"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 306

– Ого! – впечатлилась я. – Марчелло, да ты красавец просто! Выглядишь просто сногсшибательно!

– Ну, раз уж я, так сказать, возвращаюсь из небытия, то надо делать это эффектно, согласись, – капитан весело мне подмигнул. – В отличие от вас, мне нужно будет отвоёвывать прежние позиции, и начну я именно с Карла Лифалинга.

– Спасибо, – тихонько проговорила баронесса, и капитан нежно ей улыбнулся, – ты ведь понимаешь, Ори, что он делает это ради меня. Самому Марчелло ни Лифалинг, ни кто-то другой из высшего света Энгалии не нужен ни с какой стороны. Он прекрасно существовал без них все эти годы и дальше существовал бы так же легко, но он понимает, что это важно для меня.

– Может, это и есть любовь? – так же шёпотом ответила я. – Не громкие слова и не серенады под окнами, а вот такая забота и желание оградить от любых неприятностей?

– Наверное, ты права, моя дорогая, – кивнула баронесса и наградила капитана такой тёплой улыбкой, что он расцвёл майской розой.

Тут Родриго, смотревший на капитана с такой гордостью, словно это лично он его вырастил и воспитал, прислушался, встрепенулся и сообщил:

– Приближаются…

Мы тут же забыли про всё остальное и не отводили взглядов от зелёной стены деревьев.

Первым на поляну выбрался Хэм, на спине которого уже привычно устроился Мэтью, ловко соскользнувший на землю, а за ним появился Кеша, аккуратно сгрузивший на траву высокого худощавого мужчину в светлом костюме. Тот сначала пошатнулся, но кубута осторожно поддержал его огромной лапой, не дав упасть.

Баронесса подхватила меня под руку и, спустившись с крыльца, направилась к прибывшим.

– Карл! Как же я рада тебя видеть!

– Шарлотта, я тоже бесконечно рад, но дай мне немного прийти в себя, умоляю, – простонал мужчина, вытирая лоб и поправляя щегольские очки в тонкой золотой оправе.

– Ты в порядке? – в голосе баронессы было только искреннее беспокойство, и я мысленно ей поаплодировала. – Может быть, тебе принести кресло?

– Не нужно, – гость выпрямился, и я увидела, как на его породистое лицо возвращаются краски, – я уже в порядке. Просто это было несколько… непривычно.

– Карл, позволь тебе представить баронессу Викторию Хоккинз, мою протеже и будущую родственницу, – баронесса ободряюще сжала мою ладошку и улыбнулась гостю, – Виктория, этот слегка побледневший господин – наш добрый друг и партнёр, граф Карл Лифалинг, министр природных ресурсов и непосредственный начальник Мэтью.

– Польщён, госпожа баронесса, – министр галантно поцеловал мне руку, – но что вы делаете здесь, вдали от города?

– Виктория прибыла со мной, Карл, – поспешила пояснить баронесса Шарлотта, – я забрала её из обители святой Бенедикты, где девочка провела последние несколько лет после смерти родителей. А так как Хоккинзы обладают таким же даром, как и Даттоны, то я решила, что Виктории будет приятно пожить на природе, привыкнуть, так сказать, к обычному миру, не ограниченному стенами обители.

– То есть вы тоже умеете понимать животных? – моментально заинтересовался министр. – Ах, как интересно! Теперь я понимаю, о какой девушке из хорошей семьи говорил Мэтью. Хоккинз… Не припоминаю никого из этого рода, хотя он наверняка достаточно древний…

– Дальний предок Виктории, барон Рудольф Хоккинз, был спутником и другом моего предка, когда-то в незапамятные времена и построившего этот дом, – вмешался в разговор Мэтью, – мы одно время потеряли связь с этим родом, но потом узнали, что из всех осталась одна Виктория. С тех пор матушка принимала активное участие в её судьбе и регулярно навещала в обители святой Бенедикты в Киленхайне.

– Какая трогательная история! – воскликнул окончательно пришедший в себя министр. – Баронесса Виктория… вы ведь позволите мне вас так называть?

– Конечно, – пискнула я и подавила желание спрятаться за баронессу или за Мэтью.

– А что ты имела в виду, когда говорила о том, что баронесса Хоккинз твоя будущая родственница, Шарлотта?

– Ничего особенного, – мило улыбнулась ему матушка Мэтью, – это пока секрет, но тебе я могу сказать, Карл. Мэтью сделал Виктории предложение, и она его приняла. Мы объявим об этом, когда вернёмся из поместья в Гратенстор. Надеюсь, ты сумеешь сохранить наш секрет?

– Можешь на меня положиться, – министр прижал к груди руку, – но это прекрасная новость! Мэтью, позволь поздравить тебя! И вас, баронесса Виктория!

– И меня, Карл…

– Что – тебя, Шарлотта? – совершенно искренне удивился министр. – А, ты в том смысле, что ты женишь сына? Конечно, тебя я тоже поздравляю.

– Нет, я совершенно в другом смысле, – засмеялась моя будущая свекровь, – я, знаешь ли, тоже выхожу замуж.

– Ты?! Ох, прости, Шарлотта, я не в этом смысле! – смутился Карл Лифалинг. – Просто ты никогда никому не давала шанса… Неужели граф Симмонз? Хотя ты никогда не отвечала на его намёки…

– Разумеется, это не граф Селестен, – матушка обернулась, и из дома вышел Марчелло. Легко сбежав по ступенькам, он подошёл к нам и приветливо улыбнулся министру.

– Доброго дня, граф Лифалинг, полагаю, вы меня помните?

– Кайр Саватти?! А как?.. А почему?.. А откуда?..

– Видите ли, граф, – Марчелло был спокоен и доброжелателен, – слухи о моих прегрешениях изрядно преувеличены, и баронесса Даттон приняла моё предложение руки и сердца, так что можете нас поздравить… Мэтью, наверное, лучше всё-таки принести кресло….

Глава 27

Мэтью

За несколько лет, в течение которых я был знаком с министром Лифалингом, я не видел на его лице такого чистого, незамутнённого изумления. Наверное, с количеством новостей мы всё же перестарались, так как сейчас Карл больше всего напоминал человека, который попал под обвал и получил сильный удар по голове.

Он растерянно переводил взгляд с Марчелло на Ори, потом на меня и на матушку, потом снова на Марчелло и молчал, видимо, пытаясь осмыслить свалившиеся на него новости.

– Кеше надо поймать одного бурбита или двух?

Неожиданно выглянувший из переплетения ветвей кубута стал последней каплей, и министр, громко сглотнув, спросил:

– А выпить есть?

– Конечно, – тут же захлопотала матушка, – и выпить, и поесть. Мэтью смог уговорить нашу Марту – ты же помнишь нашу чудесную кухарку? – перебраться сюда, так как большую часть времени мы теперь проводим здесь. И у неё наверняка уже готов обед…

– Надо помыть руки, – громким шёпотом подсказал министру Кеша, – Марта не даёт еды тем, кто не мыл руки. Или лапы.

– Что он говорит? – слабым голосом поинтересовался Лифалинг, всё ещё с опаской поглядывая на Кешу.

– Кеша сказал, что вам, Карл, непременно нужно вымыть руки, потому что Марта не даёт еды тем, у кого грязные… ммм… конечности. А то ведь можно и полотенцем получить, но этого Кеша не говорил, это уже я от себя добавил, – пояснил я, наслаждаясь растерянным видом всегда собранного и слегка высокомерного начальника, – для нашей Марты не существует авторитетов. Ей что министр, что барон, что кубута – вообще не имеет значения. Особенно если руки не вымыты…

– Сколько бурбитов ловить Кеше? – повторил свой вопрос кубута, меланхолично перекусывая ветку и собирая с неё сочные листья.

– Двух, а через несколько дней – ещё парочку, – подумав, определился я, – одного за транспортировку нас с Карлом, а второго – за переговоры с кракеном. И, Кеша, отнесите их потом на то место, где нас сегодня забирали. Лучше всего забросить подальше, там есть дерево, оно нависает над водой. Это чтобы тумунга могла подплыть и не ободрать брюхо о прибрежные камни.

– Кеша понял, – кивнул кубута, – Коко пойдёт вместе с Кешей. Коко берёт у Кеши цветы, значит, Коко нравится Кеша. Охота тоже хорошо, вместе с Коко ловить бурбита весело.

С этими словами огромный зверь легко запрыгнул на толстую ветку и исчез в кроне дерева.