Эрлих (СИ) - Санфиров Александр - Страница 40

Позабыв, что одет, как зажиточный горожанин, я, не задумываясь, зашел в самый роскошный бордель.

Встретили там меня не особо дружелюбно.

Рослый громила на входе ехидно улыбнулся и сообщил:

— Что, совсем глаза не видят, куда идешь? Это заведение для благородных и магов, а для таких, как ты бордели дальше по улице.

Надо сказать, общался он довольно вежливо и за шкирку не выкидывал, все же одет я был достаточно прилично, так, что охранник на всякий случай осторожничал.

Вместо ответа я запустил руку в кошель на поясе и вытащил оттуда пригоршню золотых монет.

Как по волшебству из дверей появилась хозяйка заведения, роскошная дама лет сорока, будто только что наблюдавшая за мной в замочную скважину.

— Извините лэр, охранник у нас молодой и пока не научился разбираться в платежеспособности клиентов, — улыбаясь, заверила она. — Не сомневайтесь, у нас самые лучшие девочки в Гронаре, уверяю, вам у нас понравится.

Она пригласила меня пройти в общий зал. Когда я туда зашел, за столиками сидели несколько солидных горожан и пара компаний молодых аристократов. Девочки, сидевшие рядом с ними и одетые в типичную униформу проституток, были действительно красивыми.

Разглядывая их, я задумчиво хмыкнул. Женщины Луганорской империи с юных лет ходили с обнаженной грудью и, мужчин этим было не удивить. Наверно поэтому здесь в борделе девицы надевали платья с глухим воротником. Вот только подолы платьев были обрезаны сантиметров на десять выше колен. На мужчин, привыкшим к юбкам до пола, обнаженные колени производили невероятное впечатление.

Я поймал себя на мысли, что, как и остальные мужчины внимательно разглядываю стройные женские ножки.

— Мда длительный целибат положительно сказывается на либидо, никогда не думал, что круглые коленки так меня привлекут,- подумал я и подозвал к себе владелицу публичного дома.

Проснулся, как и планировал около шести утра. Мои две спутницы на сегодняшнюю ночь, отсыпались на роскошной, широкой кровати с балдахином, согревая меня с двух сторон своими не слишком худенькими телами. В кои веки им повезло. Во-первых, они расстались со своими венерическими болезнями, а во-вторых, я нанял их на всю ночь, дав возможность выспаться.

Иллюзий я не строил, через несколько дней девицы снова получат в подарок от клиентов какую-нибудь болячку, да и отсыпаться по полночи, хозяйка им не позволит.

Встав с кровати, увидел на полу вокруг нее узкую полосу дохлых клопов, падавших ночью с балдахина. Похоже, за ночь мое плетение ухлопало почти всех кровососущих насекомых в номере.

Обычную городскую одежду надевать не захотел. Однако, надев мантию, посмотрелся в зеркало и остался недоволен ее затрапезным видом. За прошедшие время с момента прибытия в Дронар последняя здорово поистрепалась. Как ни странно, но затраты маны на ее восстановление и материализацию новой были почти одинаковы.

Поэтому я просто создал на себе новую мантию с узорами второго ранга.

Старую отправил обратно в гардероб. Будет время, попробую ее восстановить, понравился этот вариант материала, легкий, прочный и теплый, очень удачное сочетание.

Веселый дом еще спал, когда я вышел на улицу. Охранник, весь сон которого пропал при виде моей мантии, суетливо открыл дверь и облегчением захлопнул её за мной.

В отличие от борделя, город уже не спал. Улицы были полны народа торопящегося куда-то по своим делам, или на работу.

Когда подошел к причалу, где стояло мое судно, там уже заканчивали задраивать люки в трюм и готовились к отплытию. На палубу я поднялся без проблем. С магом никто не рисковал связываться. Раз маг зашел на судно, значит так надо.

Мельком увидел Эразмуса. Тот много внимания мне не уделил, да я и сам его не отвлекал, и без меня хватает у человека проблем.

Попросив капитана, чтобы меня никто не беспокоил до вечера, я ушел в каюту, где запустил, отработанный за долгие годы до совершенства, ритуал укрепления стен и дверей. После этого переместился в пространственный карман, точнее в дом, в комнату, где стояла капсула стазиса с Герной.

Постоял немного около устройства, посмотрел на безмятежное лицо девушки лежащей в нем и, подавив возникшее желание разбудить спящую красавицу, отправился в лабораторию.

В целом, проблема доступа в центр связи и управления с крейсером предтеч меня не особо беспокоила, все же я в прошлом смог вскрыть некоторые из их древних строений, вскрою и сейчас. Гораздо больше беспокоил тот факт, что я не могу его обнаружить, хотя неоднократно пытался отыскать.

И вот спустя сто лет возвращаюсь в исхоженные, когда-то места с надеждой, что на этот раз все получится.

Выкинув на время мысли о предстоящей катастрофе из головы, я увлеченно погрузился в изучение стазисной капсулы предтеч.

Подобный аппарат еще не попадался в мои загребущие руки, поэтому делал я это с давно забытым энтузиазмом. Надо сказать, хотя Предтечи были слегка похожи на людей, то есть имели две руки, две ноги и голову, думали они совершенно по-другому. За прошедшие столетия мне удалось в какой-то мере освоить их способ мышления, и даже выделить для него отдельный поток сознания, Эмоциям в этом потоке места не было. Холодный прагматичный разум ксеносов был рационален, оценочного понятия плохо или хорошо в нем не имелось. Имелось только правильно, или неправильно.

И, тем не менее, рациональность и прагматизм не помогли Предтечам выжить. Доказательством этому служит пустующий крейсер на планетарной орбите, болтающийся на ней два, или три тысячелетия.

Попытки разобраться в диком сплаве технологии и магии, собранном в стазисной капсуле успехом пока не увенчались, но все же начало было положено. И вообще поймал себя на мысли, что больше любуюсь спящей Герной, чем думаю об устройстве капсулы.

Поэтому выбрался из дома и провел на поляне легкую разминку с клинками, чтобы компенсировать длительное сидение в неудобной позе. После чего, накинув мантию, вышел из пространственного кармана в каюту, а затем на палубу.

Огромное бледно-лиловое солнце уже уходило за край горизонта на западе, В его лучах еще можно было видеть по левой стороне Энры бескрайние прерии и возвышающиеся на правом берегу эвкалиптовые леса. Подобная картина будет сопровождать нас все путешествие до Брона, целых две с половиной тысячи километров. За Броном понемногу прерии сменятся кустарником, а затем широколиственными лесами, на правом берегу дубовые леса понемногу заменят эвкалипты.

Эразмус не планировал заниматься торговлей по пути в небольших прибрежных поселениях, для его каравана не было в этом никакого смысла. Но от периодических стоянок для пополнения припасов отказываться не собирался. На берегу можно было перекусить в харчевнях, и получить другие удовольствия для уставших моряков без особых приключений. Тем более что в империи давно забыли междоусобные войны прошлого. Гвирон третий поддерживал порядок железной рукой. Аристократы ездили к нему в Дронар, как когда-то русские князья в Орду за ярлыками, не стесняясь кляузничать друг на друга, строя козни и обливая грязью и откровенно радовались когда очередному претенденту на ярлык отрубали голову, или ломали позвоночник.

Когда в кабинете Гвирона появлялся очередной аристократ, у императора уже лежала на столе неприметная папочка с перечислением грехов посетителя. И так же как у ханов Золотой Орды никто не знал, чем закончится этот визит, наградой, очередным титулом, или виселицей.

Да и бюрократы в имперских учреждениях прекрасно знали, чем заканчивается излишняя жадность. Расплавленное золото проворовавшимся чиновникам в рот не заливали в целях экономии, а вот свинца на это дело никто не жалел. Конечно, воровали все равно, но далеко не в тех масштабах, что могли. Перспектива выпить кубок расплавленного металла многих останавливала от неразумного поведения.

— Что-то думаю не том, — решил я и посмотрел вперед по курсу, на свинцовые на закате воды Энры и еще не видимые впереди горы Атласа, куда придется двигаться пешком после прибытия в Брон.