Эрлих (СИ) - Санфиров Александр - Страница 37

Подумав, что завтра надо будет сменить личину, я отправился в койку. Хотя абордаж рабовладельческого крейсера и проходил в виртуальном мире, трехчасовое рубилово изрядно меня измотало.

Следующие два дня, я практически не вылезал из капсулы. И упрямство победило. Удалось перейти на сто семьдесят первый уровень игры. Учитывая, что сто семидесятый уровень я преодолевал последние девяносто лет лет, не исключено, что до сто семьдесят второго не доживу. Вряд ли мое бессмертное тело останется живым во время разрушения планеты.

Конечно, робкая надежда остается на спасение в пространственном кармане в этот момент, Но при таких тектонических процессах вероятность выживания минимальна и там. Искин определяет эти шансы не более трех процентов.

И, тем не менее, настроение от этой небольшой победы резко поднялось. Так, что я отправился на поиски Эразмуса, в неплохом расположении духа.

Появление двери в глухой стене коридора второго этажа служащие гостиницы восприняли равнодушно, как будто так должно было и быть. Я спокойно прошел мимо двух сплетничающих горничных, даже не повернувших головы в мою сторону, и вышел на улицу.

Моя новая личина пожилого, лысоватого горожанина не привлекала особого внимания, хотя наблюдателей около гостиницы хватало.

Естественно, одет я был в типичный костюм городского мещанина. Ни к чему дразнить гусей одеянием мага.

Сегодня погода больше походила на осеннюю, было прохладно, иногда накрапывал мелкий дождик. А вроде бы уже пришла зима. Однако народа на улице было полно, и если пару дней назад от меня старались держаться подальше из-за мантии мага, то сейчас, то и дело кто-нибудь задевал плечом, или корзиной.

Когда проходил мимо рынка, на меня положил глаз воришка, по виду типичный кочевник.

Я почему-то думал, что их уничтожил еще мой бывший приятель Гвирон-первый, но здесь в Гронаре их было полно. Похоже, из прерий их выкурили, но монги, как они сами себя называют, оказались весьма живучими, и нашли свою нишу в Луганорской империи, замещая отсутствующих на Эрипуре, цыган.

Видимо, я постарался сделать свою личину слишком безобидной, потому, что вор, подойдя вплотную ко мне, вытащил здоровенный килорез и, уткнув в мой живот, тихо произнес известную фразу — кошелек, или зарэжу.

Привлекать внимание не хотелось, поэтому, накинув на парня легкий паралич, я пошел дальше. Окружающие заметили вора, превратившегося в статую с ножом, только, когда я скрылся за ближайшим зданием. Но шум и гам еще долго доносился с той стороны.

Портовую таверну, где остановился Эразмус, я нашел довольно быстро.

На мою удачу, он как раз сидел за столом в обеденном зале. Посетителей в этот час было немного, поэтому купец сидел за столом в гордом одиночестве.

Когда я уселся напротив, он задумчиво посмотрел на меня, как бы размышляя, как этому горожанину хватило наглости усесться без разрешения к нему за стол.

Но, тем не менее, возмущаться не стал и продолжил еду.

Почти сразу ко мне подошел парень звероватого вида с полотенцем, перекинутым через левую руку, я не сразу понял, что это половой. Он больше напоминал комплекцией вышибалу.

— Вот кому чаевые дают без звука, — насмешливо подумал я, оценив его габариты.

— Чего ваша милость изволит? — спросил он гулким басом.

Я заказал жаркое и пива. После чего в ожидании еды начал осматриваться по сторонам.

— Рад вас видеть, ваше магичество, — тихо произнес Эразмус.

Увидев мои изумленные глаза, он улыбнулся и пояснил.

— Я уже видел вас в этой куртке на палубе, у нее очень приметный воротник.

Я облегченно выдохнул, дело оказывается в наблюдательности купца, а не в моей личине. Хотя, признаться, я тоже виноват. При имеющемся запасе одежды можно было бы чаще ее менять, а то прилепился к этой куртке и брюкам.

Подошедший половой прервал наш начавшийся диалог, бухнув на стол огромное блюдо с дымящейся говядиной и две кружки пива с шапками пены.

— У меня практически все готово лэр, — сообщил Эразмус. — Завтра мои корабли уходят в Брон. Так понимаю, что вы своего решения идти с нами не изменили?

— Не изменил, — ответил я, расправляясь с очередным куском мяса. Вот как они его готовят, черт побери⁉ У меня никогда такое не получается.

А пиво было вообще великолепное. Пожалуй, придется взять его про запас десяток бочек, в стазисе с ним ничего не случится. Последний раз, помнится, я покупал пиво в Трокаре, когда служил корабельным магом.

Эразмус даже глазом не моргнул, когда у меня перед носом появилась еще одна кружка с пивом. Захотелось мне сравнить сегодняшнее пиво с пивом пятисотлетней давности.

— Трокарское темное? — без тени удивления спросил Эразмус.

— Оно самое, — кивнул я. — Хочешь попробовать?

— Можно, — осторожно согласился купец.

После чего перед ним тоже появилась кружка пива.

К сожалению, мой голем, наливающий пиво, делал это так, что шапки пены на кружке не появлялось.

— Неплохо, — оценил купец мое пиво. Интересно, чтобы он сказал, узнав, сколько лет этому пиву.

Когда мы покончили с едой, лишние кружки со стола исчезли, поэтому при расчете половой ничего не заметил.

Хозяин таверны с удовольствием расстался с десятью бочками пива, завысив цену в полтора раза. После еды настроение было отличным, поэтому торговаться не стал. Только потребовал за его счет отвезти бочки на судно лэра Эразмуса.

А мы вдвоем с купцом направились к грузовым причалам, где нас ожидали баржи, готовящиеся в дальний путь в две с половиной тысячи километров вверх по течению Энры.

Сам Эразмус меня на самоходку не повел, а для этой цели вызвал капитана.

Похоже, запугал его по самое не могу, потому, что крепкий, молодой мужчина лет тридцати явно нервничал, когда знакомил меня с баржей и показывал каюту.

Когда он с явным облечением удалился, я с довольным возгласом улегся на койку. Что-то после пива меня изрядно разморило, ведь ускоренную переработку алкоголя я не стимулировал. Надо же иногда почувствовать себя выпившим.

Увы, долго покемарить не удалось. Привезли мои бочки с пивом. И старпом с боцманом поинтересовались, куда их деть.

Боялись они меня до чертиков, непонятно, кто им ужасов обо мне рассказал. Вроде бы я ничем особым себя здесь не успел проявить и даже мантию не надевал.

А бочки я предложил поставить, куда им удобней. Все равно их заберу к себе, как только задраят трюм.

Пока матросы возились с бочками, сонливость прошла, и я решил снова сойти на берег.

Прогулка по городу мне не помешает, ведь впереди почти месячное скучное путешествие по реке. Сразу за Гронаром выше по течению в Энру впадают два мощных притока, и после них основное русло реки резко сужается, чуть ли не в два раза до десяти-восьми километров. И течение ускоряется практически в такой же степени. В результате скорость барж падает. Так, что плыть нам до Брона и плыть. Хорошо хоть не идти. Нет у моряков на Эрипуре таких суеверий насчет этого слова.

Портовые работяги, грузчики, матросы внимания на меня не обращали. Мало ли какой горожанин слоняется в порту, может у него дело есть к кому-то. Выйдя за пределы порта, я без всякой цели направился, куда глаза глядят.

И они привели меня на небольшую площадь, где у шатров бродячих циркачей разыгрывалось представление.

Зевак вокруг стояло не так чтобы много, человек тридцать, а на маленькой сцене разыгрывалась историческая драма из жизни первого императора Луганора.

Честно говоря, хотел пройти мимо. Но слова, услышанные со сцены, заставили остановиться. А сердце тревожно застучало в груди.

— Герна, не останавливай меня, — воскликнул молоденький парнишка в мантии мага, только без узоров. По законам Луганора за ношение мантии мага не являясь им полагается отсечение головы. Плечо паренька было перевязано окровавленной повязкой..

— Рлих, ты ранен, ты не можешь сражаться, — отвечала девушка в такой же мантии. — Тебя убьют, дождись целителя, ну, пожалуйста!