившись теми, что подходят для обычных визитов.

– И кому, по-твоему, я буду наносить визиты в лесу? – тут же заинтересовался я. – Кубутам? Коргутам? Рибусам?

– Только не говорите мне, господин Мэтью, что все они там, куда мы направляемся, водятся, – побледнел камердинер, умоляюще глядя на меня.

– Конечно, водятся, – не стал его жалеть я, – скажу тебе больше: несколько кубут постоянно появляются в поместье на правах, я бы так сказал, друзей дома. Ну а рибусы, коргуты и прочие просто наведываются с визитами. Но, уверяю тебя, кубутам совершенно безразлично, в каком костюме я на них катаюсь.

– Что вы делаете, господин барон?!

– Катаюсь на кубуте, – я мило улыбнулся Бенедикту, – моего, к примеру, зовут Хэм, и он совершенно замечательный. Уверен, когда ты попробуешь, тебе тоже непременно понравится.

– Даже не думайте, господин барон! Я уж лучше по старинке, ножками и по земле.

– Посмотрим, – оптимистично заявил я, а камердинер явно начал лихорадочно искать причину, которая позволила бы ему остаться в Гратенсторе.

– Упакуй побольше удобной одежды, Бенедикт, – распорядился я, – брюк, рубашек попроще, ну и обувь соответственно. Себе тоже бери то, что может подойти для самой разной работы. Завтра к вечеру чтобы всё было собрано. Ты меня услышал? И повторю: если ты захочешь уволиться, я не стану тебе препятствовать. Мне в поместье нужен помощник, а не стонущий и всем недовольный балласт.

– Это вы меня балластом называете?! – почти искренне возмутился Бенедикт. – Да я всю жизнь, можно сказать, глаз не смыкая… рук не покладая…

– И рта не закрывая… Не заставляй меня начинать припоминать тебе все твои «подвиги» и ошибки, – я добавил в голос холода и вышел из комнаты, оставив камердинера страдать в одиночестве.

Матушка с комфортом расположилась на диване в гостиной и действительно была непривычно задумчива.

– Доброе утро, матушка, – я лихо шлёпнулся в кресло напротив дивана и душераздирающе зевнул, – ты же вроде хотела дождаться меня в поместье? Там ничего не случилось?

Я вдруг почувствовал, как непривычно сжалось от какой-то смутной тревоги сердце: чего это баронесса сбежала из поместья раньше времени?

– Там всё в полном порядке, – отмахнулась матушка, и я на какое-то время завис, так как заметил, что на её правой руке нет так называемого «вдовьего кольца». По старым энгалийским традициям женщина, потерявшая мужа, надевала на безымянный палец правой руки кольцо с чёрным или серым камнем. Этим она как бы информировала окружающих о своём статусе. Но если она решала снова связать себя узами брака или просто переставала хранить верность покойному супругу, кольцо снималось. Своё «вдовье кольцо» с крупным чёрным бриллиантом, кстати, купленное у того же мастера Молинара, матушка носила несколько лет, не снимая. Тем более что выглядело оно более чем стильно и элегантно.

– Не понял, – честно проинформировал я её, – а где?

– Что именно тебя интересует, Мэтью? – невозмутимо спросила баронесса Даттон. – И распорядись насчёт чая, будь любезен.

– Конечно, – ошарашенно отозвался я и тронул колокольчик, стоящий на специальном столике.

Через несколько минут на пороге возник Бенедикт, страдание на лице которого стало ещё более очевидным, и посмотрел на меня с таким упрёком, что дрогнул бы даже камень. Но после вчерашней беседы с тумунгой пронять меня стало ещё труднее, чем раньше.

– Распорядись насчёт чая, Бенедикт, – велел я, – баронесса Шарлотта останется на завтрак.

– Будет сделано, господин барон, – дрогнувшим голосом проговорил камердинер и вышел, чуть ли не всхлипывая.

– Что это с ним?

Матушка проводила Бенедикта удивлённым взглядом.

– Это он радуется отъезду в поместье, – объяснил я, – оценивает, так сказать, все перспективы.

– Ты хочешь взять его с собой? Какая от него там может быть польза?

– А какая польза от него здесь, если я – там? – вопросом на вопрос ответил я.

– Тоже так, – не смогла не согласиться матушка, – впрочем, работу мы ему точно найдём.

– Ты не уводи разговор в сторону, – не дал я сбить себя с мысли, – где твоё кольцо? Ты просто его сняла, или я чего-то не знаю?

– Видишь ли, Мэтью, – матушка мечтательно посмотрела в окно, – я тут на досуге подумала и пришла к выводу, что восемьдесят пять процентов всё же лучше, чем шестьдесят пять.

– О как, – только и смог вымолвить я, – значит, Марчелло всё-таки решился сказать тебе о своих чувствах. Поздравляю, матушка! Я совершенно искренне рад и за тебя, и за капитана Саватти. А то что им интересуются всякие типы вроде майора Орланда… Ну так мир, к счастью, Гратенстором не ограничивается. А если всё пойдёт так, как мы надеемся, то вскоре капитана будут с радостью принимать во всех без исключения домах, невзирая ни на какие его былые прегрешения.