"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Чагин Павел - Страница 48

– Нет, не с родителями, с братом, – запустила я пробную фразу, но Ференц никак на неё не прореагировал: то ли ему не сказали о моих родственных связях с императором, то ли он действительно работал не на Каспера с Максимилианом, – а ваши родные одобряют ваш род занятий?

– К сожалению, я уже давно сирота, – Ференц тяжело вздохнул и глаза подозрительно заблестели. Ну надо же, какие нынче чувствительные охотники за сокровищами пошли, даже удивительно, – и я бесконечно устал от одиночества, Элизабет. Знаете, это так тоскливо, когда возвращаешься домой, а там пусто, темно и никто не ждёт…

– Ну так женитесь, или вам религия не позволяет? – я даже без Ромео чувствовала, что мой гость врёт, как сивый мерин. – И сразу решится проблема. Не думаю, что вам финансовое положение не позволяет обзавестись семьёй.

– Ну что вы, милая Элизабет, – Ференц сделал попытку взять меня за руку, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд, передумал, – но где же найти женщину, которая смогла бы понять и принять такого уставшего от жизни и потерь человека, как я?

Я едва удержалась от неуместного хихиканья, так как вспомнила бессмертное: «Я старый солдат, и не знаю слов любви. Но когда я впервые встретил вас, донна Роза, я почувствовал себя утомлённым путником, который на склоне жизненного пути узрел на озарённом солнцем поле нежную, донна Роза, фиалку!»

Но Ференц чудесного Михаила Козакова не знал, поэтому я промолчала., так как объяснение теории и практики кино не входило в мои планы, так же, как и рассказ о том, что я существо, пришедшее из-за Грани. Кто знает, как он на такие откровения отреагирует. Посему я мило улыбнулась и продолжила беседу:

– Я не сомневаюсь, что такая благородная и чувствительная женщина найдётся! Не унывайте, всё наладится, я в этом уверена.

– А за каким артефактом вы направлялись в этот раз? – сменила я тему и заметила, что Ференц остался этим не слишком доволен. Ничего, милый, образ папы Мюллера бессмертен в памяти всех смотревших: ты мне всё расскажешь или я сама догадаюсь. Интересно, и чего это меня на киношных героев потянуло: может, это такая форма ностальгии?

Мужчина на несколько секунд замер, но потом открыто мне улыбнулся и ответил:

– Это не моя тайна, заказчик настаивал на полной секретности, я не могу его подвести, вы же понимаете. Такие секреты лучше никому не раскрывать, во избежание проблем.

– Абсолютно с вами согласна, – серьёзно кивнула я, – есть тайны, которыми лучше ни с кем не делиться.

Разговор ни о чём продолжался ещё какое-то время, но уже без откровенного «прощупывания» друг друга: мы оба сделали определённые выводы, и требовался тайм-аут, чтобы выстроить правильную линию поведения.

Всю вторую половину дня Ференц провёл у себя в комнате, сославшись на усталость и не слишком хорошее самочувствие. Я передала ему с Майклом, относившим гостю ужин, пожелания выздоровления, но сама заходить не собиралась. У меня были более важные дела: мы с Ромео собирались в засаду.

Проанализировав поведение Ференца, мы с кошаком пришли к выводу, что он непременно будет запрашивать инструкции. Именно поэтому, получив, так сказать, стартовую информацию, он взял перерыв.

А как он может её получить? Ромео утверждал, что путь существует только один – отправить магического вестника, если нашему лазутчику его выдали. Но, если он действует в интересах братца, то наверняка вестниками обеспечен по самое не хочу.

Вечером, когда стемнело, и мои мужчины в очередной раз отпросились в лес на прогулку, как они деликатно называли охоту, мы с Ромео устроились на террасе, с которой прекрасно было видно гостевое крыло. В моей комнате на втором этаже мы предусмотрительно зажгли свет, сделав вид, что я нахожусь именно там, а сами забрались в кресло на тёмной террасе. Вряд ли Ференц будет ожидать от нас такой гадости, как шпионаж.

Шумели вековые ели, клубился туман – знакомая, уже почти привычная картина. Вот в окошке гостевого домика погас свет, и я перестала гладить Ромео, внимательно всматриваясь в мрак за окном, еле подсвеченный луной.

«Расслабься, он же не дурак – сразу выходить, тоже наверняка в окно смотрит», – прокомментировал отсутствие движения кот.

«Думаешь?» – из соображений конспирации я старалась говорить мысленно, постепенно привыкая к такому странному для меня формату общения.

« Конечно! Так что давай, не отвлекайся, гладь», – проворчал Ромео, подсовывая под ладонь лобастую голову.

Движение в районе гостевого домика мы заметили, уже когда практически перестали рассчитывать на успех сегодняшней шпионской затеи: я задумалась о своём, когда Ромео коротко муркнул и поставил уши торчком. Я посмотрела в заоконную темень и увидела, как окно в гостевом домике приоткрылось, затем после минутной паузы распахнулось шире, и через подоконник бодро так перебрался наш гость. Судя по резвости, с которой он передвигался, раны были не так уж и тяжелы. Ну, или мои домочадцы – гениальные лекари.

Ференц, а это мог быть только он, осторожно, всё же сильно припадая на раненую ногу, направился прямиком к периметру. Несмотря на то, что Хантер отчитался о том, что все слабые места в защите устранены, я с опаской смотрела на Ференца: а вдруг он протащит сюда какую-нибудь страхолюдину?

Но мужчина просто подошёл к болоту и достал из кармана небольшой предмет, который и перебросил через периметр. В темноте только мелькнуло что-то белое и словно растворилось в воздухе.

«Магический вестник, – хмыкнул Ромео, – теперь тот, кто его прислал, получит всю информацию».

– А мы не получим, – от расстройства я заговорила вслух, но, к счастью, недостаточно громко для того, чтобы нас услышали.

«Зато мы теперь знаем, каким каналом связи он пользуется, – возразил кот, – и в следующий раз будем готовы».

Глава 7

Каспер

Несмотря на летнее время, в замке было достаточно прохладно, даже зябко, поэтому я велел растопить камин в кабинете, и сейчас наслаждался живым теплом, глядя на весело пляшущие на поленьях язычки жёлто-красного пламени. Настроение было не сказать, чтобы плохим, но каким-то достаточно безрадостным, хотя я справился с поставленной Максимилианом задачей, можно сказать, безупречно.

Уже четвёртый отправленный во Франгай бывший узник смог не только добраться до интересующего нас дома, но и сделать так, чтобы его оставили там на несколько дней. Магический вестник, пришедший сегодня от него, стал приятным сюрпризом.

Честно говоря, я изначально делал ставку на первого кандидата, того молодого баронета, который, к сожалению, пропал и, скорее всего, пошёл на корм франгайской живности. Жаль: он мне даже понравился, насколько в принципе может нравиться средство для достижения цели, ненадолго во мне даже появилось нечто вроде симпатии к этому смелому и в общем-то неглупому парню. На какое-то мгновение мне показалось, что я когда-то слышал это имя: фон Рествуд, но потом дела и заботы вытеснили этот глупый вопрос из моей головы. Но сейчас, сидя перед камином, я снова почему-то вернулся к этой мысли, которая никак не хотела исчезать. Фон Рествуды…что о них известно? Провинциальные бароны, ничем особо не отличавшиеся, достаточно лояльные по отношению к короне… Откуда же это зудящее желание вспомнить?

К своей интуиции я старался всегда прислушиваться, и она, видимо, ценила мою верность и постоянство, так как подводила крайне редко. Именно поэтому я изо всех сил старался раскопать в глубинах памяти сведения об этих злополучных фон Рествудах. Раз внутренний голос настоятельно рекомендует вспомнить, кто это такие и что меня с ними связывает, значит, это непременно нужно сделать.

Я щёлкнул пальцами, и на мою ладонь опустился листок, на котором сверху было каллиграфическим почерком выведено: бароны фон Рествуд. Быстро пробежав глазами историю рода и предсказуемо не найдя там абсолютно ничего интересного, я остановился на абзаце, рассказывающем о нынешних баронах. Ага…старый барон Иоганн фон Рествуд, вдовец, сын Реджинальд, арестован за контрабанду, дочь Лилиана, умерла в монастыре, внучка Элла-Мария, одиннадцати лет.